Алексей Изверин – Дорога меж миров (страница 7)

Поднялись на второй этаж, дядюшка усадил за столик, налил кипятка в кружку, бросил туда несколько чаинок. Вода моментально приобрела багровый оттенок, и запахло цветами.

— Пей, и рассказывай, чем у себя занимался.

Инженерные познания Дядюшку заинтересовали ровно до того момента, как я сказал про двигатель внутреннего сгорания.

— Хрень какая-то. — Прокомментировал Дядюшка. — Вот, смотри, стоит «Рокот-12», из мастерских столицы. — Дядюшка указал на грузовик. — У него шесть колес, запитанных от общей оси на двигатель «Тор-27», выдающий под двести единиц условного момента разом. Моменты на каждом колесе регулируются бортовым компьютером, привод какой хочешь. Хоть постоянный полный, хоть задний, хоть передний, хоть отдельное колесо включай. Задние и передние колеса поворотные. Что о такой технике скажешь, есть у вас такая?

— Ну, двигатель-то у неё какой?

— «Тор-27», сказано же. Питание ядерных батарей. Парень, то, что ты описываешь, это такая дремучая древность, и в музеях не увидишь. У нас машины давно на ядерном топливе ездят. Заправку на Дороге найти сложно.

Я поперхнулся чаем.

— То есть тот транспорт, что внизу, с ядерными реакторами?

— С ядерными двигателями. — Поправил меня Дядюшка. — Сможешь такие чинить? Схемы нужные знаешь? Вот то-то же. То, что образование есть, хорошо, значит, учиться умеешь. А машину водил?

— Земные да. — Уже осторожнее сказал я. Не знаю, что у них там за управление… Может, руль и педали для них тоже дремучая древность?

— Пошли-ка. — Пригласил меня Дядюшка. — Поглядим, что и как умеешь.

В кабине грузовика было удобно. Кресло, отдельное, с ручками, ездило по полу, вместо зеркал установлены камеры заднего вида. Обычный руль, две педали, старт и торможение, рычаг переключения режимов езды с парой кнопок и разметкой на шесть колес.

— Да вроде ничего сложного. — Сказал я. — Нажимай на педали и едь… Руль крутить умею. Очень на наши машины похоже.

— Это не он на ваши машины похож, это ваши машины на него. — Высказался Дядюшка немного туманно. — Вся техника в придорожных мирах похожа. Если есть коробка, то будут педали и руль, есть компьютер, будет клавиатура и экран… Обочина, одно слово. Ладно, вылезай. Беру тебя, новичок, стажером на испытательный срок. Оплата пять монет в десять дней, каждый третий день выходной. Задачи — отвертки держать.

— Дядюшка… — Решился на глупый вопрос я. — Не знаю, как тут у вас. На еду-то и одежду хватит этого?

— Хватит. — Успокоил меня дядюшка. — Комплекс в столовой в одну монету в десять дней как раз обойдется. И на одежду хватит. Робу подберем тебе. Жить тут будешь, нечего тебе в городе пока делать. На бирже-то был, с Воробьем общался?

— Был.

— И как тебе?

— Ну…

— Нарвешься на рабский ошейник ты в городе, Стажер. Новичков в Даршите любят… Да. Но не каждому эта любовь заходит. Вечером команда вернется, познакомишься.

Вот так я и оказался на работе.

В задней части ангара был устроен жилой блок. Внизу склады, с запчастями, бытовые приборы, выходы водоснабжения и канализации от сети транспортного комплекса, на втором этаже комнатки вдоль коридора, без окон, двери одно называние, хлипкие.

— Жить тут будешь. — Дядюшка распахнул дверь в мою каморку. Внутри полуторная кровать, тумбочка, шкафчик для одежды. Места не много, совсем тесная, но жить можно.

— Душ и удобства в конце коридора. В порядке очереди. Вот одежда твоя, одевать будешь, когда на работе в гараже, в столовую в такой не пустят.

Плотная куртка, черные ботинки на шнурках, штаны с высоким поясом и карманами, на плечи идут два ремня. Рабочая роба… Ну, комбинезон с лямками я и в институте на лабораторных носил.

— Оружия пока не положено. — Предупредил меня Дядюшка. — Все стволы здесь только с моего разрешения. Увижу с пушкой в ангаре, пристрелю.

Дядюшка, несмотря на внешнюю доброту, шуток не любил.

Команда оказалась ему под стать.

Вернулись они к вечеру, ввалились в ангар шумной компанией, уставились на меня.

— Стажер Мирослав, с Земли. В помощь будет. С техникой знаком. У нас недавно. — Представил меня Дядюшка Сью. — Пошли в гостевую, знакомиться будем.

Познакомились быстро.

Два механика-водителя, братья Пит и Джонни, такие же новички, из американской глубинки. Высокие, равнодушно улыбчивые парни. Улыбка приклеилась к их каменным лицам намертво за прошедшие в этом мире года.

Братья узнали, что я из России, и нахмурились. Встретили меня они крайне настороженно, почему, не понятно. Может, имели терки с русскими ещё с Земли, а может, тут их кто обидел. Придет время, пойму, сейчас об этом думать рано.

Сержант, местный житель. Суховатый мужчина лет сорока на вид, правильное лицо, короткая стрижка, невыразительные усики над верхней губой.

Кира, молодая и хмурая девушка. Среднего роста, фигурка что надо, но общее впечатление портит суровое выражение лица. К такой и не подойдешь, глянешь и отправишься варианты проще искать. Брюнетка, волосы собраны в хвост над затылком.

Небольшая офисная компания моё вхождение в коллектив восприняла спокойно. Пит достал из кармана бутылку с темной жидкостью, выставил на стол.

— За встречу? — Предложил он.

— По одной, завтра на работу. — Буркнул Дядюшка Сью.

Алкоголь мягко провалился в желудок, компания показалась мне не такой уж и плохой.

Так начались мои рабочие будни.

Первый же день, подъем по будильнику. Будильником в гараже у Дядюшки выступала сирена, не захочешь, а проснешься.

Братья сразу взяли меня в оборот. Нагрузили ящиком с инструментом, и поставили рядом со вскрытой фурой. Пит ковырялся в потрохах, Джек забирал у меня инструменты и подавал брату. Ну я бегал к инструментальному ящику.

Работали братья филигранно. Сняли крышку двигателя, обнажив нутро…

И тут я выпал в осадок. Какое там внутреннее сгорание? Это ж… Это ж и не знаю, что такое!

В переплетении трубочек и штырей застыл тусклый шар размером с кулак. Больше внутри двигателя ничего не было, только остатки жидкости на стенках. Не уверен, что это масло.

— Аззхол! — Высказался на родном языке Пит.

— Мазафака! — Поддержал его Джек.

Я вдруг вспомнил про ядерные двигатели и отступил на шаг, не хватало ещё дозу получить…

— Не бойся, стажер. — Обернулся ко мне Пит с приклеенной улыбкой. — Тут света нет уже. Ядро кончилось. Брак. Жижа ушла, перегрев.

— И что теперь? — Спросил я.

— Новое поставим. А это обратно в столицу, пусть разбираются.

Пит притащил со склада коробку, открыл. В белой древесной стружке лежал такой же шарик, только молочно-белого цвета, рядом с ним пристроилась бутыль с прозрачным студнем.

Джек вынул старый шар, Пит достал новый, щипцами с деревянной ручкой. Раз, и новый шар на месте, устроился на штырях, а старый занял его место в коробке. Джек залил гнездо студнем, опустошив бутылку.

Потом братья быстро накинули кожух, закрутили по периметру гайки, Джек миниатюрным сварочным аппаратом прошелся по стыку. Аппарат мне напомнил лазер, жало на шланге, испускающее ослепительный луч алого цвета. Аппарат был соединенной толстым проводом с электрической сетью ангара.

— Проверим? — Предложил Джек.

— Давай.

Джек перещелкнул разъем. На краю двигателя начал разгораться зеленый огонек, послышался гул.

— Встал хорошо. — Прокомментировал Пит.

С негромким хлопком огонек вспыхнул ровным светом, пробежался полоской по краю двигателя, застыл.

— Тесты прошёл.

— Это ещё ничего не значит! Прошлый раз так же было.

— Думаешь, мы что-то не так делаем?

— Думаю, что в столице много умников…

Братья пустились в спор, поминая не ласковыми словами Институт, столицу и умников, которые не могут сделать нормальное ядро, чтобы братья пили пиво за столиком на крыше, а не возились в потрохах устаревшей тачки.

Так же, не прерывая спор, отправили меня за инструментами.