Алексей Калинин – Боярский сын (страница 34)
У дверей кабинета дежурил хмурый охранник. Узнав меня, он коротко кивнул и скрылся за массивными дубовыми створками, чтобы доложить. Через минуту дверь приоткрылась.
— Глава ждет вас, Елисей Святославович, — почтительно произнес охранник.
Я шагнул внутрь. Кабинет отца как всегда подавлял своей монументальностью: темное дерево, запах дорогого табака, старинное оружие на стенах и огромный стол, за которым сидел сам боярин. Привычные портреты предков пялились со стен. Большую часть из них я уже успел запомнить.
Святослав Васильевич оторвался от бумаг. В его ауре, даже сейчас, в спокойном состоянии, ощущалась скрытая мощь сильного одаренного.
— Елисей, — ровным тоном произнес он. — Надеюсь, причина, по которой ты отрываешь меня от дел рода, достаточно весома? И ещё — мне пришло сообщение о вызове тебя в дисциплинарный комитет…
— Причина более чем весома, отец, — я подошел ближе, достал из кармана ноутбук и положил рядом с ним ту самую металлическую флешку. — Дисциплинарный комитет — это детские игры. У нас был бой с Косматовым и это зафиксировали.
— На этот раз победил?
— С офигенным преимушеством, — улыбнулся я в ответ.
— Молодец. Свою честь нужно отстаивать! Что ты хочешь показать?
— У меня есть информация о Клане Ночных Хищников. Они проникли на территорию Подмосковья. Затаились в полусотне километров от нас…
Отец чуть прищурился. Одно лишь упоминание этого клана заставило атмосферу в кабинете неуловимо измениться. Воздух как будто стал плотнее, что ли.
— Продолжай.
Я открыл ноутбук, вставил флешку и развернул перед отцом подробную схему комплекса.
— Балашиха, северная промзона, склад номер семнадцать, — начал я, чеканя слова. — Там обосновался отряд из Клана Ночных Хищников. Они переоборудовали старое здание в полноценную базу. Я был там сегодня. Проверил периметр. Схема точная до метра: камеры наблюдения, слепые зоны, посты охраны, замаскированные ловушки, магические сигналки. Всё совпадает.
Отец наклонился к экрану. Его глаза быстро бегали по линиям поэтажных планов, выхватывали детали, оценивая сектора обстрела и точки входа. Он молчал несколько минут, и в этой тишине было слышно лишь тихое гудение кулера старенького ноутбука.
— Откуда у тебя эта схема? — наконец спросил он, не отрывая взгляда от экрана.
— Источник надежный. Скажем так, один человек хочет оказаться в долгу передо мной и решил снабдить информацией. Моя разведка подтвердила её подлинность.
— Кто это и почему ты решил вмешаться? — насторожился отец.
— Моя однокурсница, Мизуки Сато.
Я вкратце рассказал о том, кто она и почему просит о помощи. Не стал упоминать, что видел её в стриптиз-клубе, да и про Божественный Танто сказал лишь то, что он есть. Про то, что это самое оружие находится сейчас у меня, упоминать не стал.
Да, пришлось рассказать о том, что она едва не ухайдокала Киндзи. И также рассказал о своём плане по поводу «смерти» семьи Хатурай. Отец только поджал губы. Похоже, он слегка расстроился, что я не посвятил его в свои планы. Надо будет сделать подарок, чтобы умаслить, когда всё закончится.
— Отец, мне нужны люди. Небольшой штурмовой отряд. Мы можем накрыть их логово, пока они не сменили дислокацию и не заподозрили неладное. Постановка «смерти» Хатурай должна расслабить лидеров отряда. Тогда и стоит нанести серьёзный удар, — закончил я свою речь.
Святослав Васильевич откинулся на спинку кожаного кресла и задумчиво побарабанил пальцами по столешнице.
— Балашиха… Северная промзона… — протянул он. — А ведь это земли рода Мезинцевых.
— Мезинцевых? — переспросил я, пытаясь вспомнить, что знаю об этой фамилии. В памяти всплыли лишь обрывки информации. — Но они же…
— Слабый род, верно, — кивнул отец, предвосхищая мой вопрос. — Появились относительно недавно, звезд с неба не хватают. Особо ничем не примечательны, сидят тихо, доходы скромные. И вот на их территории, под самым их носом, Клан Ночных Хищников оборудует укрепленную базу.
Отец усмехнулся, но улыбка вышла волчьей:
— Возникает закономерный вопрос, Елисей: Мезинцевы настолько бездарны, что прозевали целую базу профессиональных убийц на своей земле? Или же они специально пропустили их, закрыв глаза за щедрую плату? А это уже предательство Империи!
— В любом случае, для них это означает серьезные проблемы, — понял я ход его мыслей.
— Именно. Если мы атакуем Хищников на их земле, Мезинцевым придется несладко. Сообщество задаст им очень неудобные вопросы. Тем более, что все прекрасно знают, что Клан Ночных Хищников давно скурвился и продался тварям из Опасных земель. Уничтожить их ячейку — дело благое, за такое Имперская Служба Безопасности только похвалит. Мы в этом случае не только выжжем заразу, но и покажем силу нашего рода. А заодно можем отхватить приличный кусок промышленной зоны. Нам лишние склады не помешают. Думаю, что Мезинцевы будут очень «благодарны», что мы накроем на их земле предателей и в качестве благодарности пожертвуют в нашу пользу часть своих уделов. Иначе могут возникнуть вопросы про их лояльность государству, а это уже грозит тотальным уничтожением всего рода!
Отец замолчал, внимательно глядя на меня. В его взгляде я увидел оценку командира, смотрящего на своего бойца. Он как будто прикидывал — самому ему повести в бой своих людей или…
— Я согласен с тобой, отец! Лишние земли нам не помешают. Как и благосклонность императора, когда он узнает о ликвидации предателей!
— Ты проделал отличную работу, сын, — кивнул Святослав Васильевич. — Раздобыл схему, лично провел разведку, не подняв тревоги. Это достойный поступок. Я дам людей. Выделю лучших бойцов из личной гвардии. Два штурмовых десятка, экипировка по высшему разряду!
Я едва сдержал довольную улыбку. Два десятка бойцов рода Ярославских — это сила, способная разнести склад до самого фундамента вместе с подвалами. Ну да, если бы только Ночные Хищники не использовали живицу! А они будут использовать. Вот как пить дать будут!
Поэтому надо прорваться и ликвидировать как можно больше клановцев прежде, чем они очухаются и решат принять бой. Мизуки сказала, что у них нет никого выше ранга Дружинник, но вряд ли Хищники будут открывать перед девчонкой все карты. Воин и Ратоборец спокойно могут затаиться и не выдавать свой истинный ранг.
— Благодарю, отец. Кто будет командовать операцией?
Святослав Васильевич тяжело оперся руками о стол и чуть подался вперед:
— Ты, Елисей.
Я удивленно моргнул.
— Я? Но у меня пока проблемы с живицей…
— Это не проблема. Твой дар ещё прорежется! — отрезал отец. — А вот авторитет нужно ковать прямо сейчас. Ты нашел базу. Ты добыл план. Ты провел разведку. Значит, тебе и вести людей в бой. Гвардейцы будут подчиняться твоим приказам. Сам понимаешь, что это мероприятие — твой шанс подняться. Если операция пройдет успешно, твой статус в глазах аристократического сообщества взлетит до небес. Все увидят, что юный Ярославский — не простой адепт Академии, а лидер, способный планировать и осуществлять боевые операции против врагов Империи.
Отец выпрямился, и в его голосе зазвучала сталь.
— Пока отдыхай, Елисей. Как я понял, вскоре у тебя… личные дела в больнице, а ночью мы ударим по Хищникам. Я прикажу командиру связаться с тобой для обсуждения тактики. Не подведи меня.
— Не подведу, — твердо ответил я, забирая флешку.
Выйдя из кабинета, я почувствовал, как по венам разгоняется адреналин. Душа старого ведаря пела в предвкушении славной охоты.
Да, магии в этом теле пока кот наплакал. Но для того, чтобы вырезать логово чудовищ, не всегда нужны сложные извороты. Иногда достаточно точного плана, верного клинка и пары десятков суровых парней за спиной, готовых выполнить любой приказ.
Тяжелые створки бесшумно закрылись за спиной, отсекая кабинет от коридора. Я остановился в нескольких шагах в пяти метрах от двери и вздохнул.
Адреналин, еще секунду назад бурливший в крови, начал отступать, оставляя после себя чуть дрожащие колени.
Слова отца ещё скакали между стенок черепа. Я прислонился затылком к прохладной стене. Дыши. Вдох-выдох. Закрыл глаза, чтобы чуточку прийти в себя.
Два десятка бойцов. Псы войны, привыкшие подчиняться силе. Как они посмотрят на меня? На сопляка, который даже простейший щит сплести не в состоянии, не заработав мигрень?
Я знаю тактику, знаю, как вскрывать подобные базы, как консервные банки. Я делал это сотни раз там, в прошлой жизни. Но тогда мои руки могли крошить камень, а резерва хватало, чтобы выжечь городскую площадь дотла.
А сейчас? Что, если в критический момент тело не отзовется? Что, если рефлексы сработают, а скорости мышц не хватит уклониться от пули или артефактного клинка?
М-да-а-а. Я слишком долго прожил в том мире и слишком хорошо знаю, как легко обрывается человеческая жизнь, чтобы строить из себя неуязвимого героя. Ошибка в расчетах, слепая зона, которую не заметила Мизуки, шальная пуля, случайный рикошет — и всё!
Как будто и не было геройского неудачника!
Боярин Святослав Васильевич смахнет скупую слезу, закажет пышные похороны павшему за честь рода сыну и переключит внимание на другого наследника.
Кто я для него сейчас? Сын или инструмент. Заточка, которой он хочет вспороть брюхо Мезинцевым и заработать политические очки. Если заточка сломается, то для рода Ярославских это будет сопутствующая потеря. Если сработает, то отлично!