Алексей Калинин – Игры Огня (страница 17)

Неизвестно, куда бы дальше двинулась шаловливая рука Анатолия, если бы в этот момент не отъехала панель лифта.

– Экскурсия начинается, – проговорила Сиатра и выпорхнула наружу.

– Тоха, а когда она успела кнопки нажать, и это… где здесь кнопки? – спросил Игорь, оглядывая внутренности лифта.

– Это шайтан-машина, Игорюха. Не заморачивайся, пошли! Нам ещё разные фокусы покажут, так что не урони челюсть, – Анатолий беззаботно улыбнулся.

Из лифта они вышли в большой прохладный холл. Мрамор и сталь – вот два хозяина, которые властвовали здесь. Блестящий пол настолько идеально ровный, что положи на него шарик и он останется на месте, не качнется ни вправо, ни влево. По толстым колоннам зеленого мрамора скользили стальные змеи, причудливо изгибались и переходили одна в другую. С высокого потолка свисали затейливые полосы, они свивались в необычные люстры, будто из потолка выросли металлические деревья, а вместо яблок повисли светящиеся плоды. Окна заменяли полукруг стены, сквозь них падал солнечный свет и вычерчивал квадраты стальных переплетений.

Напротив ребят расположился участочек живой природы. Там зеленели невысокие пальмы, алели большие соцветия на кустах гибискуса, мелкие птицы перелетали с ветки на ветку, даже журчал искусственный водопад. Трое взрослых мужчин тихо беседовали у этой оранжереи, перед ними парили тарелочки, на которых лежали коричневые хлебцы.

Анатолий смог закрыть рот и опустить взгляд на длинный полукруглый стол в центре холла. Тот напомнил стену снежной крепости, какую зимой лепят мальчишки для войны снежками, если бы не тяжелая стальная столешница. За столомвозникло миловидное лицо черноволосой девушки, и Игорю почему-то вспомнилась актриса играющая Настеньку из фильмов Роу. Только платка на голову не хватало, да вместо сарафана халат. Сиатра беззвучно поплыла к «крепости».

Панель лифта закрылась, Игорь оглянулся и обомлел – стену за их спинами целиком украшала живопись, как в Сергиевой Лавре. На огромной картине сражались между собой люди со злыми уродливыми лицами. Оружие в руках разнообразное, от необычных пистолетов и фантастических винтовок до банальных дубин и ножей. И над всеми воинами зеленели полоски, как у Игоря с Анатолием. На воинов чуть выше взирали писаные красавцы и красавицы в белых одеждах, а почти под самым потолком, на всех смотрело большое лицо. Игорь присмотрелся внимательнее, определенно – где-то он видел этого мужика. Вот только вспомнить бы где…

– Слышь, эта ряха никого тебе не напоминает?

– Игорян, я видел стольких людей, что мне каждый кажется знакомым. Вроде на депутата какого-то похож. Такие ряхи всегда стремятся не работать, а руководить. А чё?

– Да не, ни чё. Показалось, что где-то его видел. Опа, глянь, как вон тому перцу полбашки топором отхватили…

– Привет, Касина! Хорошего настроения и долгих лет жизни! Мы отправляемся на прогулку. Вернемся через пару часов. С Сиатрой согласовано, – отрапортовала Дрианна, встав у «снежной крепости»

– Первый выход? – прозвенел колокольчиком девичий голосок, и Игорь в очередной раз вспомнил сказки Роу. До чего же похожа…

– Да, будем в квадрате сто пятнадцать. Охрана не нужна, спасибо.

– Ух ты, тогда я понаблюдаю за вами. Всё равно в ближайшее время развлечений не предвидится, – застенчиво улыбнулась Касина.

– Хорошо, я подключаю твой канал… К Игорю. Вот, так, всё. До скорого свидания, – прощебетала Сиатра и помахала ребятам рукой. – Идем, не отставайте!

Молодые люди оторвались от созерцания сцен лишения жизни, пошли за девушкой. По пути Игорь не удержался и послал воздушный поцелуй Касине. Та непонимающе склонила голову на плечо, будто собака подняла одно ухо, когда смотрит на хозяина. Фара махнул рукой: «Такие вещи забыли, эх!»

Три человека у декоративного садика проводили взглядами идущих. Они неспешно отщипывали коричневые кусочки и отправляли их в рот.

– Кофе пьют? – толкнул Игорь Анатолия и кивнул на мужчин.

– Ага, офисный планктон проё… то есть на перерыве находится, – поправился Анатолий.

Сиатра не обернулась, но он готов был биться о заклад, что на её лице появилась милая улыбка. При подходе к стеклянным дверям раздалось небольшое шуршание – створки разъехались в стороны.

– Хм, прикольно, – констатировал Анатолий открывшуюся картину.

Они вышли на широкую площадку, и перед ними раскинулось огромное пшеничное поле. Ветер волнами ходил по золотистым верхушкам, пригибал и распрямлял стебли. Создавалось ощущение, что ещё чуть-чуть и из темной полоски леса на горизонте выплывет величественный корабль. Возможно и с алыми парусами.

Сиатра колдовала над своими «наручными часами», а ребята смотрели на бескрайнюю ширь и вдыхали полной грудью ароматы, которые приносил ветер. Пахло хлебом и карамелью, словно на срез свежего батона положили ириску «Кис-кис». Шелест и шорох колосьев завораживал. Игорь даже ощутил покалывание в кончиках пальцев. Странное спокойствие разлеглось по груди, так бы стоял и смотрел на эту картину вечно. Разительная перемена для глаз после ужасов убийства на стене. И зачем они так украсили холл? Извращенцы.

Анатолий подошел к краю площадки. Справа и слева вверх уходили гладкие белые стены. Стены, окна, окна, стены. Он заглянул вниз. Ступени обрывались в десяти метрах от земли и под ними… ничего не было. То есть под здание уходило всё тоже пшеничное поле, а под ступенями чернела трехметровая полоса. Однако эта полоса не упиралась в землю, а висела над ней. «Может, дальше под полосой будет стена, а мы, типа, на балконе?» – сам себе задал вопрос Анатолий и успокоился от подобного объяснения. Почти всегда люди готовы оправдать то, что выходит за границы понимания обыденными вещами. Так проще. Так легче.

Сквозь стеклянную стену виднелись любопытные взгляды стоящих мужчин. К ним подошла Касина и присоединилась в обсуждении пришельцев из прошлого. Игорь почувствовал себя животным в зоопарке. Хотелось бы чувствовать себя тигром, но мысли почему-то сходились на макаке.

Из-за стены вынырнула ровная площадка, похожая на тонкую простыню. Эта пародия на ковер-самолет подплыла к ступеням.

– Прошу на борт, господа пираты! Мы отправляемся в увлекательное плавание! – Сиатра безбоязненно ступила на площадку, та даже не покачнулась.

Молодые люди опасливо шагнули на летающую платформу.

Немного истории.

Если кого-то называют «крысой», то подразумевают, что этот человек ворует у своих же друзей, либо сокамерников. А воруют ли крысы у своих же собратьев? Или животные не знают, что это действие называется воровством и осуждается только у двуногих существ? У тех самых, кто называет себя «царями природы», а на самом деле являются всего лишь приблудившимися паразитами.

Если посудить, то человек один из самых наименее приспособленных к природе существ: ногти мягкие; зубы плоские; шерсти мало. Такого бы в кунсткамеру, пусть звери ходят и потешаются над причудливым вывертом фауны.

Один из «царей природы» поставил эксперимент над истинными царями планеты Земля. Взял шесть особей крысиного мира, посадил их в клетку около бассейна. Провел пластиковую трубу, чтобы в ней можно было проплыть, а на конце трубы поставил ещё один резервуар, куда на ниточку вешал сухарики. Крысы должны подплыть, схватить сухарик и плыть обратно, чтобы его съесть.

Социальный волшебник! Вот его бы самого туда посадить вместе с остальными такими же умниками…

Сделал и сел записывать результаты эксперимента. Получилось у него такое: две здоровые крысы не хотели работать и отбирали еду у других крыс. Одна крыса возмутилась и дала отпор, её больше не трогали, и она сама по себе плавала, отхватывала долю, приплывала обратно и съедала её. Образовались два раба, у которых два сильных лентяя отбирали еду. «Рабы» терпеливо ждали, пока насытятся «господа» и потом приступали к пище. Последний, шестой участник эксперимента обрел самую низшую ступень, на нем срывали злость все, кому не лень. Он оказался «козлом отпущения» и ел те крохи, что оставались после обеда «господ и рабов», независимая крыса тоже не подпускала его к себе.

Дидье Дизор провел двадцать экспериментов с другими крысами! Двадцать, Карл! И везде одна и та же иерархия. Даже когда он взял «господ» и посадил их отдельно, то там получился тот же результат. Шесть «крыс-рабов» в одной клетке разделились точно также: два «господина», два «раба», один непокорный и один «козел отпущения». Все сословия делились именно так. Шесть «независимых» создали такую же иерархию.

Игорь знал об этом эксперименте, видел как-то по каналу о дикой природе. Он спокойно принял тот факт, что в шайке ему досталась роль «независимой крысы». Фара участвовал в жизни банды, но не давал себя построить. Анатолий же как-то сразу сравнялся по значимости с Жалом и только делал вид, что является его правой рукой, на самом же деле они правили вместе. Носорогу и Коту досталась роль «шестерок», а Змея шутливо не поддевала только штанга.

Не так всё явно, как у крыс, но иерархия чувствовалась, и сейчас в эту иерархию вполз небольшой нюанс – «шестерка» вкусила крови и почувствовала, что может стать «господином». Так казалось Игорю, когда он смотрел на Носорога. Может и ошибался, но Фару редко подводила интуиция.

Здоровяк сначала выглядел подавленным, но, спустя час и после нескольких стаканов водки, он почти пришел в норму. Правда, это был уже другой Носорог. Что-то изменилось в нем и это не последствия «смелой воды». Он смотрел по-другому, во взгляде появилась твердость. Боец с Жалом тоже ощутили эту перемену, но списали её на шок от убийства.