Алексей Калинин – Боярский сын. Воин. Часть 2 (страница 4)

Ефросинья Степановна изящно указала пальчиком на левую руку. Наставница разжала ладонь. На смятом клочке бумаги значилось: «Тварь Опасных земель».

— Ну что же, Ефросинья Степановна, — кивнула Мирослава Кузьминична. — Насколько я знаю, вы маг Молнии ранга «Дружинник». Именно поэтому я и выбрала вас в пару к Елисею Святославовичу, чтобы уравнять шансы. Из существ Опасных земель вашей стихии лучше всего соответствует Электрический Дикобраз. Это тварь весом около семидесяти килограммов, невероятно юркая, атакующая веером разрядов и умеющая сворачиваться в клубок, защищая уязвимые места. Вы сможете на время влезть в шкуру этого существа?

— Легко, — улыбнулась Ефросинья и поправила выбившуюся прядь волос. — Я читала про Электрического Дикобраза и знаю его повадки. Мне тоже будет интересно провести эксперимент.

Она повернулась ко мне, и ее глаза блеснули.

— Господин Ярославский, вы еще не передумали выступать против такого хищника?

Я вздохнул, борясь с желанием схватиться за раскалывающуюся голову.

— Мы, Ярославские, не привыкли отступать, — процедил я.

Нам выдали боевые доспехи. Вполне рядовые, без каких-либо изворотов. В основном, такие носят штурмовики, когда идут в атаку.

Мирослава Кузьминична взяла кусок мела и подошла к Ефросинье.

— Поскольку вы играете роль Дикобраза, ваши уязвимые места находятся там, где нет магических игл, — пояснила наставница, рисуя белые метки на доспехе девушки. — Две точки в районе ключиц. Одна в районе живота, подбрюшье. И еще одна на правом бедре. В эти точки вам и нужно попасть, господин Ярославский. Попадание в другие зоны доспеха не засчитывается, так как в реальности пули бы отскочили от брони Дикобраза.

Я кивнул, принимая из рук ассистента пистолет. В обойме обычные пули, без живицы. Однако, они тоже могут доставить неприятности, если удачно попасть в доспех. И тут уж в дело должна вступить Кольчуга Души, чтобы окончательно погасить энергию пули.

— Да, задача затруднительная, — согласилась наставница, отходя в сторону. — Дикобраз существо не из легких, и попасть ему в подбрюшье, когда он движется, будет трудновато. Но так распорядилась Фортуна. Остальных попрошу укрыться за защитным барьером!

Студенты торопливо потянулись за бронированное стекло зрительской зоны. Мы с Ефросиньей остались один на один в длинном коридоре. Двадцать пять метров между нами.

Я проверил предохранитель, дослал патрон в патронник. Пистолет привычно лег в руку. Мозг семидесятилетнего ведаря сам по себе начал просчитывать углы обстрела, рикошеты и траектории. И это сквозь удары сумасшедшего гнома, который никак не хотел униматься в голове!

Ефросинья стояла на другом конце коридора. Девушка опустилась на одно колено, чуть сгорбилась, опустив руки почти до самого пола. По ее телу, поверх доспеха, пробежали синие искры. Живица вспыхнула, окутывая ее Кольчугой Души, которая сейчас потрескивала, как высоковольтный провод.

— Готовы? — крикнула Мирослава Кузьминична из-за барьера. — Начали!

Я вскинул пистолет, целясь в крест на ее правой ключице, и нажал на спусковой крючок.

Хлопок выстрела в закрытом помещении ударил по барабанным перепонкам, отдавшись новой вспышкой боли в затылке. Но пуля ушла мимо!

Ефросинья сорвалась с места с невероятной скоростью. Она не бежала как человек. Она рванула зигзагами, низко припадала к земле и почти стелилась по песку. Ее движения были рваными. Ну почти идеальная имитация животного, спасающегося от выстрела и одновременно выходящего на дистанцию атаки.

— Мазила, Елисей Святославович! — донесся до меня ее звонкий смех.

С ее выставленной вперед руки сорвался пучок молний. Три электрические змеи с треском пронеслись через арену.

Я едва успел уйти в перекат. Молнии ударили в то место, где я только что стоял, оставив на бетонном полу черные подпалины.

— Неплохо для гламурной барышни! — крикнул я, вскакивая на ноги и делая двойной выстрел.

Бах! Бах!

Одна пуля чиркнула по ее наплечнику, оставив след там, где не было уязвимой зоны. Вторая ушла в «молоко» — Ефросинья затормозила и сменила вектор движения.

— Я не барышня, охотник Ярославский! Я злой и страшный Дикобраз! — крикнула она.

Вдруг она сделала то, чего я никак не ожидал. Она рухнула вперёд, подтянула колени к груди и крутанулась на полу колесом. В этот момент с ее тела брызнул веер мелких, жалящих молний.

«Иглы! Она имитирует сброс игл!» — понял я.

Мне пришлось прыгнуть в сторону, но… недостаточно быстро! Доспех принял на себя пару разрядов, отозвавшихся неприятным покалыванием в теле.

Я высунулся из-за укрытия, поймал её в прицел. Дистанция сократилась до пятнадцати метров.

Ефросинья вскочила на ноги. Крест на ее животе был открыт буквально на долю секунды. Я нажал на курок.

Выстрел!

Но она снова изогнулась со змеиной гибкостью. Пуля ударила в пластину на груди, но не задела нарисованный углем крест.

— Вы слишком медленный, охотник! — подначила она, пока формировала в ладонях новый сгусток электричества. — Может, вам стоит вернуться к стрельбе по мишеням на бумажках? Они хотя бы не отвечают!

— Бумажки не пахнут паленым волосом, госпожа Преображенская! — огрызнулся я, уходя в Скольжение.

Я активировал свою живицу. И вот тут произошло нечто странное.

Как только энергия Огня хлынула по меридианам, начала разгонять кровь, то раскалывающая головная боль вдруг… отступила. Не исчезла совсем, нет. Она превратилась из вонзающегося в мозг сверла в бьющую боксёрскую перчатку.

Адреналин боя облегчил боль?

Ну да, так-то стало попроще. Дышать стало легче. Зрение прояснилось.

— А вот сейчас попляшем! — рыкнул я.

Я рванул вперед, сокращая дистанцию, двигаясь по широкой дуге. Ефросинья метнула в меня шаровую молнию размером с футбольный мяч. Я поднырнул под нее, чувствуя, как жар электричества опалил волосы на макушке, и в падении выстрелил трижды.

Она взвизгнула, когда пуля ударила в бедро и почти попала в цель. Прошла в сантиметре от нарисованного креста.

— Чуть-чуть не считается! — крикнула Преображенская. — А теперь моя очередь нападать!

Ефросинья сократила дистанцию. Десять метров. Восемь.

Она действовала почти как существо Опасных земель. Электрический Дикобраз считается тварью ближнего боя. Чем ближе она ко мне, тем сложнее прицелиться в уязвимые точки, и тем эффективнее магия твари.

Ефросинья запрыгала из стороны в сторону, как детский мячик. Молнии слетали с пальцев непрерывным потоком. Мне приходилось танцевать на полу, уклоняться, принимать удары на доспех. Грохот заполнил коридор, от молний воздух искрился без остановки.

— Что такое, Ярославский? — смеялась она, хотя дыхание у нее уже сбилось. — Забыл, как нажимать на курок? Или боишься испортить мне маникюр?

— Я боюсь проделать пару лишних дырок! — парировал я, ловя её в прицел.

Вот он! Тот самый удобный момент! Она подняла руки, открывая живот для атаки. Крест на подбрюшье замаячил перед глазами. Я нажал на крючок и…

Щелк.

Осечка? Нет. Затвор встал на задержку. Патроны кончились?

Ядрёна медь, я увлекся охотой и не посчитал выстрелы!

Ефросинья увидела это. Подняла вверх руки.

— Попался, охотник! — выдохнула она.

Она свела поднятые руки вместе. Воздух вокруг нее сгустился, затрещал, и в меня ударила грозовая волна. Широкая сеть из десятков сплетенных молний заполонила всё пространство.

Вот же зараза! Техника ранга «Дружинник». От нее нельзя увернуться в узком коридоре.

Я скрестил руки перед лицом, влил всю оставшуюся живицу в Кольчугу Души.

Удар был такой силы, словно меня сбил разогнавшийся локомотив. Электричество прошило доспех, мышцы свело судорогой. Меня оторвало от земли и швырнуло назад. Я пролетел пару метров и рухнул на спину так, что меня ещё протащило по полу ещё на несколько шагов.

Пистолет вылетел из онемевших пальцев. В ушах звенело, перед глазами плясали синие сполохи.

Но самое удивительное, что пока я лежал, глотая воздух, я понял, что голова почти не болит. Боль вернулась только через несколько секунд, когда живица начала успокаиваться. Значит, движение и использование магии являются ключом к подавлению симптомов? Спасибо, Ефросинья, ты сама того не зная, дала мне лекарство. Хотя бы на время…

Я услышал легкие шаги. Преображенская подошла ко мне. Она подняла визор. Лицо раскраснелось, по виску стекала капелька пота. Но в глазах светилось торжество.

Она протянула мне руку.

— Не бойтесь, Елисей Святославович, — промурлыкала она со снисходительной усмешкой. — В следующий раз вам обязательно повезет. Может быть.

Я скрипнул зубами, но руку принял. Она рывком поставила меня на ноги. Хватка у нее была крепкая, явно не прогуливала тренировки.

Это было поражение. Увы, я не смог поразить ни одну из уязвимых точек. «Тварь из Опасных земель» оказалась круче Охотника.