Алексей Кадигробов – Неравный брак (страница 1)

Алексей Кадигробов

Неравный брак

Глава 1

Старый особняк на окраине столицы, обнесённый высокой кованой изгородью, был едва различим в густой пелене вечернего тумана. Старинные фонари по обоим бокам широкой входной лестницы озаряли белую пелену вокруг себя и были похожи на мягкие жёлтые шары. Такой же мягкий свет выливался на улицу из одинокого окна на втором этаже. Высокие и узкие окна были взяты архитектором, по заказу первого владельца имения, от одного из средневековых замков, что придавало зданию строгий вид. Сейчас за стёклами одного из таких окон сидел его настоящий владелец Александр Васильевич Болховский. Семидесятилетний мужчина сидел перед камином, сложенным из природного камня, в широком дубовом кресле с высокой спинкой и, вытянув ноги поближе к огню, наслаждался бархатным вином собственного производства и льющейся из динамиков музыкального центра, стоявшего на тумбе позади него, «Аве Мария» Шуберта.

Эта комната была его любимой. Камин, пара дубовых кресел, обитых бордовым велюром, возле него медвежья шкура на старинном паркете, стены, обитые зелёными с золотом гобеленами, на которых по всему периметру комнаты висели портреты его именитых предков, освещаемые канделябрами, висевшими между ними. Его дворянский род тянулся из царской династии Рюриковичей. Четыре месяца назад, возвращаясь с отдыха на Средиземном море в Англию, в авиакатастрофе погибла вся семья его племянника Джорджа. Это была предпоследняя ветвь его рода, ещё способная приносить плоды. Последней же ветвью «уже сухой», как выражался Александр Васильевич, являлся он сам.

В дверь постучали.

– Входи, Арнольд, – громко сказал Болховский, поставив пустой бокал на сервировочную тележку.

Войдя, Арнольд закрыл за собой дверь и подошёл к камину. Ему было шестьдесят, и, прослужив в этом доме дворецким много лет, он уже не старался вытянуть свою полноватую фигуру по струнке, как это было прежде. В руках у него был малый серебряный поднос с чистым винным бокалом.

– Этот бокал для тебя, Арнольд, – подняв глаза, произнёс Болховский, – налей себе вина и присядь, прошу тебя. – Александр Васильевич указал рукой на пустующее справа кресло.

Дворецкий подошёл к тележке, налил себе вина и опустился в кресло.

– Как вино? – спросил граф, повернувшись к Арнольду.

– Это одно из лучших ваших вин, Александр Васильевич, – ответил тот, отпив половину.

– Да. А между тем оно ничем не отличается от вина моего деда, закрытого ещё в 1913 году. Мне удалось воссоздать тот его вид винограда, а природа помогла мне с погодой в нужное время, и вот результат.

– Потрясающе! – вновь похвалил напиток Арнольд, отпив ещё глоток.

– Да, о вине можно говорить бесконечно, однако я позвал тебя для другого разговора. – Болховский встал. – Тебе известно о трагедии с моим племянником и его семьёй. Так вот, в связи с этим наш род и я, его последний представитель, остались без наследника и продолжателя рода Болховских.

– Да, это большая утрата. – Дворецкий встал.

Граф прошёлся по периметру зала, осматривая портреты предков.

– Все эти люди на стене – знатные, благородные, все они жили и приумножали наследие своих предков. Они это делали не для себя, а ради своих потомков и потомков своих потомков. Нам с покойной Анной Сергеевной Бог детей не дал. А теперь не стало и детей моего покойного брата. Но я не могу допустить, чтобы род наш оборвался и всё пало прахом. – Граф подошёл к тележке и поднял наполненный Арнольдом бокал. – Я намерен жениться! – произнёс он и залпом осушил его.

Глава 2

– Что ты об этом думаешь, Арнольд? – Болховский, поставив бокал на поднос, подтянул пояс на тёмно-зелёном махровом халате и, опустив руки в карманы, посмотрел на него.

Дворецкий стоял у камина с бокалом в руках, стараясь подобрать нужные слова.

– А кто же невеста? – аккуратно спросил он.

– Есть кандидатуры из знатных британских родов, но я не хочу. Наш род и без того богат, и я не хотел бы мешать русскую кровь с какой-либо другой.

– Воля ваша, Александр Васильевич, однако как же не «мешать кровь», ведь у вас же, виноват, возраст. – Арнольд почувствовал себя неловко и потянулся за подносом.

– Да, к сожалению, я уже не молод, – начал прохаживаться по залу граф, – однако медицина тоже не стоит на месте. В начале недели я был в гостях у профессора Кацкого, и он меня уверил, что в моём возрасте при отсутствии определённых болезней семя ещё продуктивно. В молодости на детей не была способна Аннушка, а у меня со здоровьем было всё в порядке. Я уже, конечно, давно не жеребец, но если взять моё семя и погрузить в благоприятную почву, то у меня большой процент вероятности стать отцом. Моим семенем займётся профессор, а благоприятную почву поможешь найти мне ты.

– Я? – оторопел дворецкий. – Я из благородных господ только вас и знаю, Александр Васильевич.

– Из благородных не надо, Арнольд. Обмельчали они. У них теперь выше денег Бога нет. Хочу простую русскую бабу. То есть не бабу вообще, а девушку, чтобы всё при ней было: и здоровье, и красота, и ум.

– Да, Александр Васильевич, загадали вы, так загадали. Сейчас все эти качества всё больше врозь. Засиделись вы на своих виноградниках.

– Когда в 1978 году я сделал предложение Анне Сергеевне, вокруг было довольно много молодых, красивых и умных девушек, впоследствии ставших жёнами моих друзей и знакомых. Будучи замужем, они проявили себя как отменные хозяйки и преданные жёны. Неужели теперь все эти качества в одном человеке не совместимы?

– Есть, наверное, некоторые, но уж больно сложно найти – ориентиры у молодых сейчас другие, – с грустью произнёс Арнольд.

– Какие же? – приподнял бровь Болховский.

– Деньги и собственная внешность, которую они используют, чтобы удачно выйти замуж. А пока не замужем – быть на содержании у богатенького дяди, женатого ли, холостого, не важно, – поставив поднос на каминную полку, развёл руками дворецкий.

– А мораль? Куда подевалась мораль? – не верил своим ушам граф.

– О какой морали вы, виноват, говорите, если спортсменки, певицы, балерины и даже полицейские фотографируют себя обнажёнными и выставляют это на всеобщее обозрение! – Дворецкий достал платок и вытер пот со лба.

– Давай отойдём от камина, похоже, тебя бросило в жар, – предложил граф и направился к окну. – А должно быть, презабавно было бы увидеть на доске почёта обнажённую Ольгу Петровну, старшего следователя по особо важным делам, до того, как она вышла на пенсию. А? Арнольд?

– Скажете тоже. В те годы не дай Бог юбку короче надеть, – перекрестился дворецкий.

– Разумеется, я пошутил, – успокоил его Болховский, – однако если всё так печально, необходимо устроить отбор кандидатур и отсеять полных пустышек от девушек ещё не совсем испорченных, после чего провести собеседование и выбрать в итоге ту одну, которая и родит мне наследника.

– А почему бы не воспользоваться суррогатным материнством? Сейчас это, можно сказать, в моде, – робко предложил Арнольд.

– Откуда ты у меня такой просвещённый взялся? – удивлённо повернулся в его сторону граф.

– Вы же знаете моего племянника от младшей сестры, Вадима? – напомнил дворецкий. – Так вот, мы с ним общаемся через интернет, а в этом интернете какой только информации нет. Такого вы в газетах не прочтёте да и по телевиденью не увидите. Такие объявления, что и не захочешь, а прочтёшь.

– Как это «не захочешь, а прочтёшь»? Я всегда читаю только то, что меня интересует, – парировал Болховский.

– А вот так, – подошёл поближе дворецкий и заговорщически тихо продолжил: – К примеру, читаете вы свою «Индустриальную газету», а там в статье про химический завод вставка – голая девица и большими буквами «МАССАЖ» и телефон, вы переворачиваете страницу, а там между фотографиями проходной завода и нового экскаватора ещё две девицы купаются в деньгах и строчка «КАК БЫСТРО РАЗБОГАТЕТЬ».

– Да, хитро придумано, – усмехнулся Александр Василевич, – но суррогатная мать, боюсь, не подойдёт, опять же по моральным соображениям. Мать не должна бросать своего ребёнка – не так, не за деньги. А ведь какая мать, такое будет и дитя. Не так ли, мой друг?

– Вы как всегда правы, Александр Васильевич, – покорно согласился Арнольд. – Вы позволите убрать посуду?

– Да, разумеется. А где теперь твой племянник, Вадим? – остановил он дворецкого у двери.

– Он живёт на другом конце города, – ответил тот.

– Женат?

– Он же свободный фотограф, натура творческая, а такие, как он, скоро не женятся.

– Творческая натура – это хорошо! – бодро воскликнул граф. – Свяжитесь с ним, у меня есть для него работа.

Глава 3

Новый бизнес-центр в центре Москвы был хорошо заметен издалека. Его высокие скользкие стены, созданные из тёмного стекла, отражали солнечные лучи подобно маяку.

Казалось, солнце только затем и всходило, чтобы освещать этого красавца-гиганта, и где же, как не здесь, было расположиться модельному агентству «Виктория».

– Я не намерен больше терпеть твои опоздания! – кричал лысый толстяк в стильной кепке за стеклянной дверью с надписью «МЕНЕДЖЕР».

– Но я до утра работал! Вы хоть знаете, сколько времени уходит на печать фотографий? – возмущался в ответ молодой высокий брюнет с большим фотоаппаратом, висящем на плече.

– Я знаю, что они должны быть у меня в девять ноль ноль, а не в десять.