Алексей Иванов – Звезды высокого неба (страница 16)

А Тамара ждала. Она знала, что ее муж — человек открытый. Если бы мог, он бы все рассказал. А он молчит. Уехал и просил ждать. Значит, так нужно. Значит, так должно. И она ждала.

Будни космонавтов. Казалось, ничем не удивить собравшихся здесь летчиков. Пожалуй, только сурдокамера вызывала некоторую неуверенность. Рев, свист, грохот — дело привычное, а тут — тишина! «Ну что же, попробуем», — сказал Валерий Быковский и первым вошел в камеру тишины. Захлопнулся люк.

Вслед за Валерием вошел в сурдокамеру Борис Волынов. Это была не просто отсидка в кромешной тишине. Это была напряженная работа с приборами, это были многочисленные испытания на внимание, реакцию, и неожиданно наступала абсолютная тишина.

Когда Борис начал испытание, на дворе была еще зима. А когда люк открыли, и он увидел лица друзей, Борис на секунду замер на месте. «Ну выходи, выходи смелее», — подбадривали его собравшиеся. «Подождите! Что же это такое?» Борис еще раз глубоко вздохнул и тут вспомнил. Конечно, черемуха, запах черемухи. Туда, в сурдокамеру, не доходили ни звуки, ни этот опьяняющий запах. Кругом бушевала ранняя весна. Первая весна школы космонавтов.

Появились первые листочки, первые цветы. Приехала Тамара с Андрюшей.

Она вошла в их новую квартиру. Заглянула на кухню, в ванную, осмотрела обе комнаты. Борис молчал.

— А кто будут наши соседи?

— Соседей не будет. Кстати, сегодня у нас будут гости, мои друзья. Я хочу познакомить тебя с ними и отпраздновать новоселье.

— Это невозможно! — всплеснула руками Тамара. — У нас нет даже стола.

— Не беспокойся, дорогая. Видишь эти ковровые дорожки? Это моя первая покупка. Будем сидеть на них.

— Это же позор! Что о нас подумают?

— Плохо ты знаешь моих друзей. Для них главное — дружба и хорошее настроение.

Все произошло так, как предсказывал Борис. Ни один хорошо сервированный прием не проходил с таким подъемом и весельем. А организатором «приема», тамадой был симпатичный, улыбчивый летчик — Юрий Гагарин.

Вскоре Тамара узнала, какая работа предстоит её мужу. «Ну что же, все должно быть по-прежнему», — решила она и перевелась на соседний завод. Не близкая дорога от дома. Но зато у обоих работа по душе.

Космонавт — тоже специальность. Поначалу многим может быть казалось, что это экспериментальные полеты, а космонавты — звание эпизодическое. Борис Волынов знал, что это уже профессия. Он был готов к взлету все эти годы, но умел ждать свое время и свой корабль. Только в веселых воспоминаниях остался банкет на ковровых дорожках.

Уют приводит порой к самоуспокоенности. Человек может потерять упругость души и тела. С кем угодно может произойти такое, только не с Борисом. Потому что раз и навсегда его неизменным кредо стала Работа.

Год 1968. Побережье Балтики. Уже третий раз Борис Волынов назначен дублером. Теперь вторым дублером Георгия Берегового для готовящегося полета космического корабля «Союз-3».

Летом предоставили всем отпуска. Космонавты разъехались, кто куда. Я поспешил в Краснознаменный Северо-Западный пограничный округ. Договорились с Борисом Волыновым увидеться там. Он задержался, оформлял документы на себя и Тамару.

По дороге я заехал на одну из пограничных застав, которой тогда командовал капитан Репнин. Встретился с пограничниками. По их просьбе рассказывал о космонавтах. Не называя фамилии, рассказал и о Борисе, о том, что каждый день, не пропуская ни одной из 365 утренних зарядок, выходит вот уже несколько лет этот человек рано утром, о том, что в тесном графике тренировок, полетов, испытаний, лабораторной и теоретической подготовки трудно найти часы для самостоятельных занятий и отдыха. Но он еще ухитряется заниматься в Академии. И каждый день он готовится к своему полету, будто этот полет объявлен на следующий день. Такая настойчивость, такая выдержка украсит любого. В чем-то служба пограничника схожа с той службой, которую несет этот космонавт. Я сказал служба, и я не оговорился.

«Передайте от личного состава нашей заставы большой привет и пожелания счастливой службы этому космонавту», — сказал начальник заставы.

И я передал Волынову через три дня привет пограничников. Мы шли вдоль другого участка границы, любуясь морем, вдыхая запах сосен и йодистый запах моря.

— Скажи, Борис, ты волнуешься? Ведь предстоит полет, где ты вновь дублер?

— В принципе да, а в частности нет. Такие опытные ребята, как Береговой и Шаталов, его первый дублер, без меня справятся, но я готовлюсь с полной отдачей, как всегда. Волнуюсь за другое: как бы случайно не сломать ногу, не схватить лихорадку, не разбиться на машине и таким образом не подвести друзей. Я знаю, что с затянувшимся дублерством на меня могут делать не малую ставку. Так что подвести я никого не могу.

А вот насчет пограничников ты мне вовремя напомнил. У пограничников служба не из легких, но почетная. А к тому же, — Борис улыбнулся, — мы первые «нарушители» границы. Сколько раз во время полета космический корабль пересекает наши границы! Слетаю в космос, обязательно побываю у пограничников.

Забегая вперед, я скажу, что после полета на орбитальной станции «Салют-5» Борис Волынов побывал в гостях у пограничников на заставах имени Героев Советского Союза Ивана Стрельникова и Демократа Леонова в составе делегации ЦК ВЛКСМ.

Я видел у космонавта зеленую фуражку — подарок пограничников заставы имени Героя Советского Союза И. И. Стрельникова. Он гордится ею.

Позади уникальный январский полет космических кораблей «Союз-4», командиром которого был Владимир Шаталов, и «Союз-5», командиром которого был Борис Волынов, бортинженером Алексей Елисеев и инженером-исследователем Евгений Хрунов. Это было в 1969 году.

Вся четверка дождалась своего звездного часа.

Космонавты вспоминают до сих пор, как их захватило ни с чем не сравнимое чувство — космический полет и тем более с такой динамической программой, которая выпала на долю двух экипажей. Владимиру Шаталову и Борису Волынову посчастливилось осуществить интересную задачу — состыковать «Союзы». «Когда в космосе в нашем поле зрения появился корабль Шаталова, — рассказывал летчик-космонавт Герой Советского Союза Евгений Хрунов, — наше волнение было трудно описать. С этой секунды, особенно наши командиры, старались работать точно.

Каждые хорошо продуманные отработанные маневры сближавшихся кораблей, естественно, вызывали помимо воли наши одобрительные реплики. Нас поддерживала и одобряла Земля, следившая за нашей работой по телевизионным установкам, смонтированным на наших кораблях».

Корабли управлялись безукоризненно. Сближение, причаливание, захват, наконец, сама стыковка с помощью стыковочных узлов прошли четко, пожалуй, блестяще. Так была образована первая в мире экспериментальная космическая лаборатория — первый прототип нынешних научно-исследовательских станций типа «Салют».

И перед тем как продолжить дальнейшую научную работу и эксперименты, Волынов помог своему экипажу надеть скафандры и перейти благополучно в корабль Шаталова. Они втроем приземлились в корабле «Союз-4».

Пожалуй, единственное, что «омрачало» его полет, это то, что поднимался в космос Волынов с экипажем. А спускался один-одинешенек. Но так было запланировано, никуда не денешься. Зато Шаталов нашел в космосе двух своих друзей.

Год 1969. Вновь после только что закончившегося полета «Союзов 4 и 5» мы встретились и невольно заговорили о Гагарине. О том, как рад был бы Юрий, увидев «Союзы» в деле. Борис рассказал о посещении перед полетом кабинета Владимира Ильича в Кремле.

— Не помнишь ли, кто и когда начал эту традицию?

— По-моему, все тот же Юрий Гагарин. У нас у всех эта традиция связана с ощущением последних минут, проведенных в столице. Когда выходишь из кабинета Владимира Ильича, мысли уже перестраиваются на рабочий лад. Ведь впереди только одна дорога — на космодром.

Я в ту минуту невольно подумал, а сколько людей пятьдесят лет назад выходили из этого кабинета, получив от Ленина задание. Кто уезжал на фронт, кто за хлебом в далекие губернии для того, чтобы спасти голодающих детей, женщин и стариков. И мы отправляемся на космодром, чтобы выполнить его же задание. Лететь в космос.

Юрий Гагарин начал эту прекрасную традицию. Он был необычайный человек. Внутреннее чутье, искренность поступков, глубокая внутренняя убежденность в правоте того, что он делал, выделяли его.

Он привел нас к Ленину. Не приказывал, не выступал, сам привел в тот день перед отлетом на космодром.

И верно, перед отъездом из Москвы на космодром они со своим дублером Германом Титовым гуляли по Москве. Юрий пришел на Красную площадь, подошел к Мавзолею Владимира Ильича. Молча постоял. Потом весь как-то собрался и, взяв под козырек, простоял так, не шелохнувшись несколько секунд. И сделал все это естественно, без парадности, как все, что делал Гагарин. Он пришел проститься с вождем перед тем, как выполнить величайшее задание партии, Родины. И своим жестом он будто сказал: «Готов. Иду!».

Год 1976

— Я понимаю, почему ты обратился именно ко мне с просьбой рассказать о Виталии Жолобове, — сказал летчик-космонавт Герой Советского Союза Герман Титов.