Алексей Изверин – Дорога меж миров (страница 3)

Становилось все холоднее, и в какой-то момент мир вокруг погас.

Глава 2

Пришёл в себя резко, как будто проснулся.

Перед глазами белый потолок, излучающий мягкий свет.

Я лежал на кровати, голова на подушке, до груди укрыт серым больничным одеялом.

Поднял голову, глянул на руки. Пальцы целы, а ведь когда меня в пикапе везли, я их не чувствовал.

Потом сел в кровати, откинув в сторону серое больничное одеяло. Пошевелил ногой, покрутил головой.

Ничего не болело, самочувствие великолепное, как после хорошего сна.

Находился я в больничной палате. Ну а как ещё назвать помещение с серо-зелеными стенами, мягким на вид полом и потолком, излучающим мягкий белый свет? Не самая большая палата, конечно, метров десять в длину и ширину, квадратная. Сбоку тонкая дверца, приоткрытая, там виден краешек умывальника. Напротив дверь побольше, массивная, без ручек.

У изголовья кровати столик, стул, рядовое офисное кресло. Таких в каждом офисе России-матушки навалом. Кочуют из одной фирмы в другую. Фирма разорилась, мебель продала, фирма основалась, технику купила. Цикл повторить, пока стул не развалиться.

Щёлкнул замок, я напрягся, обернулся.

Дверь открылась, и в палату вошла медсестра.

Белый халатик, под ним белая же футболка, темные непослушные волосы прижаты круглой шапочкой с красным крестом. Лицо обычное, внимание не задерживает, глазки-носик-ротик. Фигура стройная, до худобы стройная, приталенный медицинский халат это только подчеркивает.

Милая медсестричка открыла рот и пожелала доброго утра на непонятном языке.

— Что? — Вытолкнул я слова. Неужели та авария повредила мою голову настолько, что я речь человеческую забыл?

— Гуд монинг сир. — Повторила девушка. И добавила что-то о «хелпнесс» и «дефеат». С моим школьным английским такое не понять.

— Экскьюз ми… Ай донт андерстанд! — Ответил я на это.

Спросить, что такое привиделось на дороге? Волки, выжженный лес, пулеметчики на пикапе… Похоже на бред. Ударился головой, когда машина с трассы сошла, вот и увидел чудесные сны.

А с машиной-то что? Так и осталась на трассе? Шеф мудрый, но за служебную технику такое устроит, что мало не покажется. Ремонт уж точно за мой счёт. Сколько там бампер для Форда стоит?

Медсестричка улыбнулась, прижала руки к груди, поклонилась, сделала пару шагов вперёд. Её ладонь уперлась мне в грудь и уложила обратно на кровать, я и пикнуть не успел.

— Гоу ту бед! Плиз! Плиз, донт мув!

Это я понял. Девушка просит лечь и не двигаться.

— Где я, что со мной случилось? Это не российская больница же? Как я сюда попал?

Девушка оставила слова без внимания. Достала прибор, похожий на жезл, быстро провела им вдоль моего тела. Прибор издал короткий резкий писк. Медсестричка покачала головой, сказала что-то на певучем языке, который я уже не понял.

Два разных языка. Английский и китайский? Китайского я совсем не знаю, не слышал даже никогда.

Дверь была открытой, в коридоре раздались шаги, прозвучали голоса. Люди переговаривались на том же певучем языке.

Медсестричка не оборачиваясь провела рукой, дверь, повинуясь жесту, захлопнулась.

Вот это техника! Как это сделано? Датчик движения в стене?

Ладошка вновь уперлась мне в грудь, девушка призывала не двигаться. Прибор положила на столик, глаза медсестрички на миг потеряли фокус, а по мне словно прокатилась тёплая волна.

Внезапно вспыхнула паника.

Почему меня тут держат насильно?

— Я должен сообщить родным… — Я начал вставать с кровати. — Послушайте, я должен сообщить родным, что со мной все в порядке!

Меня украли, вывезли в Америку и сейчас начнут разбирать на органы. Или в Китай вывезли, второй язык китайский! Так что сначала на медицинские опыты пустят, а потом то, что останется, на органы.

Или это далекое будущее? После аварии поняли, что меня не вылечить, и заморозили до лучших времен, а теперь вот медицина развилась и мою тушку достали из холодильника…

Глупые мысли.

А вот укол в плечо настоящий.

— Ай! — Сказал я и уснул.

Второй раз проснулся в таком же великолепном самочувствии и отличном настроении. Хотелось петь и даже плясать, в голове теснились многочисленные образы, обозначавшие действия, предметы…

Дверь открылась, вошла медсестричка.

— Доброе утро, новичок! — Поздоровалась она.

И я понял каждое слово.

Меня научили языку.

— Простите… — Я начал говорить по-русски, а потом вдруг исправился. — Простите, уважаемая. Где я, как сюда попал? Что случилось?

Рядом с кроватью остановился столик с едой.

Певучие слова срывались с языка как родные. Вот это столик, называется столик, вот это омлет, это компот, это каша. Это тарелка, а это стакан. Каждая вещь обретала название моментально, словно я всю жизнь думал на этом языке.

— Вы находитесь в безопасности. — Успокоила меня медсестра. — Поешьте, после лечения организм истощен, и необходимо восполнить энергию.

И я ощутил, что зверски голоден.

Омлет, каша, запить компотом, снова каша… Я бросал еду в себя как в топку.

Медсестричка принялась толкать столик с пустыми тарелками и чашками к выходу.

— Милая девушка! — Я вспомнил, что так ничего и не узнал. — Где я? Как тут оказался?

— Придёт доктор Пауль, все расскажет. — Вежливо сказала медсестра, закрывая за собой дверь жестом руки

Щёлкнул замок.

Я встал, прошёлся по палате, подергал ручку двери.

Заперто.

Ну что ж, будем ждать.

Осмотрел себя.

Одели меня в больничную пижаму, без нижнего белья. Штаны на резинке, рубашка с запахивающимися на липучках полами, стандартно-серого цвета. Ни одного волоска на теле нет, ни единого, словно эпиляцию провели.

Провёл рукой по гладкой голове. Ощупал лицо.

Кожа ровная, бровей нет.

Походил, как тигр в клетке. Зеркало бы, на себя посмотреть…

Зеркало оказалось за дверкой в туалете.

Из зеркала на меня глянул лысый парень с ввалившимися щеками и сумасшедшим взглядом. Да, брови тоже эпилировали, не знаю зачем.

Задрал штаны.

На правой ноге, за которую меня твари в лес тащили, видны ровные точечки шрамов. Маленькие, почти не заметные. Такие же на плече, рядком, после укуса. И руки, которыми я закрывался, покусаны.

Значит, то, что было в лесу, не почудилось. События произошли на самом деле, взаправду, по-настоящему. Стая собакоподобных тварей и огромный волк, походя смахнувший меня с крыши фургона.