Алексей Калинин – Обреченные попаданцы (СИ) (страница 8)

– Кого ты притащил, Саругас? – скрипучим голосом спрашивает гном, когда подслеповато щурится на пару.

– Двух девственных двуногих. Ты обычно просишь одного, а тут сразу два будет. И тебе в помощь пойдут и нам больше золота за них заплатят.

– Эй, недоростыш, а ну-ка скажи своей дуре чешуйчатокрылой, чтобы она освободила принцессу Эслиолине, дала нам по мешку золота и тогда мы вас помилуем, – выступает вперед эльф.

Орк в очередной раз поражается наглости друга, даже забывает о том, что недавно хотел поколотить его.

– Это же… это… МУЖЧИНЫ! – вопит гном, когда ему удается разглядеть физиологические особенности пришельцев.

– А мне-то что? – возражает дракон. – Они были в той чаше, они были девственны. Вот я и захватил обоих.

– Неси их обратно! Нам нужны женщины! – ещё громче надрывается гном в сиреневом фартуке.

Эльф делает кошачий прыжок и оказывается возле мелкого бородача. Захват бороды. Сморщенное личико задирается вверх, а в горло упирается лезвие засапожного ножа. Гном испуганно икает.

– Ты меня плохо слышишь? Я могу повторить громче: скажи своей ящерице, чтобы она освободила принцессу Эслиолине, дала нам по мешку золота и унесла обратно. Что непонятного? Или я многого прошу?

На фоне овсяных облаков дракон застывает зеленой уродливой кляксой, будто в тарелке с кашей завелась плесень. Он смотрит на своего хозяина, которого держит за бороду непокорное существо. Такое впервые на его памяти. Обычно двуногие с длинными волосами долго и упорно плакали, потом начинали прибираться во дворе, а затем его хозяин с выгодой продавал этих двуногих как послушных жен. Теперь что-то явно пошло не так. Но что? В том месте, где дракон обычно забирал девственных существ на сей раз было трое. Одна особь недавно лишилась девственности, а вот две других…

– Подожди, о каком золоте ты говоришь? – скрипит гном.

– Как о каком? О золотых горах дракона. Так поют барды в тавернах. Тут ещё должна быть красавица Эслиолине, так что давай-ка поторапливайся, – прикрикивает эльф на него.

– Дурни! Ох, какие же вы дурни. Я сам и придумал эту легенду, чтобы приманивать легкомысленных рыцарей, у которых под шлемом пустота между ушей. Сказать, сколько доспехов я снял с неудачников, которые пытались карабкаться по моим скалам? И никакой принцессы и в помине нет. Так что зря вы тут появились.

– А золото? – рыкает орк. – Золото-то есть? Или ты тоже скажешь, что это всё легенды?

– Какое золото? Ты что? Мы с Саругасом концы с концами еле сводим. Вот он и забирает девственниц, чтобы я их обучил, подготовил и потом продал… то есть выдал замуж за шейхов пустынных песков. Тем и перебиваемся. И девчонки рады, что живут во дворцах, а не в своих клоповниках, и нам на хлеб с мясом хватает. А вы… Кому я вас отдам? Нет пока таких извращенцев. И золота нет.

Орк со зловещей улыбкой смотрит на эльфа и медленно тянет из своего сапога широкий нож. Лезвие пускает зайчика в глаза Мирралата, и тот вздрагивает. Он вспоминает – о чем был договор и чувствует шевеление волос на голове. Возможно, они шевелятся в последний раз. Гном понемногу отодвигает руку от своего горла и вырывается из крепкой хватки.

– Глупцы! А теперь Саругасу вновь придется лететь за девственницей в Буанахист. Мы теряем время, каждая секунда равна песчинке золота. Саругас, отнеси этих бугаев обратно и принеси девственницу. Женщину! Запомнил? Женщину-девственницу! – с этими словами гном отворачивается и хочет уйти обратно в замок.

– Ты врешь! Гном, ты нас обманываешь! – восклицает эльф, когда видит зловещую ухмылку орка.

– Нет, не вру. Вы можете облазить все подвалы и все башни замка. Давайте, я подожду, но постарайтесь недолго, – пожимает плечами гном.

С быстротой лани с равнин эльф влетает в дверь. Следом за ним грохочет орк. Кровожадная ухмылка так и не покидает его клыкастую рожу. Острый нож продолжает поблескивать в лапище.

– Скажите, хозяин, я правильно понимаю, что их половая принадлежность делает их непригодными для наших мероприятий? – на дворик слетает зеленый змей.

– Да, Саругас. В следующий раз постарайся не ошибаться… хотя бы проверяй на наличие титек.

– У того, зеленого, тоже большие грудные мышцы, их вполне можно принять за развитые молочные железы.

– В общем, приноси женщин и всё тут. Не будет девственниц – сожги пару домов, и они найдутся. Что там за крики?

Издалека доносится дикий визг, как будто кто-то снимает шкуру c живого кабана. Визг настолько громкий, что дракон не может удержаться от вздрагивания. Гном тоже бледнеет и отшатывается.

– Что это, Саругас? – шепчет гном, вглядываясь в темноту дверного проема.

– Может, гости привидения испугались?

– Так нет у нас привидений.

– Хозяин, пока я летел сюда, эти двое хотели поубивать друг друга. Не исключаю такую возможность, что теперь у нас появилось привидение.

– Вот только этого нам не хватало. Я же боюсь мертвяков. Зачем ты их сюда притащил? – стонет гном, когда темную суровость замка потрясает очередной визг.

Дракон предпочитает промолчать. С тех пор, как гном отбил полумертвого юнца с крыльями у стаи волков, он дал клятву вечно служить этому бородатому. И это его первая неудача. Или даже две. Обе неудачи вскоре показываются во внутреннем дворике, причем эльф сверкает обритой, с порезами, головой, а орк вытирает пучком белых волос слегка окровавленный нож.

– Можем отправляться, – бурчит орк.

– Поехали, – говорит эльф и машет рукой.

– Запомни, Саругас, женщину! Ты должен принести женщину! – кричит вдогонку гном, когда дракон взлетает с двумя пассажирами в лапах.

Дальнейший путь проходит в полном молчании, лишь эльф иногда трогает лысую голову и морщится, когда касается порезов. Возле города Буанахиста дракон швыряет их на землю и уносится наводить страх и ужас на горожан.

Эльф и орк бредут обратно в полной тишине. Проходит день, а настроение не улучшается. Мрачное небо отражает настроение обоих. Орк предвкушает возвращение к жене и возможные побои, а эльф думает о насмешках со стороны своих сородичей. Они почти подошли к тому месту, где остроухий и зеленокожий изображали бой не на жизнь, а насмерть.

– Мирра-а-алат!!! – летит над степным ковылем девический голос. – Тьфу, то есть Димка-а-а-а!!!

Эльф вздрагивает и оборачивается. К нему летит, расставив в стороны руки и растопырив пальцы, эльфийка, которую все знают под именем Джулайли. И только он знает её под именем Аня. Эльф бросается к ней навстречу, на ходу срывая с себя одежду. Неужели так всё просто и они сейчас вернутся обратно? Вернутся в парк? Они должны успеть!

Вот только провидение думает иначе и ещё один валун, сорвавшийся от звонкого голоса эльфийки с горы, сшибает эльфа, словно кеглю в боулинге. Легкое тело отлетает на стоящий невдалеке вяз и запутывается в ветвях. Матерится, брыкается, но не может слезть.

– Да как так-то? – поворачивается к орку эльфийка.

– Курлык, – разводит тот руками прежде, чем исчезнуть в слепящей вспышке.

История шестая, в которой напарник может стать помехой

Чертов мегаполис словно создан для продажных полицейских и беспринципных шлюх. Он кишит ворами и убийцами, как лежбище бездомного клопами. Обычному человеку, который хочет прожить спокойную и тихую жизнь, нечего делать в этом умирающем городе.

Коффин-сити огромным спрутом раскинул щупальца ужаса в разные стороны и проникает в отдаленные уголки сознания людей, заставляя каждый день принимать как подарок на Рождество. Сын боится отца, отец опасается сына и при его появлении хватается за пистолет. Мать сменяет дочь на захламленной улице, полной похоти и боли.

Детектив Джулиан Дав уже седьмой день подряд приезжает и занимает пост напротив старого особняка, где возле чугунной решетки нашли рыжеволосую девушку без сознания. В больнице девушка что-то лепетала про страшного вампира и на шее у неё краснели два отверстия. Правда, гораздо больше отверстий у неё было на локтевом сгибе, поэтому ей не очень-то и поверили. Кто в наше время верит обдолбышам-наркоманам?

Инспектор Джувс четко сказал, что молодой наркоманке всё привиделось и не стоит отнимать время у полиции. Сказал, что у полиции и так много дел без поисков какого-то мифического вампира. Много дел… Пончики жрать у них время есть, обсуждать измены с молодыми любовницами, курить вонючие сигары до тех пор, пока дым из задниц не пойдет – время есть, а найти нападавшего – на это как раз времени не хватает.

Детектив Дав чуть опускает стекло и сплевывает горькую слюну. Следом летит окурок, обгоревший почти до фильтра. Сколько ей ещё придется морозить зад? Как сейчас было бы хорошо очутиться в баре у старого Майкла, пропустить пару виски и кому-нибудь навешать от души добрых плюх.

Чем хорош тот бар – всегда найдутся громилы, которым захочется поиметь худенькую и беззащитную на вид блондинку. Вот только не всегда им успевают сказать, что у девушки есть черные унты по борьбе нанайских мальчиков. Инспектор Джувс с укоризной посматривал на сотрудницу, когда в последствии читал доклады о разбитых мордах и сломанных руках. Она же в такие моменты скользила взглядом по трещинам на потолке его кабинета.

– Детектив, я принес ваше эспрессо, – на соседнее сиденье плюхается Том Бэйб.

Джулиан Дав сначала отнекивалась, когда в напарники ей выделили этого жирного недотепу. Потом начала ругаться и уже в тот момент, когда она была готова перейти к рукопашной, инспектор стукнул ладонью по столу и сказал, что ему осточертели капризы и прихоти. Или она кладет значок на стол, или обучает пухлого мерзавца. Отец этого недоразумения был отличным полицейским, жаль, что не дожил всего пару дней до пенсии – подавился пончиком, когда соревновался в поедании на скорость со своим напарником.