Алексей Калинин – Боярский сын (страница 37)

Я подошел к окну серверной, выходящему во внутренний двор, и стал наблюдать. То, что я увидел, заставило меня в очередной раз мысленно похвалить отца за выбор людей. Бойцы Ярославских сработали как идеальный механизм, отлаженный до миллиметра.

Из темноты, словно призраки, вынырнули черные силуэты. Тепловизоры на их шлемах тускло поблескивали зеленым. Они двигались синхронно. Вот пара бойцов подобралась к главным воротам, где всё еще дежурили двое охранников. Синхронное поднятие оружия. Две короткие вспышки, поглощенные глушителями.

Тс-тс. Тс-тс.

Охранники у ворот рухнули как подкошенные, пули прошили головы навылет. Никто даже не успел вскрикнуть.

Тело мягко перевалилось через парапет и рухнуло в паре метров от входа. Это снайпер с крыши склада напротив снял патрульного, вышедшего покурить на крыльцо второго этажа.

Я видел, как двойка бойцов Гордея мастерски обходит замаскированные ловушки. Они использовали баллончики со специальным алхимическим составом, замораживая тепловые датчики, и аккуратно перешагивали через натянутые лески растяжек. Магические мины они просто обходили стороной, сверяясь с загруженной в тактические шлемы картой Мизуки.

Периметр был зачищен за четыре минуты. Во дворе лежали трупы Ночных Хищников, а на базе по-прежнему царила тишина. Никто внутри здания не подозревал, что смерть уже стоит на их пороге.

— Двор чист, ловушки обезврежены, — доложил Гордей. — Группа сбора у главного входа и черного хода. Ждем приказа на штурм, командир.

— Захожу в коридор. Как только я дам отсчет, работаете по полной. Пленных нет, — холодно бросил я и покинул серверную.

Теперь мне нужно найти Мизуки. Она должна была быть где-то на нижних уровнях, там, где держали её семью. И там же находился главарь этой ячейки. Явно рассматривает добычу девчонки.

Я скользнул по стене первого этажа, словно тень. Мои шаги были неслышны для обычного уха. Двигался точно также, как в ту ночь, когда преследовал оборотня и её подручных.

Навстречу мне вывернул еще один клановец, сонный, с кружкой в руке. Он уставился на меня, не понимая, кто я такой и откуда взялся. Всего на секунду, но застыл. Это промедление стоило ему жизни. Я шагнул к нему вплотную, перехватил левой рукой кружку, не дав ей упасть и зазвенеть, а правой вогнал нож прямо в сердце. Провернул лезвие, дождался, пока обмякнет тело, и аккуратно положил его на пол вместе с кружкой.

Из кружки пахнуло чифиром. Похоже, Хищник решил взбодриться. Ну вот и взбодрился…

Дойдя до массивных двустворчатых дверей, ведущих в центральный холл здания, откуда лестницы уходили на верхние этажи и в подвал, я остановился. За дверями слышались голоса. Там было много людей. Они играли в карты, смеялись, ругались. Основная масса боевиков.

Я нажал кнопку гарнитуры.

— Гордей. Группы на позициях?

— Так точно.

— Приготовиться. Работаем по моей команде. Три… Два… Один. Пошли!

В следующее мгновение база Ночных Хищников содрогнулась.

С оглушительным звоном разлетелись стекла на первом этаже. В центральный холл и коридоры влетели десятки цилиндриков.

БАМ! БАМ! БАМ!

Серия ослепительных вспышек выжгла сетчатку всем, кто не был в защитных шлемах, а чудовищный грохот светошумовых гранат разорвал барабанные перепонки, погрузив Хищников в пучину дезориентации и хаоса. Истошные вопли боли и паники разорвали ночную тишину.

Я распахнул двери в холл ровно в тот момент, когда грохнул последний взрыв.

Картина была живописной. Около двадцати боевиков корчились на полу, держась за глаза и уши, спотыкались, палили во все стороны из автоматов вслепую, прошивая рикошетами своих же. Френдлифаер, как сказали бы америкосы.

А затем в здание ворвались бойцы Ярославских.

Теперь не было нужды таиться. Сухой, ритмичный треск автоматов заполнил пространство. Бойцы Гордея работали как машины для убийства. Короткие, точные очереди по три патрона.

Голова-грудь. Голова-грудь.

Они выкашивали дезориентированных Хищников с пугающей эффективностью. Кровь брызгала на стены, тела падали одно за другим.

Я не остался в стороне. Хаос — моя стихия. Я включил энергию ведаря, разгоняя кровоток и ускоряя рефлексы до предела возможностей этого тела. Для обычного человека мои движения слились бы в размытое пятно.

Бесшумно ворвался в гущу врагов. Нырнул под слепую очередь здоровяка с пистолетом-пулеметом, полоснул его по сухожилиям под коленями, а когда покачнулся подрубленным дубом, то добил ударом ножа в основание шеи. Развернулся, перехватив руку другого боевика, пытавшегося вытащить нож, сломал ему запястье и его же клинком пронзил ему грудь.

Я появлялся из разных зон, из клубов дыма от гранат, наносил смертельный удар и тут же исчезал, растворяясь в тумане боя. Мой нож разил безошибочно. Горло, сердце, печень, артерии. Я кружился в смертельном танце, краем сознания отмечая, как грамотно бойцы зачищают фланги, не давая врагу ни единого шанса на организацию обороны.

Те, кто пытался использовать магию, тут же получали пулю в лоб. Тепловые визоры делали свое дело, сводя на нет попытки Хищников воздвигнуть щиты или ударить огнем. Точность выстрелов была феноменальной.

Бойня в холле заняла не больше двух минут. Когда дым немного рассеялся, на ногах остались только люди в черной броне с гербом Ярославских. Весь пол усеян трупами в камуфляже и залит кровью. Запах пороха, озона и железа густо повис в воздухе.

— Первый этаж зачищен! — рявкнул Гордей. — Потерь нет! Второй этаж — двойка пошла!

— Подвал на мне, — бросил я, стряхивая кровь с клинка. — Гордей, контролируй лестницы. Никто не должен уйти.

— Сделаем, командир.

Я бросился к тяжелой железной двери, ведущей на подземные уровни. Металл щелкнул, дверь подалась.

Я слетел по бетонным ступеням вниз, перепрыгивая через три. Первый уровень подвала — пусто. Камеры заключения распахнуты, внутри никого. Второй уровень — арсенал и медпункт. Тоже пусто. Вся охрана побежала наверх и полегла в холле.

Оставался третий, самый глубокий уровень, отмеченный на карте Мизуки знаком вопроса.

Лестница закончилась узким бронированным шлюзом. Дверь была приоткрыта. Оттуда лился холодный люминесцентный свет.

Я шагнул внутрь, ступая абсолютно бесшумно, сливаясь со стеной. И почти сразу услышал голоса.

— Ты думаешь, сучка, что сможешь обмануть меня⁈ — голос был хрипл и полон ярости. — Думаешь, я не понял, что это ты привела сюда этих псов⁈

Помещение представляло собой просторный зал, похожий на ритуальную комнату. На стенах висели знамена клана — оскаленная волчья морда, в центре стоял массивный каменный алтарь, залитый застарелой кровью.

В дальнем конце зала я увидел их.

Мизуки стояла на коленях, её лицо было разбито, по губе текла струйка крови, но во взгляде только ледяная ненависть. Её руки были скованы за спиной наручниками.

Рядом с ней, привязанный к стальному стулу, сидел пожилой японец. Его лицо представляло собой сплошной синяк, одежда висела лохмотьями, он тяжело и прерывисто дышал. Отец Мизуки? Чуть поодаль сидела японка с прильнувшей к ней девочкой.

А рядом с ними возвышался он. Главарь? Высокий, жилистый мужчина с изуродованным шрамами лицом и безумными глазами, в которых плескалась тьма Опасных земель. Его ярь была тяжелой, давящей.

Его левая рука сжимала волосы отца Мизуки, оттягивая голову назад, а правая вдавливала ствол крупнокалиберного пистолета прямо в висок пленника. Пистолет светился от переполнявшей его убойной магии. Одно нажатие на курок — и голова старика разлетится как переспелый арбуз, никакие щиты не спасут.

— Ты предала нас⁈ — орал главарь, брызгая слюной. — Отвечай, тварь! Я убью его! Я размажу его мозги по этой стене, а потом твою мать и твою сестру! Ты будешь последней, но сперва увидишь смерть родных!

Мизуки молчала, лишь презрительно скривив губы. Свёрток с «Божественным Танто» валялся отброшенный в сторону. Похоже, главарь понял, что его провели.

Я стоял в тени двери в двадцати шагах от них. Ситуация была патовой. Если я брошусь вперед — он успеет выстрелить. Гвардейцев сюда звать нельзя, шум шагов спровоцирует его.

Оставался только один вариант. Безумный, рискованный, зависящий от тысячных долей секунды и идеального расчета.

Я начал медленно поднимать руку с зажатым в ней лезвием. Мое дыхание остановилось. Пульс замедлился до удара в пять секунд. Мир вокруг сузился до одной точки — переносицы главаря.

— Это ты сдохнесь первым, — процедила Мизуки и добавила. — Ядрёна медь!

— Ах ты ж дрянь! — взревел главарь. Его лицо исказилось от ярости. Он отвлекся. Его фокус сместился с заложника на девчонку. Пистолет у виска мужчины чуть дрогнул, дуло отвелось буквально на сантиметр в сторону.

Этого было достаточно.

Мое тело сработало как натянутая пружина баллисты. Энергия ушла в мышцы руки, в плечо, в запястье, придавая броску чудовищную, сверхчеловеческую силу и скорость.

Я сделал выпад всем телом.

ВШУХ!

Зачарованный нож распорол воздух, превратился в невидимую глазу стальную молнию.

Глава 20

Звук броска слился со звуком попадания.

Хруст пробиваемой кости раздался эхом под сводами подвала. Прямо как бальзам на душу.

Главарь даже не успел моргнуть. Его яростный крик захлебнулся на уровне писка. Мой нож вошел ему точно между глаз, пробил лобную кость и вонзился в мозг по самую рукоять. Зачарованная сталь прошла без преград.