Алексей Иванов – Второе пришествие Христа. Евангелие от Елены (страница 30)
– Это ты про то, что я загораю без купальника? – усмехнулась я.
– Все предметы в мире возникают при столкновении живых существ с миром, как разнообразные способы самостоятельного разрешения возникающих противоречий.
– Вот поэтому-то в мире столько вещей, что у каждого из нас свой взгляд на жизнь!
– Пока мы не осознаем подлинного смысла жизни!
– Так, а в чём тогда подлинный смысл жизни?
– Как это – в чём? – усмехнулся Творец. – Хайдеггер давно ответил: «Смысл жизни в бытии. И не просто в бытии, а в становлении. Как активном действовании!»
– То есть?
– Он перефразировал фразу Христа: «Будьте совершенны, как совершенен Отец наш небесный!»
– И ты пытаешься стать совершенным, как сам Господь Бог?
– Для этого не обязательно быть Богом. Достаточно стать богоподобным! – гордо расправил он мускулистые плечи.
– Чтобы стать принцем и принцессой? – вспомнила я. Приосанилась и тоже расправила плечи.
– Настоящую принцессу отличает от черни умение видеть красоту!
– Где? – не поняла я.
– Везде! Оглянись вокруг! «Триозерье» – это самая шикарная бухта в мире! Её песок напоминает мне песок в Анапе, где я отдыхал в детстве. А такого глубокого синего цвета я вообще нигде не видел! Посмотри, как тут красиво!
– Вот поэтому-то я тебя сюда и позвала!
– Чтобы научится сознательно видеть красоту не только здесь, но и дома, превращая хижину Золушки в шикарный дворец, тебе вначале придётся буквально заставлять себя воспринимать мир этетически. Потому что у тебя ещё нет соответствующе развитых отделов головного мозга, как у художников и поэтов. Но с каждым разом видеть мир прекрасным будет всё легче и приятнее!
– Даже тогда, когда мне снова станет плохо? – глянула я на свои шрамы.
– Достаточно будет просто взглянуть за окно и начать сознательно видеть красоту в знакомом пейзаже. Который вдруг станет для тебя таким красивым, что твоё мироощущение тут же перевернётся! И ты станешь элементом более высшего, чем ты была до этого, общества!
– Принцессой? – улыбнулась я. Наконец-то осознав, насколько этому принцу неловко, когда отдыхающие на нас оглядываются. – Но если я не художник и не поэт, то как мне сформировать эти отделы?
– Смотри на веточку дерева и старайся почувствовать её красоту. То, как нежно она свисает или же, наоборот, с вызовом смотрит в небо! Полностью её прочувствуй! Затем закрой глаза и пару минут вспоминай образ этой веточки вместе с тем, что ты при этом чувствовала. Затем – вторую, третью. Постепенно ты станешь способна охватывать чувством всё дерево. А затем и – пейзаж! Как я выразил это в стихотворении, когда ранней весной шёл поздно вечером и вдруг увидел:
«Чёрны злые клёны,
В каменном фантазме
Выгнулись всей сетью
В сумрачном оргазме!»
– А вот здесь мы ставили палатку, – показала я на небольшую возвышенность в десяти шагах от берега в конце пляжа.
– Если хочешь, я могу купить палатку! Развести костёр и приготовить ужин.
– Что ж, если получится вырваться от матери, – вздохнула я.
И мы побрели по зеркальному мокрому песку обратно, омывая ступни в прохладных волнах.
– А затем я снова обрёл для себя этот метод, когда стоял в пробке. И вдруг вспомнил слова Уайльда: «Нужно уметь видеть красоту. Как Художник». И снова «включил» Художника, воспринимая мир, как картину. Перестал нервничать от того, что стою и начал буквально заставлять себя наслаждаться жизнью, подмечая красоту окружающих зданий, машин, деревьев. И теперь, как только попадаю в пробку, использую её как способ вынырнуть из круговерти мирской суеты, сознательно включаю Художника и уже наслаждаюсь жизнью! В отличии от черни, что в соседних машинах ворчат в бессильной злобе, видя мир серым и грязным. А не хрустально чистым, как я. Переворачивая своё мировосприятие «по щелчку!» Включаю Художника и начинаю жить в Сказке! Именно это Ганимед и воспел в песне «Вечер».22 После того, как я поделился с ним этим методом. И он тоже стал Художником! Сама попробуй!
И я стала любоваться морем, оглядываясь на прибрежные скалы с зелёными шапками леса. И вдруг глубоко вздохнула, словно бы вынырнув на поверхность из под воды:
– Да, слушай, у меня получилось! – засияла я. – Господи, как же тут красиво!
– А ты думала, почему я называю Находку – Изумрудный город? Цветы спрятаны в стёклышках восприятия, этих контактных линзах сознания, которые и делают наш городок таким волшебным!
– Да ты и вправду живёшь в сказке!
– Добро пожаловать в мой мир! – улыбнулся Творец и коснулся руки гопи. – Думаешь, зачем чернь ездит куда-то отдыхать? Чтобы научится включать Художника хотя бы в незнакомом месте. Ведь дома им всё уже просто осточертело!
– Может, именно поэтому меня и тянет в Америку?
– Это не Америка тебя тянет, это твой мир тебя отталкивает! Твоё разочарование в себе. А включая Художника, ты выныриваешь из животной души со всеми её социальными проблемами прямо в дух! Это самая простая и приятная медитация.
– Остается лишь наслаждаться этим миром и просветляться! – засияла я. И вдруг ощутила, как он снова коснулся моей руки. И с опаской на него посмотрела.
– Не бойся, это называется «Эриксонианский гипноз». Я закрепил «якорь», чтобы мои прикосновения вызывали в тебе самые восторженные переживания!
Глава24
Вернулись к покрывалу, ещё раз искупались и легли загорать.
– Из диалектики Гегеля, как учения о единстве и борьбе противоположностей, мы понимаем для себя не только то, что это его Учение применимо к каким-то глобальным явлениям, как это уже однажды сделал на коленке Ленин и все стали смотреть на диалектику сквозь только этот его наколенник, с которым Ленин вышел на лёд мировой истории, не проникая самостоятельно в рядах болельщиков за его команду в самую суть учения Гегеля, настолько сильно они были под впечатлением от игры Ленина. Продолжая ещё семьдесят лет с ребячьим азартом гонять у себя во дворах республик шайбу его посыла. Всё никак не решаясь признать то, что есть ещё и другие игры, кроме игры в социальную справедливость. И поверили в предложенную Марксом по этому поводу экономическую подоплёку для покупки формы, клюшек, шайб, содержания тренеров, уходе за льдом и прочими сугубо экономическими составляющими, без которых никакая игра невозможна в принципе. А значит, сделал наивный вывод Маркс, это, суть, правила любой игры! На что даже школьник младших классов может покрутить пальцем у виска и показав ему язык, подобрать первый попавшийся камень, расчертить «Классики» и тут же начать играть, полностью опровергнув столь долго и тщательно создаваемый Марксом «Капитал». Давая понять Марксу, что деньги – это вообще нечто искусственное и не имеющее ни к жизни, ни к социальным, ни к любым другим играм, в которые только и играют всю свою жизнь люди, никакого реального значения. Взять то же богостановление, передаваемое ранее в поэтической форме для гораздо более лёгкого запоминания в виде мистерий из уст в уста. С полнейшим запретом для какого-либо записывания. Чтобы значение театра продолжало из века в век восприниматься как нечто боговдохновенное, где сами актеры – кассандры, где ты сам волен выбирать, верить ли или же всё ещё сомневаться в их пророчествах. Которые ты уже прямо тогда именно так и воспринимаешь мурашками по телу. И будешь с трепетом ждать появления в твоём городке очередных бродячих по городам и селам балаганных актеров. Доносящих до жителей дыхание небес. В своих повозках. Пока это с тобой снова не произойдет. Вплоть до появления первой английской драмы из под пера Кристофера Морло. С которого и началась деградация вначале театрального, а затем и искусства вообще. Ведь с тех пор был утрачен сам символический язык, где все слова были лишь указаниями на и без того происходящее на сцене таинство, понимаемое и без перевода в любой стране. Превратившись с тех пор в средство заработка, а не в боговдохновенный образ жизни под открытым небом. Появились книги, а мифы и мистерии были объявлены не более, чем сказками. А не сказанием богов. Да и деньги появились только в результате появления городов, как раз для того чтобы одни бездельники смогли эксплуатировать других. Так что с утилизацией городов и все деньги Маркса и само его учение «Капитал» потеряет для людей свою актуальность. Просто начав жить на земле и занявшись самообслуживанием. Как и жили люди ранее в хуторах, не вникая в суть эксплуататорских теорий, надеясь только на себя и на своих близких. А потому и вынужденно жили друг с другом в любви и согласии. Постепенно и сами становились ангелами, из уст в уста передавая опыт становления Прекрасными. Просто выгоняя злобных своих собратьев за ворота, где их пожирали хищники. Для чего эти дикие звери только и бродили, как и до сих пор бродят себе по всей планете. Для порядка в головах. И их полнейшее уничтожение не только бессмысленно, но и очень даже вредно для психического здоровья человека. Ибо он тут же начинает изводить себя ложно понимаемыми им теориями. Тут же создаваемыми им же буквально у себя на коленке. Ведь человек далеко не так уж глуп и примитивен, как когда-то выгнанным за ворота хуторов теоретикам этого хотелось бы, если его не пичкать мясом и не спаивать вином. Возводя вокруг своих городов высоченные стены, чтобы ни один хищник не смог за них проникнуть и восстановить божественную справедливость, ночью пожрав злодеев. А когда и им этого не удается – организуя войны именно для того, чтобы натравить города друг на друга и уничтожить засевших за его стенами злодеев их же собственными руками. Пока они хмелеют от восторга в победах и восстановления попранной их врагами «исторической справедливости». И так бесконечно, до последнего злыдня на планете. Уничтожая зло его же руками. И всё это делает даже не Бог, великодушно попуская сие действо, ведь его ангелы органически не могут творить насилие. Значит, насилие нужно творить не-органически – руками демонов! Существование которых только поэтому-то и попускается на этой планете. Как существование палача (неизбежное зло) допускается для наведения в головах порядка. И Сатана будет рубить и рубить без конца и края, пока каждый человек не станет полностью автономным Сыном Божием. Не только как Его образ и подобие – ребёнок, но через собственное очищение от наивного демонизма и страстей постепенно станет мыслителем – реальным воплощением Божества. Его Духа. В материи, то есть – во плоти. Как