Алексей Иванов – Первый альянс (страница 37)

Что же, должен признать — появление эффектное. Но если маркграф Тьерн Готмал хотел меня поразить, то просчитался. Что я, пневматических лифтов в паро-магических големах не видел? Собственно, система древняя. Ещё на «Слонах» что-то похожее применялось.

С одной стороны подобный лифт позволяет быстро забраться в машину. Но с другой стороны, компрессоры, баллоны, дублирующая их механика, на тот случай если пневматическая система выйдет из строя. Подгонка рунных цепочек, чтобы всё это работало и не конфликтовало с остальными рунными цепочками. Всё это занимает полезный объем в корпусе машины, увеличивает массу. Да и надежность под вопросом. Лично я предпочитал обходиться без всех этих изысков — лестницей и ножками. Лучше дополнительную броню навесить или еще один бак с огнесмесью. Её постоянно не хватает.

Но отец Дэи явно не лишен артистизма — любит устраивать зрелища. В том прошлом-будущем познакомиться нам так и не довелось. К тому времени, когда мы с Дэей сошлись, вся её семья погибла.

Я покопался в памяти, но ничего особого, кроме факта, что до смерти императора маркграф Тьерн Готмал был Первым рыцарем империи, в ней не отложилось. Служил я на противоположном конце империи, и о том, что творится на юге, не знал. Даже насчёт обстоятельств его гибели неуверен. А с Дэей мы об её семье практически не разговаривали.

Шагнувший из клетки-подъёмника на землю мужчина был немолод, хотя и стариком я бы его не назвал. По-моему, Дэя была довольно поздним ребенком. По крайней мере, ее братья, насколько я помню, лет на десять старше.

Голубые выразительные глаза маркграфа Южной марки равнодушным взглядом изучили пепелище. Отыскали меня и раздраженно сузились, явно определив главную причину случившегося несчастия.

— Развалины и трупы… Слухи оказались правдивы. Маркграф Гарн Вельк я полагаю? — Сухой, с легкой хрипотцой голос звучал угрожающе.

Я машинально оглянулся на склад, где лежал Энно. Маг часом свои мысли не научился транслировать? Или я сам виноват и эти слова, становятся моим неофициальным девизом? Хоть на золотую ленту под гербом их заноси. Или лучше что-нибудь не такое? Ну там: «Вы всё еще спокойно живете? Тогда я лечу к вам!».

А если под это дело деньги собирать? В том плане, не хотите, чтобы я прилетал — платите. Либо обогащусь, либо меня прибьют. Причем второе более вероятно. С неприятностями проще смириться, чем с потерей денег.

— Совру, если скажу, что рад вас видеть, Ваше Сиятельство, — продолжил Тьерн Готмал. — Это будет слишком неприкрытой ложью. Особенно в данных обстоятельствах.

Теперь его голубые, похожие на два куска льда глаза с интересом изучали живописную груду тел ликанов и варгаров.

Местные порывались отрезать у мертвецов уши и хвосты — ценный трофей, за который, еще со времен завоевания Спорных земель, платят серебром. Но я запретил им это делать, выкупив тело того единственного ликана, на которое они могут с полным правом претендовать.

Никогда не любил этот дикий обычай. Убить врага — это нормально, но не стоит глумиться над мертвыми. Пусть ликаны и дикари, а варгары — не более чем созданные из людей живые химеры, но всё равно.

Но вернёмся к маркграфу Тьерну Готмал. Можно подумать, мне его появление нравится. Я бы предпочёл тихо свои дела обделать, да удрать в Вольную марку. А там пусть себе строчат телеграммы да письма пишут, требуя объяснений. Телеграфная связь в Вольной марке ох как ненадежна — поломаться может, не приняв нужного сообщения. А почта ходит нерегулярно.

К сожалению, теперь этот план никуда не годится. Да и всё пошло по худшему сценарию. Если бы прилетел не маркграф Готмал, а кто-то из его представителей, пусть и трижды официальных, на этом можно было бы сыграть, прикрываясь бумагой императора. А с маркграфом этот фокус не пройдет. Мы не в Коронных землях, а в Южной марке. И слово Тьерна Готмала тут весит несколько больше, чем Его Величества.

И что мне ему отвечать? Хорошего дня пожелать? С учётом окружающей обстановки это будет походить на издевку. Соврать, что рад его видеть? Сказать правду, что не рад?

— Ваше Сиятельство, хорошо, что вы прибыли, — соврал я, выбрав что-то более-менее нейтральное.

— Не вижу счастья на твоей потрепанной физиономии, — отметил маркграф Готмал. И не поймёшь, шутит он или говорит всерьёз. — Рассказывай, что произошло? И как в Южной марке оказался маркграф марки Вольной⁈ — потребовал он, вновь обжигая меня холодным взглядом.

Его люди ненавязчиво, но довольно профессионально охватили меня полукругом. Оружие не нацеливали, но сержантский доспех против безоружного — сам по себе оружие.

— Не так давно, когда на Вольную марку древолюбы напали, мне удалось захватить пленника из варгаров. Много из него выудить не удалось, но кое-что он рассказать успел, — начал спешно импровизировать я, мешая правду и вымысел. — В том числе и о странном интересе альвов к этим местам. Решив проверить его слова, я нанял местных врачей. Они постоянно в разъездах по предгорьям. И вот, недавно получил от них телеграмму о вспышке непонятной болезни. Прибыл в Южную марку, а тут… началось, — я ткнул в кучу тел.

История шита белыми нитками, причем на живую. Но проверить мои слова не так-то просто. Прию и Винея я с собой утащу, а о том, когда именно я их нанял, до их переезда в Горан или когда они уже открыли практику в городе, знает не так много людей. Конечно, если копать активно, то легко узнать, что до этого они пытались открыть практику в Тирбозе. А там и до верных выводов недалеко. Но ключевое слово — активно копать.

Хотя один только факт, что я выбрал именно докторов, и они (о чудо!) нашли непонятную болезнь, выглядит подозрительно. Может, стоит отметить, что и помимо супругов Шелат у меня есть люди в Южной марке? Или это звучит ещё хуже?

К счастью, отец Дэи не обратил на данное «счастливое совпадение» ни малейшего внимания. Заинтересовало его другое.

— И почему я, правитель этой земли, впервые слышу о каком-то там интересе альвов к моим землям? — строго поинтересовался он.

Пожимаю плечами, универсальный жест, можно использовать в любой непонятной ситуации.

— У меня не было доказательств, кроме слов пленника. Да и те были весьма расплывчатыми.

— И где этот пленник?

— Погиб при попытке бегства.

— Как удобно, — поморщился Тьерн Готмал, задумчиво барабаня пальцами по пряжке широкого поясного ремня.

— Еще одна причина, по которой я не мог никому ничего рассказать, — вздохнул я, изображая крайнюю степень смущения.

Мои слова явно зародили в отце Дэи определённую искру сомнений. Не в отношении меня, со мной и так ясно, что я крайне сомнительный тип, а к древолюбам. Сложно спорить с аргументом из нескольких тел варгаров и ликанов. Самый пристрастный злопыхатель не сможет обвинить меня в том, что я притащил дикарей в своём багаже.

— Допустим, — согласился маркграф, указав на тела. — Но как ты объяснишь это нападение? Сомневаюсь, что это случайность.

— С некоторых пор мое имя действует на альвов словно удар хлыстом, — вновь скорбно вздохнул я. И в этот раз почти не играл.

— Не только на альвов, — впервые за разговор сухо улыбнулся маркграф. — Иначе, почему я здесь?

Демоны, это очень плохая шутка… потому что не шутка.

— Похоже, альвы как-то причастны к появлению этой странной болезни, — продолжил излагать я свою точку зрения. На островитян, пока что, стрелки не перевести при всём желании. Да и нужно ли? Нам только войны с Великогартией для полного счастья и не хватает. Вот альвы-то порадуются! — Поэтому небольшая группа древолюбов и находилась поблизости, чтобы проконтролировать, как все идёт. Что-то вроде испытаний, как мы новые модели големов обкатываем, — подобрал я подходящую аналогию, вспомнив испытания «Стилетов» в Вольной марке.

— Испытания, значит? — тихо прошипел Тьерн Готмал. — На моих землях и людях, значит? — с каждым словом голос его крепчал, словно ветер, предвещающий бурю. — Я им покажу испытания! Прочешу все леса, каждую пещеру в предгорьях. Под каждой болотной кочкой посмотрю. Найду каждое логово этих тварей! Чтобы надолго запомнили, куда лезть не стоит!

Сомневаюсь, что в Южной марке ещё остались древолюбы, но лучше промолчу. Пусть маркграф Готмал отведёт душу и займёт себя делом — ко мне меньше вопросов будет. К тому же его энергию и злость можно и нужно использовать.

— Я бы посоветовал проверить города, — предложил я. — Варгары — большие любители маскироваться под обитателей городского дна. В Тирбозе не так давно целое логово «когтей» накрыли, и в Степном Страже пришлось целый дом спалить, чтобы этих тварей выкурить.

Может, кого и найдут. Если не варгаров, так тех же «мастеровых» или ещё каких бунтовщиков, либо просто преступников — всё польза.

— Хороший план! — одобрил маркграф Готмал. — Городское дно полезно чистить. Не будь ты маркграфом, взял бы тебя себе в советники, — зло усмехнулся он. Но злость эта была направлена не на меня, а на древолюбов. — Кстати, ты ведь ещё не женат, да?

Как-то слишком резко тема разговора изменилась. И свернула явно не туда. Неужели маркграф Готмал загорелся идеей сплавить мне кого-то из тех самых тётушек Дэи, на которых мне намекал ещё Константин? Или он говорил об одной тётушке? Не могу точно вспомнить! Разница лет в десять для династического брака ерунда.