Алексей Иванов – Первое копье (страница 39)

К Стражу не пойдем, двинем вдоль гор к Приюту Рыцаря. Да, путь займет в два раза больше времени, зато риск нежелательной встречи с хозяевами долины меньше. Или сразу к Двум Мостам рвануть? Они не так далеко от Рыцаря, так что крюк получится небольшим.

Поставив «Арбалетчика» на стоянку, Константин бодро выбрался из голема. Оценил картинку и слегка спал с лица. Большинство тел успели убрать, но те, что оставались, выглядели особенно жутко.

Нужно найти ему занятие, это поможет отвлечься. К счастью, дел у нас полно, а времени не хватает.

— Конст, для тебя новая задача — ищи припасы. Все, что нам может понадобиться. Только аккуратно, в домах может кто-то прятаться. Так что сперва вешаешь на себя щит и только потом заходишь. Ланилла займется… Кстати, куда она опять делась?

Недоуменно оглядевшись, я отыскал знакомую фигурку неподалеку от заваленной штольни рудника. Ланилла что-то увлеченно рассматривала в опрокинутой вагонетке. При первичном осмотре долины мы с Константином как-то упустили одну мелкую деталь — деревянные рельсы, проложенные от рудника до казармы-тюрьмы.

— Смотри, что я нашла! — похвасталась она, тыча мне под нос небольшим камешком приятного серебристого цвета. — Это серебро, Гарн. Серебряный рудник, вот что это такое!

Взяв самородок, я покрутил его в руках и недовольно нахмурился.

— И зачем прятаться? — непонимающе протянул Константин, небрежно поворошив ногой рассыпанную из вагонетки серебряную руду. Интересно, сколько это будет в ктанах?

— Согласен, — подтвердил я. — Что-то тут не сходится. Зачем такая таинственность ради какого-то серебряного рудника, пусть и очень богатого?

— Подделка монеты? — предположила Ланилла. — И монетный пресс спрятан где-то на руднике. Коронное преступление, между прочим!

Присев на корточки, она принялась азартно перебирать самородки. И не скажешь, что росла в богатой до неприличия семье. Или почтенный Загим именно поэтому и стал таким богатым — не упускал ни единой возможности хоть немного обогатиться, передав фамильную черту дочери?

— Ты приключенческими романами часом не увлекаешься? — скептически хмыкнул я.

Подделка монет — версия интересная, но сомнительная. Чтобы такая шахта была выгодна, на добыче должны работать сотни людей, а то и тысячи. Иначе дело не стоит затраченных усилий.

Я уже не говорю про всю сопутствующую инфраструктуру: очистка серебра, чеканка монеты и прочее.

— Это обманка, чтобы дальше не искали, — здраво рассудил Константин. — Кому интересен тайный серебряный рудник в Пепельных землях? Да на одной доставке припасов разоришься.

Дурной пример заразителен, и он тоже начал перебирать самородки. Не удивлюсь, если и остальные захотят прихватить себе парочку в качестве трофеев. Не ради ценности, а просто на память.

Пока они занимались сбором трофеев, я внимательно проверил вход на рудник.

— Завален на совесть, — констатировал я, изучив теперь уже бывший вход.

Только на разбор завала уйдет несколько дней, да и не нашими силами его разбирать. Сержанты были настоящими смертниками, сомневаюсь, что они уцелели. А если еще живы, то заживо похоронены под землей и камнями. Интересно, они сами вход подорвали или кто-то третий помог, обрубая еще одну ниточку?

Несколько досадно, что это произошло. А с другой стороны — это только к лучшему. Безопасность моих друзей меня заботит больше, чем подземные тайны. Особенно если эти тайны охраняют люди в самодвижущейся броне. От одной мысли о метле в узком подземелье бросает в дрожь. Это против голема она бесполезна, а людей сметает на раз, кровавая каша у причальной мачты тому свидетельство.

А ведь на руднике должны находиться работники! Не сами же наемники с кайлом породу долбили? Конечно, возможно там и новомодные буровики поставлены, но и для их обслуживания так же нужны люди.

Я прислушался, но все было тихо. Никаких криков о помощи, стука или каких-то посторонних звуков.

Какое-то время люди под землей продержатся, но успеют ли их откопать — большой вопрос. Впрочем, от меня тут мало что зависит. Да и тот, кто подорвал вход, если еще жив, должен находиться по ту сторону завала. И наша с ним встреча одной из сторон не сулит ничего хорошего.

— Хватит мародерствовать. Ланилла, на тебе големы. Нам нужен еще один оруженосец. Отбери тот из них, что наименее поврежден и выдержит долгий марш.

— Мне нужен кто-то в его кабине, — напомнила девушка, вопросительно посмотрев на Константина.

— Попроси Дэю помочь. У Конста своя задача.

— А пленники?

— С пленниками я разберусь… Не делай такие страшные глаза. Не в том смысле разберусь — просто допрошу.

Допрос уцелевших наемников разочаровал. Они ничего не знали, все как один твердили про серебро и злую внутреннюю охрану, не подпускавшую их к руднику. Да постоянно проклинали какого-то капитана Игина, нанявшего их на «нехлопотную работенку», оказавшуюся очень даже хлопотной. Может и врали, но на вдумчивый допрос нет времени, да и желания.

Их даже наемниками, а тем паче воинами сложно было назвать. Сторожа — это слово им лучше подходит. Причем и сторожа из них вышли отвратительные.

Некоторые крупицы ценной информации получить все же удалось. Обычно дирижабль прилетал два раза в месяц, привозил припасы, забирал добытое на руднике «серебро», в глухих, закрытых ящиках. Но в этот раз дирижабль прилетел внезапно. А незадолго до этого капитан Игин отправил оруженосца в Степного Стража, чего за ним раньше не водилось.

Понятно, нашли что-то ценное, и тут же сообщили, кому надо. Благо телеграф дотянулся и до этих диких мест. Вот дирижабль срочно и прилетел… на наши головы.

Еще одна интересная деталь, капитан Игин и два наиболее доверенных рыцаря, улетели, оставив лагерь на одного из лейтенантов. Причина понятна — големы в нашем разгромленном лагере.

Валить надо! Собирать припасы и срочно валить, пока не стало слишком поздно!

Про избитого узника наемники ничего не знали. Но чувствовалось — они что-то недоговаривают.

— Как больной? — спросил я, закончив допрос.

Сагар не сразу сообразил, что я имею в виду. Заозирался непонимающе, пока не наткнулся взглядом на койку с избитым узником. Мы все же рискнули и аккуратно перенесли его из камеры.

— Все так же без сознания, — констатировал он. — Но выглядит лучше, чем вчера. Тогда он чуть дышал, а теперь ничего — дыхание ровное. Его силе воли и живучести можно только позавидовать.

— Его живучести предстоит немалое испытание.

— Хочешь взять его с нами?

— А есть другие варианты?

— Дорогу он может не пережить.

— В любом случае, так у него есть хоть какой-то шанс. Не наша вина, если он не сумеет им воспользоваться.

Я собирался уйти, требовалось проверить, как проходит сбор припасов, но недобитый узник внезапно хрипло закашлял, с трудом перевалился на бок, выплевывая из легких кровавые сгустки, и очнулся. Рука его дернулась к шее, пальцы попытались найти ненавистный ошейник, но его не было.

— Пи-и-ить! — прохрипел он, водя мутным, но цепким взглядом по нашим лицам и окружению. Узник явно сообразил, что больше не узник. И теперь пытался понять причину столь резких перемен в своей судьбе.

Отыскав на столе крынку с водой, Сагар поднес ее ко рту узника. Но тот, внезапным, резким движением вырвал вожделенную емкость из его рук, словно боялся, что драгоценная влага исчезнет.

Некоторое время бывший узник жадно пил, одновременно с этим левой рукой ловко, не глядя накладывая на себя простенькие исцеляющие плетения. Ланилла оказалась права, он оруженосец или рыцарь.

Кажется, я уже упоминал, что при тяжелых ранах и травмах злоупотреблять магическим самолечением небезопасно? Но в данном случае выбор не велик, и возможными тяжелыми последствиями можно пренебречь. Последствия они где-то там, а смерть — вот она, маячит перед глазами, зазывно помахивая косой. Даже не представляю, что там у него с внутренними органами.

Опустошенная до дна крынка полетела на пол и разбилась

— Вы кто? — спросил узник, тяжело упав на подушку. Левый его глаз так заплыл, что едва открывался.

— Те, кто вытащил вас из камеры. Возможно, спасли вам жизнь. Насчет последнего — сомневаюсь, — честно признал я. — Среди нас нет целителя.

Пусть бывший узник и пришел в себя, долгих, задушевных бесед он может не пережить. Я же вижу, как ему плохо. Непонятно, как в нем еще теплится жизнь.

— Всегда ценил честность, — усмехнулся бывший узник. Вновь перевалившись на бок, он захрипел и закашлял, роняя на пол кровавую слюну. — Думаю, вам нужны ответы? Причем срочно? — спросил он, когда очередной приступ кашля закончился.

— Да, — не стал отрицать я.

— Тогда у меня к вам предложение. Мне нужно попасть в моего рыцаря. «Молот» с хвостом скорпиона. Есть тут такой? Точно есть, никуда он деться не мог.

— Зачем вам в рыцаря, ласс… — я многозначительно замолчал, требуя продолжения.

— Ласс Бахал Аник, — представился узник.

Услышав фамилию рыцаря, Сагар непроизвольно поморщился. Может и случайное совпадение, но скорее всего, они пусть и далекие, но родственники. Ласс Бахал Аник вполне может быть потомком бастарда из семьи Ганик.

Не знаю, чего Сагар так кривится. Если не половина империи, то ее шестая часть носит обрезанные или измененные на одну букву фамилии древних семейств. Плодить бастардов родовитые любили и активно этим в свое время занимались. Да и сейчас, хоть времена уже те, не теряются. Институт наложниц существует и по сей день. И это при том, что родовитым никто не мешает иметь несколько жен.