Алексей Калинин – Боярский сын. Отрок (страница 11)

Я отступал по дуге, заставляя его двигаться следом. Толпа взвыла от восторга — наследник Ярославских позорно сбегает, не принимая боя!

А что мне оставалось делать? Я присматривался. Изучал. Ждал. Почему он так быстро двигается? Какого хрена он так скачет, как сайгак?

Вон как перелетает с места на место — только песок вскидывается фонтанчиками. И ведь быстрый какой! Даже подключив все свои навыки, мне едва удаётся избежать его ударов!

В прошлой жизни меня учили: самый опасный противник — тот, кто не демонстрирует все козыри сразу. Косматов же сейчас выкладывался на полную, пыжился, как павлин, желая поразить зрителей своей мощью.

Ну да, ему же надо показать свою силу и превосходство! Вот только что с ним случилось, ядрёна медь, что он так начал быстро двигаться?

Шаг влево. Полуоборот. Уклон. Легкое приседание. Я танцевал вокруг него, как опытный тореадор вокруг очень тупого, но сильного быка. В прошлой жизни я бился с оборотнями, у которых была поистине зверская реакция. Разве мог меня напугать малолетний идиот? Пусть даже он быстро двигается…

В один из моментов я ухитрился поймать миг, когда мог пройти удар. И тут же его использовал.

Ха!

Кулак вонзился в бочину Косматого и… я как будто попал по металлической бляшке на кирпичной стене. Ох, ядрёна медь! Едва не взвыл от боли!

Это что там такое? Что за хрень спрятана на теле этого утырка?

Косматов чуть захрипел и… Замедлился!

Он бросил молнию, от которой я с лёгкостью увернулся. Я же двинул с обеих ног в его грудь. Удар прошёл и его отбросило навзничь. Кольчуга Души спасла, конечно, но зато у меня получилось не только сбить с ног противника, но также я увидел, как задралась рубашка и под ней блеснуло что-то тонкое, металлическое, уходящее в штаны.

Это что у него? Какое-то улучшение? Что за хрень металлическая на теле этого поца? Ускорение? Мощь? Ну да, такое может быть от мобильного экзоскелета!

Так вот почему он не раздевался и вот почему спровоцировал на бой! Вот в чём причина самоуверенности этого засранца!

А я случайно сломал дорогую штукенцию? Ну, теперь пришла пора ломать и самого хозяина этой приблуды!

— Я тебя закопаю! — в красивом прыжке Косматый поднялся на обе ноги и ринулся в бой.

Но теперь для меня Косматов двигался, как муха в густом киселе. Я видел, как напрягаются мышцы. Видел, как распределяется вес на опорную ногу. Видел его широко раскрытые в предвкушении триумфа глаза.

— Главное для аристократа — не ударить лицом в грязь! — крикнул я в ответ и тут же использовал «Скольжение».

Я даже не стал уворачиваться корпусом. Просто сместил центр тяжести и скользнул вправо на полметра. Плавно, словно по льду.

Кулак Сергея с воем распорол воздух ровно там, где секунду назад находилось мое солнечное сплетение. Сила удара была такова, что Косматова зверски повело вперед по инерции.

Я не стал его бить. Я просто аккуратно, кончиками пальцев, подтолкнул его под локоть в направлении его же собственного движения. Придал, так сказать, небольшое ускорение. Ещё и пендаля добавил!

Серёжа смешно взмахнул руками, споткнулся о свои же ноги и с грацией тюленя вспахал носом кварцевый песок, проехав на пузе метра три.

Трибуны ахнули. Кто-то нервно хохотнул.

— Поднимайся, Серёжа, — вежливо попросил я, отряхивая невидимую пылинку с рукава. — Ты как-то слишком буквально воспринял мою фразу «ударить лицом в грязь».

Косматов вскочил, отплевываясь от песка. Его лицо было красным, как перезрелый помидор. Глаза налились кровью.

— Ах ты гнида… Тебе просто повезло! — прорычал он и снова бросился в атаку.

На этот раз он начал махать руками, как будто представил себя вентилятором. Удары сыпались градом: хуки, апперкоты, прямые. Каждый такой удар, усиленный механикой и живицей, мог пробить кирпичную стену. Но вот механика-то поломалась!

Я чувствовал, как гудит воздух вокруг его кулаков.

Я ушел в глухую защиту? Нет. Я просто перестал быть там, куда он бил. Отскакивал и уклонялся. Играл с этим паяцем!

— Стой на месте, трус! — провизжал Сергей, тяжело дыша.

А вот и главный минус его читерства. Экзоскелет силу придает, а вот дыхалку не прокачивает. А его разогретые живицей мышцы и так жрали прорву кислорода. Парень банально начал задыхаться и вскоре должен поплыть от гипероксии — кислородного перенасыщения.

— А то что? — поинтересовался я, изящно ныряя под очередной размашистый хук и оказываясь у него за спиной. — Ты пожалуешься маме, что плохой мальчик не хочет стоять и ждать, пока ты ему сделаешь ай-яй-яй?

— Я… Я… Я тебя убью! — прорычал он, уже задыхаясь и кривясь.

Как бы «кондрашка» не хватила паренька!

Ладно. Хватит игр. Пора было заканчивать этот цирк. Мне предстояло еще столько важных дел, а я трачу время на тестирование некачественной поделки.

Я позволил ему развернуться и нанести коронный удар ногой с разворота. Ещё и молнию подключил, чтобы бахнуло в челюсть электрошокером.

Глупая, предсказуемая классика. Эффектно, но не эффективно. Ногами на такой высоте машут только в фильмах и на спортивных состязаниях. В реальном бою тебе могут пару раз навесить кулаком, пока ты задираешь ногу. Да ещё и ногу подсекут, чтобы грохнулся на горб и выбил весь воздух из лёгких.

Когда его нога взлетела в воздух, я сделал короткий, резкий шаг навстречу, сокращая дистанцию. И нанес два очень легких, практически хирургических удара.

Первый — костяшкой указательного пальца в подмышечную впадину, точно в нервный узел. Рука Сергея мгновенно онемела и безвольно повисла плетью.

Второй удар был интереснее. Я использовал ускорение и ударил ребром ладони чуть выше поясницы Косматова. Туда, куда уже бил раньше и где наверняка сходились силовые линии его подпольного экзоскелета и центральный узел.

Да! Я всё верно рассчитал.

Раздался громкий металлический щелчок, похожий на звук лопнувшей гитарной струны.

Экзоскелет, не выдержав ведарского вмешательства в свою тонкую энергоструктуру, перешел в аварийный режим и сделал единственное, что было заложено в его базовой программе безопасности. Он заблокировал все сервоприводы.

Косматов, находившийся в середине удара, внезапно застыл в совершенно нелепой позе: одна нога поднята, туловище перекошено, лицо искажено гримасой ярости, стремительно переходящей в панику. Потеряв равновесие, он рухнул на песок, как деревянный манекен из магазина одежды, не сумев даже подставить руки.

— Чпоньк, ядрёна медь! Ну вот и всё, сдулся Терминатор, — философски констатировал я, глядя на поверженного врага.

Сергей лежал на боку. Он отчаянно мычал, мышцы на его шее вздулись, но тело ниже ключиц было надежно зафиксировано жесткими стяжками закоротившего корсета. В его глазах плескалась нерастраченная злоба.

Я медленно присел рядом с ним на корточки, заслоняя лицо от трибун.

— Знаешь, Серёжа, — тихо, чтобы слышал только он, ласково произнес я. — Надевать экзоскелет на дуэль, где разрешена только магия — это, братец, позорище мирового масштаба. Ты даже с читами не смог меня достать. А теперь скажи мне: что будет, если я сейчас попрошу многоуважаемого рефери снять с тебя рубашечку и показать всей Академии твой маленький секрет?

Глаза Косматова расширились до размеров суповых блюдец. Он понял всё. За использование запрещенных артефактов на официальном Ристалище его просто вышвырнут из Академии с волчьим билетом. Недаром же оно называется Ристалище Чести. К тому же, это прямой намёк на убийство оппонента. Да что там говорить — его род может стать нашим врагом до конца времен, а репутация упадет ниже уровня канализации.

— Сдаюсь… — выдавил он еле слышно, пуская слюни в кварцевый песок.

— Громче. И с чувством. Я хочу слышать раскаяние, — я мило улыбнулся.

— Я СДАЮСЬ! — завопил Косматов так надрывно, что у меня заложило правое ухо.

Рефери тут же оказался рядом, резко взмахнув флажком.

— Бой окончен! Победил Елисей Ярославский!

Над ареной повисла мертвая тишина. Студенты, преподаватели, элита — все были в шоке. «Пустышка», не владеющий живицей, уделал специалиста ближнего боя за две минуты, даже не вспотев. И главное — никто так и не понял, как я это сделал. Для них это выглядело так, будто Косматов просто дважды неуклюже споткнулся, а потом его внезапно парализовало от одного легкого тычка в спину.

Тайные техники рода Ярославских? Забытые боевые искусства? Пусть гадают.

Я поднялся, отряхнул ладони и обвел взглядом трибуны.

Встретился глазами с Глебом Долгополым — тот сидел вроде бы всё также вальяжно, но так вцепился пальцами в подлокотники кресла, что побелели костяшки. Любава смотрела на меня с таким выражением, словно впервые увидела, её щеки заливал легкий румянец, а губы были полуоткрыты. Миша Морозов орал на трибуне что-то победное и нечленораздельное, потрясая кулаками, а Мизуки просто тепло улыбалась, чуть склонив голову.

Я развернулся и неспешным, прогулочным шагом направился к выходу с арены. Сзади к Косматову уже бежали дежурные целители и побледневший до синевы Семён Престолов, который суетился, пытаясь незаметно прикрыть курткой срам своего парализованного товарища. Он тоже в курсе? Хм, интересненько…

Ладно, я размялся. Развлекся. Поставил пару дураков на место. И сохранил чистоту своих рук.

День определенно удался!

Глава 6

После триумфа на Ристалище моя душа требовала продолжения банкета. Хотелось прыгнуть в новенькую «Ладу», дать по газам и умчаться куда-нибудь в закат, или хотя бы в приличный ресторан, где подают стейки с кровью. Как будто до этого было мало крови…