Алексей Изверин – Заговор творцов (страница 14)

— Да снова о родине. — Фыркнула Арина. — Я и трети не поняла. Но, музыка же важнее смысла слов!

Компания ответила усмешками, как уже хорошо знакомой шутке.

— Степан! — Позвала София. — Ты так и будешь спать?

— У. — Ответил Степан.

— Все пропустишь!

— Да пусть отдыхает. — Сказал безымянный парень.

Наша компания неожиданно расширилась. Придвинули пару столов, появились новые лица. Пили пиво, без закуски, общались о чем-то своём.

— Лех, иди к нам! — Вдруг позвал безымянный.

Певец кивнул, положил гитару на стул, легко перемахнул край сцены, и двинулся к нашему столику. Шёл он красиво, расправив плечи, смотрел куда-то в стену над нашими головами.

Скорлупа в клочья разодрала сканирующую нить, потом другую. Мощное поле сканирования, похожее на удар, накрыло компанию. Пошатнулся и глупо заулыбался безымянный. Поэт Леманский поморщился, как от головной боли.

— Да хорош уже! — Сказали с краю. — Тут все свои!

Лех Завадский и глазом не повел, смотрел только на меня.

«Неужели понял»?' Забеспокоился Миро.

Компания раздвинулась, освободив стул и место за столом, Лех Завадский устроился по соседству с Ариной, подтащил к себе кружку с пивом, выпил залпом. Поставил на стол, утёр с губ пену, и улыбнулся.

— Ну, что у нас?

— Новенький! — Представила меня Арина, прижимаясь к певцу. — Мирослав, с Китежа!

— Надо же! — Лех Завадский теперь мог изучать меня открыто. — И как тебе у нас, Мирослав?

— Неплохо! — Улыбнулся я.

Скорлупа отразила ещё один удар сканирования.

— Что у тебя за защита?

— Защита? — Я поднял брови. — Ты о чем?

Лех был не дурак, понял сразу. Опустил глаза с столу, откинулся назад, обнял Арину. Компания начала говорить о своём, все разом. Безымянный пил мало, а вот Леманский налегал на пиво. Третья кружка, и он растянулся на столе рядом со Степаном.

Я допил кружку, и осторожно вышел из-за стола. На меня уже никто не смотрел, все внимание забрал на себя Завадский.

Рассчитался на стойке, вышел на улицу. Давление ауры в коридоре последовало за мной.

«Валим отсюда немедленно!» Сказал Миро.

— Мирослав! — Завадский вышел вслед за мной, и стоял у входа.

Я сделал пару шагов назад.

— Зачем ты тут? — Спросил он, пытаясь поймать взгляд.

— Дела. — Ответил я. — Это тебя как-то касается?

— Пока не знаю. Я не могу тебя просканировать. Скажи, какие у тебя биомехи, брат?

«Волк позорный тебе брат!»

— Это моё личное дело, Лех.

— Отвечать так невежливо.

— Ещё невежливее спрашивать о личных делах. — Вернул улыбку я. Неужели придётся драться? На Тавриде же справились, но там была Артемида. Справлюсь ли я один?

«Справимся, ничего особенного он из себя не представляет!»

— Согласен. — Вдруг сказал Завадский. — Ты уже уходишь? Не посидишь с нами?

— Меня ждут. — Ответил я. — Хорошего вам вечера. Рад знакомству. Загляну как-нибудь ещё!

И я поспешно отправился дальше по улице.

Спину мне сверлил взгляд Леха Завадского.

Глава 5

— Полиция Люблина готова к любым вызовам! — Запальчиво сказал полицейский генерал.

Форма полиции и армии в мирах праславянского сектора похожа от планеты к планете. Моду диктовало Светлое Царство. Стрельцы Светлого Царства и Аркаима похожи друг на друга, общие мотивы есть в форме полиции. Тут, на Люблине, такая же ситуация. Тон посветлее, фасон показеннее, погоны попышнее.

Но вот гонору побольше!

Полицейский генерал Франчек Ковалевский был полон, круглолиц и громогласен. Его приветственный спич мы слушали уже полчаса.

Мы — это я, боярин Сергей Бельский и Георгий Галактионов.

План турне был у меня на столе. Сначала пресс-конференция, пообщаться с журналистами, подогреть интерес. Потом Мила отправляется в Святополье и Екатерининск, два крупнейших города, дает концерты там. Завершающий концерт в столице, Любодаре, на Площади Соглашения.

Площадь Соглашения на Люблине место историческое, там заключались политические союзы и принимались судьбоносные решения, там и короля последнего казнили. То, что на площади разрешили концерт дать — явление беспрецедентное, боярская Дума три дня заседала, прежде чем вынесла утвердительное решение. На площади уже начали возводить забор и сцену.

Охрану обеспечивала полиция Люблина при поддержке аркаимских наемников.

И вот это мне начинало не нравится.

Люблин — мир контрастов. Нищета и сияющая роскошь тут соседи! И бедняки, и богачи падки до развлечений. Одним отвлечься от безысходности окружающего мира, другим — хоть чем-то занять время. Билеты сметали активно, уже началась спекуляция. Цена за билет на черном рынке доходила до десяти золотых, и активно росла.

Народу на концерте будет много, очень много. В Святополье продано шестьдесят тысяч билетов, в Екатерининске пятьдесят тысяч, и восемьдесят тысяч билетов разошлось по столице.

Местная же полиция ограничилась уверениями того, что все будет хорошо. Типа, они и не такое умеют! Кордоны построят, в живую цепь встанут, машины боевые подгонят, не извольте беспокоиться, Ваше Сиятельство!

«Три-четыре боевых артефакта, и на городе можно будет ставить крест».

— Ваше Благородие. — Обратился я к генералу Франчеку. — Позволите спросить, какие ещё меры безопасности будут приниматься?

— Все необходимые! — Надулся как индюк генерал.

— Помимо всех, вами перечисленных?

— Ну…

— Понятно. — Я переглянулся с Сергеем Бельским.

Тот вздохнул.

— Ваше Высокоблагородие. — Начал вкрадчиво говорить боярин Бельский. — Необходимо выйти на всех главарей наиболее значимых общественных и криминальных организаций. Предупредить строго, что беспорядков не потерпим. Тех, кто заупрямиться, запереть в камерах. Также активизировать работу полицейских агентов, выявить очаги напряженности. Начать мониторинг общения граждан в социальных сетях. Загодя установить наблюдение за местами проведения концертов, фиксировать подозрительную активность. Проинспектировать здания на предмет взрывчатки и артефактов. Провести беседы со служащими коммунального хозяйства. Комплекс мер был вам передан неделю назад! Что из этого сделано?

— Мы не царская охранка, у нас нет таких возможностей! — Сразу пошёл на попятную генерал, глаза его забегали.

«Индюк».

— Значит, этим займемся мы. — Решительно улыбнулся Сергей Бельский. — Мне необходим доступ к архивам и списку полицейских осведомителей в Екатерининске, в Святополье и в Люблине. Личный состав полиции будет усилен нашими людьми, потрудитесь разработать для них легенду прикрытия.

— Но…

— Любые инциденты на концертах недопустимы, Ваше Высокоблагородие. — Вкрадчиво сказал Сергей Бельский. — Концерты должны послужить символом единства всех славян, живущих на Дороге! Трагические события недопустимы.