Алексей Иванов – Первый удар (страница 27)

Островитяне? Не полезут они на империю. Будут улыбаться в лицо, и гадить исподтишка, но войну не объявят.

По всему выходит, что план альвов обречен на провал. Большую армию через Великую топь им не протащить, а небольшую мы раздавим. Императору и фольхам даже вмешиваться особо не придется. Немного магов подкинуть, да артиллерии — и любая армия вторжения вылетит из Вольной марки, словно пробка из бутылки игристого вина.

Значит, захват Вольной марки исключаем — этот план изначально дурацкий, а альвы кто угодно, но не дураки. Если не захват, то что? А все то же — руины древних! Начинаю жалеть, что на них наткнулся. Ушастым нужно что-то в этих руинах. Нужно настолько, что они начали эту войну раньше, чем империя ослабеет от эпидемии Изумрудной чумы и гражданской войны. Либо они хотят их просто уничтожить, чтобы не достались никому.

А ведь они не рассчитывали, что в Вольную марку целая армия северян заявится, внезапно понял я. Никак не рассчитывали! Планировали разорвать связь с империей, устроить хаос на коммуникациях, а пока наемники Вольной марки и чиновники городов-крепостей теряются в догадках, альвы могли спокойно заниматься древними руинами. Хоть раскапывать, хоть уничтожать каким-нибудь особо хитрым, но долгим ритуалом. Последнее более разумно. На вдумчивое изучение у альвов нет времени.

Представляю разочарование ушастых дряней! Третий принц опередил их на каких-то три-четыре дня. Руины им теперь недоступны, корпус северян как раз на подходе, это если часть сил север заранее с дирижаблей у гор не выбросил, и планы придется менять. Менять спешно, прямо на ходу, а это чревато.

Что они могут предпринять?

Вместо быстрого рейда, который занял бы месяц от силы полтора, альвы вляпались в полноценную войну в Вольной марке. Отступить, не добившись результатов, они теперь не смогут. Фольхи быстро сообразят, что к чему, и кинутся исследовать руины с особым рвением, невзирая на препятствия и потери.

Может, там ничего и нет, но вдруг все же есть?

Значит, альвы сделают все, чтобы хотя бы на время выбить северян из руин древних или уничтожить их силы. Но то дела фольхов, меня больше Страж волнует. Потеряв руины, альвы вполне могут решиться на штурм города. Особенно если их не будут ждать.

Сам город альвам не очень-то и нужен. Зато он нужен империи! Первым делом альвов попытаются вышибить из неофициальной столицы Вольной марки. А это предприятие долгое и трудное. Альвы знают толк в защитной магии, и в обороне как бы не опаснее, чем в нападении.

Впрочем, все эти измышления базируются на том, что в империи все гладко. А уверенности в этом у меня нет.

От размышлений меня отвлек звук шагов в коридоре. За решеткой появилась знакомая фигура.

— Бахал?

— А ты ожидал увидеть кого-то еще? — удивился мой заместитель. — Я еще вчера хотел прийти, да дела образовались. Надо же было узнать, на каких основаниях тебя в клетку утащили.

— И? Что узнал?

— Да какая-то странная выходит история. Мутная, — вздохнул он. — Почтенный Торнар, помнишь такого?

— Наш несостоявшийся первый контракт, — кивнул я.

— Ну так вот, именно он шум и поднял, обвинения против тебя выдвинул. Решил, что не свидетели мы, а главные преступники. Думаю, просто потери свои хочет за наш счет списать. Он даже к нам вчера заявился. Пугал, карами грозился. Арестовать твою долю хотел.

— А он может?

— Хотеть он может что угодно, — хмыкнул Бахал. — Но без решения суда у него ничего не выйдет. А с доказательством нашей виновности у него так себе… пока сожженный лагерь не обследован, — несколько не оптимистично закончил Бахал, укоряющее посмотрев на меня.

Не могли мы лагерь целым оставить. Марионеточники слишком опасны. Но в своих опасениях Бахал прав — если лагерь проверят, то у почтенного Торнара появятся доказательства. Натоптали мы порядочно, да и следы от огнесмеси не спутаешь. Остатки кукловода? Мы его так прожарили, что одни угли остались.

Моя ошибка, но нельзя же все предвидеть.

При таких вводных как-то невольно начинаешь желать удачи рейдовой группе варгаров. Пусть позаботятся об отправленных на место следователях.

— Есть другие плохие новости?

— Есть, как не быть, — степенно кивнул Бахал. — Никакой ямы не нашли, только двух уничтоженных «Слонов». Так что этого доказательства участия варгаров у нас, считай, нет.

— Как не нашли? Здоровая яма на дороге, куда она могла деться⁈

— Ты у меня спрашиваешь? Оруженосцы ходили, почти до побережья дошли, только вчера к вечеру вернулись — нет ничего. Люди проверенные, врать не станут. Я ту ловушку своими глазами видел и то начал сомневаться. Может мы под иллюзию какую попали?

— Раз варгары сумели раскопать яму, чтобы и следа не было, то могли так же быстро закопать, — предположил я.

Никогда с подобным не сталкивался, но все случается впервые. Значит, ошибся я. Не к городу рейдовая группа двинулась, где-то у ловушки сидела. Как только мы ушли, тут же все вернули, как было, закопав «Слонов». Это еще мне повезло, что шаман их закапал, а не оставил разбитыми на дороге. Тогда бы это стало доказательством против меня — следы от огня земляного масла весьма похожи на работу огнесмеси, ее на основе земляного масла и делают.

— У нас есть только подозрения. Никто этих самых варгаров в Вольной марке лет двадцать не видел. Так что не удивительно, что чиновники смотрят в другую сторону. Да и почтенный Торнар — человек заслуженный. Немалый авторитет имеет. А ты — новичок, про которого мало что известно, только слухи самой разной направленности. Такие дела.

— И они дрянь, — подвел я итог. Если варгары в ближайшие дни себя не проявят, то… ничего страшного не случится. Суд — дело долгое. Время обидно терять, но ничего переживу.

Плохо будет, если это мы так удачно нарвались на «разовую» акцию. Да непохоже — слишком хорошо я знаю природу хвостатых и их ушастых хозяек. Они придут. Вернее, уже пришли. Просто пока что прячутся, выжидают нужного момента, чтобы ударить.

Подожду и я. А чего нервничать, сокрушаться, да головой об стену биться? Стене все равно, а голова страдает. Я пытался! Честно пытался предупредить, что-то исправить. Теперь умываю руки. Да и речь пока что идет не о судьбе империи. Пусть древолюбы подавятся этими древними руинами, раз они им так нужны.

Я не сын императора — трон мне не светит. Так стоит ли рвать жилы ради кучки каких-то древних камней?

Может к Степному Стражу альвы и не сунутся, ограничатся рейдами?

Мы еще немного поговорили о делах в отряде и Бахал ушел. Но пообещал вернуться ближе к вечеру. Да не один, а в компании нормальных съестных припасов. А то на местной каше я долго не протяну.

Чуть позже заявился тюремщик, принес завтрак — все та же каша, но хотя бы теплая. Других заключенных, как я успел отметить, в казематах не наблюдалось.

Время в тюрьме тянется медленно, тягуче. Размышлять о судьбе империи и Вольной марке больше не хотелось. Спать надоело — отоспался на пару дней вперед.

Попробовал размяться, что в кандалах не очень-то удобно, но на звон цепей прибежал тюремщик, пригрозив оставить без обеда, если не прекращу безобразия. Спорить с таким же пленником этого подземелья, пусть и формально свободным, мне не хотелось. Сев на кровать я попытался заняться медитацией. А то совсем забросил это дело, а для истока оно полезно.

— Гарн Вельк? — Очередной посетитель пришел после обеда, такого же паршивого, как завтрак и ужин.

— А вы видите здесь кого-то еще? — несколько издевательски, хоть какое-то развлечение, уточнил я, разглядывая гостя. Кто-то из чиновников биржи — по мундиру видно.

Удобная все же штука, эти мундиры. Даже гражданские понимают их прелесть. Один внимательный взгляд и некоторые знания — и ты всегда знаешь, кто перед тобой стоит: офицер, охранитель или обычный почтальон. У этого вон гусиное перо и чернильница на медных пуговицах, значит точно из чернильных душ.

— Открывай! — не ответив, приказал чиновник тюремщику.

Звякнула связка ключей, слегка скрипнул замок и петли решетки.

— Протяните вперед руки, ласс, — попросил тюремщик.

О, значит я опять ласс? А когда этот хмурый бородач завтрак и обед разносил, то обзывал меня не иначе как «каторжанином» да «душегубом».

— И что это значит? — уточнил я, потирая наконец-то свободные от кандалов руки.

— Почтенный директор Берг Нотан хочет вас видеть, — ловко ушел от ответа чиновник.

Не на того напал!

— А я его видеть не хочу.

— Желаете в камере остаться?

— Почему бы и нет? — хмыкнул я. — Тепло, тихо, отличная еда, хорошая компания — что еще нужно?

Чиновник нахмурился.

— Ласс Вельк, сейчас не время для детских обид. — Слово «детских» он выделил особо. Бьет по больному, намекая на мой возраст. — Ситуация слишком серьезная.

— Что случилось? — насторожился я.

— Почтенный Нотан вам все объяснит на совещании. На него собрались все самые важные люди города. Ждут только вас.

Так и подначивает спросить, с каких это пор я стал относиться к этим «самым важным людям».

— Мои вещи и оружие? — Последнее особенно интересно. Отдадут, значит действительно отпускают.

— Все получите, но ради богов, давайте поторопимся, нас ждут!

На выходе из казематов тюремщик действительно вернул мне амулеты и ремень с револьверами, изъятыми при аресте.

Надев амулет связи и кристалл-активатор, подпоясавшись ремнем, я почувствовал себя в состоянии бросить вызов если не целому миру, то большей его части. Но проснувшаяся от дремы паранойя тут же спустила с небес на землю. Сомневаюсь, что меня вытащили из застенок, чтобы извинения принести, денег дать за беспокойство, да отпустить на все четыре стороны.