Алексей Иванов – Первый удар (страница 39)

Проклятье! Всадник — это тебе не массивная «мерзость». Да и удрать беглецы сумели довольно далеко. Но мой выстрел стал ориентиром для остальных. Развернувшиеся големы копья «Жаворонок» дали слаженный залп. Над удирающими варгарами полыхнул магический щит. Но следом удар нанесло копье «Лис». Да и Бахал к ним присоединился.

Кто-то попал, кто-то промазал. Но магический щит шамана лопнул, словно шар. Одного из всадников просто испарило. Под вторым луч светового копья продырявил лошадь. Последний беглец уцелел. Но лошадь под ним испуганно рванула в сторону и внезапно просто провалилась по грудь в землю. Знаменитые своим коварством пески восточного побережья Пресного моря решили сыграть на стороне победителей.

Бахал добил атаковавшее меня «отродье». На этом бой и закончился, плавно перетекая в добивание выживших древолюбов.

— Ликанов добить, варгаров по возможности пленить, — приказал я, разворачивая «Протектор».

— А раньше сказать нельзя было? — возмутилась Бринна, на моих глазах снося глефой подставившегося всадника.

Да-а, похоже, мой приказ запоздал. Пока мы палили по убегающему шаману, остальных варгаров перебили. Сейчас на поле боя оставалось только несколько ликанов, которые явно хотели бы оказаться где-нибудь в другом месте. Да метались, находя смерть под ногами големов, десятки «уродцев», опасных только для латников.

При таком соотношении сил, у древолюбов не было никаких шансов. И произошло то, что и должно было произойти. Но скорость, с которой мы это сотворили, поражает. Не часто собранному в единый ударный кулак баллею удается порезвиться на такой подходящей для боевых големов площадке. Каждая рощица, лесополоса или овраг так и стремятся помешать веселью, укрывая врагов.

— Звери, — вздохнул я. — Что ни одного целого не осталось?

Ответом мне было молчание, да рокот огнеметателей, методично обрабатывавших изломанные тела ликанов и боевых химер.

— Есть уцелевшие, — сообщил Галнос со своего наблюдательного поста. — Из тех, что удрать пытались, двое уцелели. Но один, похоже, ранен. Второй его тащит.

Вновь разворачиваюсь. Точно, так и есть! Один варгар пытается утащить тело второго по мелководью. На шаманов эта парочка не похожа, либо из сил выбились. Стали бы шаманы ручками работать, когда магия есть. Да и магия, сковавшая «Жаворонок-3» рассыпалось, хотя сам мех сильно поврежден. А значит, вот они наши языки. Пусть они и не знают об этом.

— «Бык», вот и ваше время! Бери двух латников Галноса на броню, и дуйте к нам. Галнос, ты остаешься на холме. Мне нужен контроль неба!

На големах к берегу лезть небезопасно, это варгары правильно сообразили. Но у нас есть, кому их достать. А пока что…

Взяв упреждение, выдаю световое копье. Толстый луч прошелся перед варгарами, испарив воду. С первого раза до пленников не дошло. Пришлось выстрелить еще раз.

Затравлено оглядевшись, варгар перестал тащить товарища, и принялся его спешно перевязывать. Правая нога второго варгара отсутствует, срезанная световым копьем.

И с такими ранами он его просто утащить пытался? На открытой, простреливаемой местности он бы и без раненого сбежать не смог, а с такой ношей, так и вовсе без шансов. Но поступок храбрый. Либо раненый чем-то очень ценен. От этого и будем играть.

Я оглядел поле недавней битвы. Пыль начинала понемногу спадать, позволяя оценить картинку. Весьма неприглядную картинку, должен признать. Иная бойня по сравнению с открывшимся видом — пасторальный пейзаж. Изломанные, раздавленные в кровавое месиво тела ликанов и боевых химер, мерзкая вонь огнесмеси, горелой шерсти и плоти. Вот она — победа. Без прикрас она выглядит именно так, и горчит кровью.

И все же, мы сделали это! Никто не ушел!

— Галнос, что небо?

— Небо чистое, ласс капитан! — бодро доложил сержант-наблюдатель.

— Славно! Продолжай наблюдение. Добивайте выживших! Тщательно проверяйте тела ликанов, они любят мертвыми притворяться.

— А как проверять? — заинтересовался «Жаворонок-1».

— Ну что ты как маленький, — попенял ему баннерет копья «Аспид». — Смотри, как это делается. «Краб» «Аспида-1» наступил на ближайшее тело ликана. — Все, теперь точно не оживет.

Поставленные на колени пленники выглядели жалко. Грязные, окровавленные, поникшие. Старший был ранен, культю ноги ему перетянули, но она продолжала кровоточить. Младший — мрачен и угрюм. Попытался напасть на латников, когда те подошли. Видимо, возомнил себя ликаном, способным голыми руками порвать человека.

Ветераны такой подход не оценили. Помня приказ, стрелять или колоть штыками варгара они не стали. Зато хорошенько отметелили прикладами и ногами. Заодно удостоверились, что парочка выживших не являются магами.

А ведь они похожи! Клянусь богами похожи! Родственники? Причем довольно близкие. Думаю, к нам в руки попали отец и сын. Прекрасно, просто прекрасно! Варгары славятся своей любовью к потомству. А что это у нас за вышивка на вороте одежды?

Я ткнул стволом револьвера в голову молодого. А то, стоило ближе подойти, больно у него взгляд стал дерзким. Того и гляди зубами вцепится. Стерев левой рукой с ворота варгара грязь, вновь внимательно разглядываю вышивку.

Виноградная лоза! Теперь понятно, почему остальные прикрывали бегство этой парочки и шамана.

Леди Удача! Хоть ты и продажная девка, но я тебя люблю. Неужели ты вновь решила обратить на меня свое чарующее внимание? Чем я тебе так приглянулся и какова будет цена?

Глава 21

Зов в ночи

У варгаров много странных обычаев. И один из них — обильно украшать свою одежду вышивкой. Но делается это не только ради красоты. Вышивка на одежде варгаров — это словно метрика. По ней любой варгар с первого взгляда поймет, кто перед ним стоит. Какого он рода, положения, кто его предки… и демоны знает что еще. Всех узоров я не знаю, но виноградная лоза — это признак главной ветви клана. Высшая знать, если подобное слово вообще применимо к варгарам. Фольхи!

К нам в руки попали важные птицы. А такие знают куда больше прочих стервятников.

У варгаров в этом плане все, как у людей. Думаю, эта парочка командовала передовым отрядом, а не хвосты лошадям крутила. Скорее всего, самым главным был погибший шаман, а они на подхвате. Тут у варгаров тоже все как у людей — сначала одаренность, потом древность рода. Но лучше, когда одаренность и древность рода идут вместе.

— Бахал! Принеси рунные кандалы, — распорядился я. — У нас тут древняя кровь. Благородная, словно старое вино.

Кажется, именно так варгары называют свою высшую знать.

Еще раз внимательно рассматриваю вышивку на одежде пленников. Для шаманов характерны узоры животных и птиц. Это что-то там связанное с духами покровителями. Но у пленников ничего подобного нет. Только веточки, цветочки, да странные узоры.

Но в таких непростых семьях не имеющие хотя бы крохи дара дети рождаются редко, как и у наших фольхов. А значит, лучше лишний раз не рисковать. Рунные кандалы — отличный способ держать любого одаренного за яйца. Особенно если приставить к этим яйцам ствол револьвера.

Веревки, которым пленникам стянули руки, быстро разрезали. Им на смену пришли браслеты кандалов. Молодой вновь попытался взбрыкнуть, но получил еще один усмиряющий удар прикладом по ребрам и позволил себя сковать.

Так-то лучше. Спокойнее.

Присев на корточки перед старым варгаром, я попытался установить зрительный контакт. Бесполезно. Пленник не обращал внимания. Смотрел сквозь меня, словно я пустое место.

— Сколько вас?

Старый варгар не ответил. Не моргая, все так же флегматично смотрел в одну точку, не отвлекаясь на то, что происходит вокруг. Даже тут он пытается подражать своим альвским хозяевам. Но у альвов в этом хотя бы есть смысл — могут приказать себе умереть. А варгары на подобные фокусы не способны. Разве что самые отчаянные могут себе язык откусить, сталкивался с таким.

Я вздохнул. По-хорошему не получится. Жаль.

— Хорошо, задам вопрос по-другому. — Крутанув барабан револьвера, я снял четыре из пяти пистонов. — Ты хочешь, чтобы твой сын жил и получил свободу, а ты ушел в страну вечной охоты без мучений? Древо гибнет, семя остается. Кажется, именно так говорит твой народ? — добавил я, впервые вызвав на лице старого варгара какую-то тень эмоций.

Выждав, но не получив ответа, вновь кручу барабан. Смазанный механизм сухо трещит, словно детская игрушка-трещотка.

— Мне нужен ответ. — Ствол «Стража» уперся в правое колено молодого пленника. — Сколько вас?

Молчание.

Курок пошел вверх, а затем ухнул вниз, щелкнув по пустой затравочной трубке. Молодой варгар даже не вздрогнул. Смотрел дерзко. Нагло. Вызывающе. А вот его отец, несмотря на показную невозмутимость, испуганно моргнул, когда раздался щелчок.

Вновь вращаю барабан. Новая цель — левое колено. Долго в эти игры играть не выйдет, но несколько минут у нас есть. Да и наблюдатели молчат. Похоже, передовой отряд сильно оторвался от основных сил. Нашумели мы порядочно, но никто так и не прилетел посмотреть, кто это там впереди буянит.

Поразительная беспечность! Я был о древолюбах лучшего мнения. Слишком привык, что они практически всегда опережали нас хотя бы на полшага. А тут они еще слишком наглые, непуганые.

— Сколько вас? — Щелчок. Опять пустая трубка. — Сколько вас? — Второй щелчок. Шансы молодого варгара не получить пулю в колено сильно упали.