Алексей Калинин – История одного пета. Часть 2 (страница 9)
Нас встретили приглушенные радостные возгласы, оставалось надеяться, что это радовались нам, а не принесенной пище. Потом Павел взял меня на руки и повернул луч на амулете, холодок снова скользнул по коже, а затем я очутился на полу тележки. Все вдруг стали такими большими и некрасивыми, спустя мгновение возле меня полилась вода. Я из-за врожденной водобоязни отпрыгнул в сторону, но оказалось, что так просочился Павел. Понятно, как он смылся, в прямом смысле этого слова, из клетки. И вот он уже встает из воды в образе цыгана и садится радом с остальными.
Но я-то не вырос!!! И, когда попытался обратить на это внимание, из моей груди вырвался тонкий писк. Я стал мышью??? Придирчивый осмотр подтвердил мои худшие опасения, безволосые лапки и голый хвост внесли окончательную ясность. Ну держись, Паша!!!
«
Я еще минут пять побрыкался, стараясь добраться до вожделенного носа и откусить кусочек, затем остыл и велел накормить мое оскорбленное существо. Дулся до конца дороги, даже пожертвованная мне рыбка не вернула хорошего расположения духа.
Надо же – мышью!!! Тем, кого я ел и впредь буду есть! Да как у него рука поднялась? Да как у него смогла такая мысль возникнуть??? Но это все мои эмоции, простите, должен же кто-то вам рассказать, что произошло дальше.
А дальше я утащил рыбку в самый дальний угол клетки и зарылся в солому, но уши продолжали все фиксировать. У людей возникло небольшое совещание, решали, как действовать дальше. Первым взял слово наш великовозрастный стратег.
– Надеюсь, вы уже поняли, зачем нам необходимо было выступать в этом «благоухающем» городе? Как видите, мой план сработал, и моя ставка, сделанная на людскую жадность, сыграла в полной мере. Да и Гариона оставшиеся стражники пустят по ложному следу. Опять сыграет жадность – они не захотят отдавать свою долю просто так. Теперь мы со всеми удобствами доберемся до Башни Безмолвия, – Кан удовлетворенно погладил бородку.
– Сомневаюсь, что мы с большими затратами добрались бы и не заходя в этот город. Ведь они могли в нас выстрелить, а такая дырка мне не нравится, да и одежду латай потом. Единственное, что там удалось добыть хорошего, так это пища, которой нам хватит на пару дней, спасибо Павлу за это, – хмыкнула Татина, и было непонятно, то ли она похвалила Павла, то ли упрекнула, что так мало принес.
– Татина, завязывай бурчать. Мы проникнем в Башню легко и непринужденно, не беря её приступом и измором. К тому же не стоит забывать о преследующем нас старичке с зелеными глазами. Кстати, Кан, а как он стал главным магом? – спросил Павел.
– Его видели с Корнем, потому и допустили ко двору. Потом он смог пробиться в гильдию магов, сведя знакомство с племянником Пемуса, нынешним королем Стимом. Стим просил за него у короля и тот не смог ему отказать, на свою беду. Но потом он начал ставить опыты на тех, кого гильдия магов поклялась всегда защищать и работать на их благо, то есть на людях. Он подбирал нищих с улиц, по его указке воровали новорожденных, вынимал из петель приговоренных к повешению. Никто не знает, чем заканчивались его опыты…
– Ого, прямо маньячила какой-то.
– Когда же открылось похищение пятерых младенцев, то Пемус Справедливый повелел схватить его и самому испытать участь висельников. Гарион успел скрыться, и целый год о нем не было ничего слышно, пока неожиданно не умер от отравления король. Причем он отравился утренней овсяной кашей, что не может не настораживать. И после пышных похорон, когда на престол взошел Стим, появился и Гарион. Новоявленный король сделал его самым приближенным лицом и с его подачи начал войны с другими государствами… – проговорил Кан и осекся, когда в стенку тележки ударили сапогом. Ударило так сильно, что я подавился хвостом обгладываемой рыбы.
– Хватит там перешептываться, поспать не даете, бродяжки. Тащись с вами теперь не в ближний свет, а вы не цените этого, спать мешаете. Вставай, Монд, пора в дорогу!!! – проворчал стражник.
– Тебе бы трубу, цены не будет в армейских казармах… Пока эту же трубу не запихали бы в другое место, издающее не менее непотребные звуки. Ну ладно, встаю, встаю, – Монд, судя по звукам, с хрустом потянулся и начал копаться в мешках.
– А нас вы не забыли? Вряд ли вам много дадут за голодных и уставших рабов, – спросила Татина в надежде на завтрак.
– Ничего, ничего, лечебное голодание еще никому не мешало. А голодный блеск в глазах лишь придаст вам вид готовых на все, что еще больше поднимет цену! – с набитым ртом хохотнул Монд.
Утро начиналось великолепно. Уже сделали мышью, чуть не подавился рыбой и едва не выколол глаз соломинкой. Боюсь представить, что принесет нам день. И ближе к обеду мои тревоги подтвердились.
Послышался запах дыма, а через некоторое время донесся окрик откуда-то сверху. Я посмотрел в прореху в накидке и обнаружил, что мы подъехали к высокой крепостной стене. Городу Карду, как пояснил нам позже Кан. Тут не было рва, зато высокие стены в своей мрачной неприступности могли сдержать не один натиск врагов.
– Монд, волчья морда, ты снова здесь! Кого на сей раз притащил? А ещё и Истрит с ним, вот уж двух более прожженных типов и встретить невозможно, даже дышать рядом с ними опасно – воздух может быть отравлен, – донеслось со стены и дальше грянул хохот из десяток глоток.
– А-а-а, Торд-баламут, как всегда веселишься и злословишь? Когда-нибудь от хохота лопнешь. Может, тогда мир вздохнет чуть свободнее! – парировал Монд.
– Открывайте ворота! Нам некогда с вами балагурить и так оставили свой город по серьезному делу, чрезвычайной служебной надобности! – произнес второй стражник по имени Истрит.
– Если надобность так уж серьезна, опасна и трудна, то мы вполне можем предоставить вам ночлег и отдых, а сами сопроводим телегу до места назначения, – сказал Торд со стены. Все остальные притихли, ожидая ответа Истрита, но первым успел ответить Монд.
– Нет, что ты, Торд, не стоит себя так утруждать, мы и сами в состоянии препроводить эту жалкую тележку до соседней деревни. Тут у нас навоз и везем его к моей матушке, а Истрит вечно торопится, вот и попытался ввести вас в заблуждение, – проговорил Монд, незаметно тыкая напарника в бок.
Тот замолчал, проглотил слова и даже не подавился, к моему огорчению. Ворота со скрипом открылись, и тележку дернуло. Мы не торопясь въехали в город. Мои спутники прильнули к дырам в стремлении рассмотреть, куда это мы приехали. Монд шепотом велел молчать и не издавать ни звука.
Город похож на Тайнеш богатством красок и эмоциями на лицах людей. То есть полнейшим отсутствием и того и другого. Зато стражники точно в таких же доспехах, как и наши сопровождающие, даже выражение собачьих морд на шлемах не изменилось – злобное и кровожадное. Однако, лица стражников лучились доброжелательностью и до ушей растянуты в улыбках, хотя глаза холодны как лед и колючи как сорок кактусов.
У нас жил одно время кактус, пока я не решил попробовать его на вкус, и потом, обиженный его подлостью по отношению к моему нежному носу, сбил горшок на пол. За эту живую игольницу я здорово огреб по ушам, но зато запомнил, что не все в этом мире можно попробовать. Так что мне есть с чем сравнивать их взгляды к нашему каравану.
– Дружище Монд, я знаю, где живет твоя матушка, поэтому буду рад услужить тебе и привезти старушке ароматный подарок от сына. В награду, да и за прошлые долги, ты можешь пожертвовать нам этих двух старых кляч – проговорил, распахивая дружеские объятия, высокий стражник.
Бегунок возмущенно заржал, обидевшись на нелестное высказывание, но никто не обратил на него внимания. Тогда он подождал, пока высокий пройдет мимо него и нежно наступил ему на ногу. Стражник взвыл и минут десять изощрялся в ругательствах. Павел шевелил губами, запоминая особо эмоциональные. Бегунок был счастлив, его желтые зубы, казалось, разом стремились вырваться наружу в довольной улыбке. Наконец страсти улеглись, Баламут ожег Бегунка ненавидящим взглядом, но больше ничего не сказал. Наши стражники прятали ухмылки и сочувственно покачивали головами.
– Торд, так о каком долге идет речь? Ведь всем, кому я должен, я прощаю! – все еще пряча улыбку, сказал Монд.
– Монд, ты два раза провозил по нашей территории тележки, наполненные явно не навозом. Первый раз ты обошел на обратном пути наш город за тридевять земель. Второй раз, когда мы послали с тобой нашего бойца, ты подсыпал ему в пищу снотворного и оставил спать под липкой, и по проторенному пути вновь прогулялся лесами. Теперь же мы почему-то решили тебе не доверять и отправиться вместе, до самого финала путешествия. Вдруг нападут разбойники с целью похитить драгоценный груз, а когда узнают, что это за груз, воткнут вас в него вверх ногами. Ну, а вместе мы запросто сможем отбиться, и твой навоз доедет до матушки в целости и сохранности, – криво улыбнулся Торд, все еще потирая ушибленную ногу.