Алексей Иванов – Первое копье (страница 21)

— Рыцарь — не самая простая и безопасная судьба, — привел я последний довод.

Увы, но насколько не проста и опасна участь будущих рыцарей, известно только мне. У рунного инженера всяко больше возможностей пережить будущую войну. А рыцари в ней гибли пачками, как и все, кто взял в руки оружие.

— Жить вообще опасно. Один раз меня похитили из собственного дома, — серьезно напомнила она, сразу став как-то старше.

— В любом случае, как только мы достигнем Степного Стража, ты отправишься на «Буревестнике» обратно.

— Но Гарн! — попыталась возмутиться Ланилла, но я не был настроен на долгие споры, выслушивание оправданий и доводов.

— Вопрос закрыт! Ты вернешься к отцу. Вольная марка не место для детей!

— Дурак! — полыхнула злостью и раздражением девушка. — Ты пожалеешь!

— Уже жалею, что не проверил груз!

Ее угрозы меня не особо заботят. Вот если Ланилла с нами останется, тогда я точно пожалею, когда новость до почтенного Загима дойдет.

На завтрак мы шли уже вместе. Надувшаяся от обиды Ланилла хранила гордое молчание.

Пытается меня наказать таким нехитрым образом? Зря! Это не наказание — награда! Но счастье долго не продлится.

В небольшой кают-компании, бывшей одновременно с этим и гостиной, находились все участники нашей малочисленной экспедиции. Дэя резалась в карты с Константином и Сагаром. Амита скучала возле широкого обзорного окна. Конн листал газету.

Кроме них присутствовал единственный на корабле стюард, спешно выставляя на длинный стол неприхотливые блюда, не столько приготовленные, сколько просто разогретые на небольшой кухне, примостившейся в огороженном закутке.

Сервирован стол был не особо изыскано: консервы мясные, рыбные, овощные и хлеб в твердых галетах. Из напитков только горячий чай, из десертов — мед. Не знаю в чем причина такой любви к консервированной пище. Дирижабль — это не морской корабль, в многомесячное плавание он не ходит. Но что есть, то и едим.

Не деликатесы, конечно. Даже не уровень столовой академии. Но как по мне, все весьма достойно. Даже привычно, по походному. Пусть некоторые родовитые и слегка нос морщат, когда никто не видит. Один день лечебного голодания и тот же Сагар накинулся на местную еду, словно ворвавшийся в стадо овец ликан.

Появление Ланиллы произвело фурор.

— Дэя, ущипни меня, — потребовал Константин, первым заприметив неучтенную пассажирку. — Кажется, у меня галлюцинации. Ау! Не так сильно!

— Все же сбежала, — холодно отметила Дэя, раздраженно бросив карты. Удивленной она не выглядела. Скорее разочарованной, да и то слегка.

— Почтенная Ланилла Загим, рад приветствовать вас на борту этого прекрасного корабля, — Сагар оказался единственным, кто вспомнил про нормы этикета, а заодно, воспользовавшись случаем, попытался быстро подсмотреть карты Дэи. За что получил по рукам от Константина.

Амита и Конн промолчали, они не были близко знакомы с Ланиллой и предпочли отмалчиваться, наблюдая за происходящим, словно за спектаклем.

— Да-да, привет. Рада вас всех видеть… — Ланилла бросила быстрый взгляд на Дэю и чуть тише добавила: — Почти всех.

Но Дэя услышала или по губам прочитала, подарив дочери почтенного магната воистину змеиную улыбку. Мне даже почудилось, что я слышу раздраженное шипение.

После победы команды академии негласное соперничество девушек слегка поутихло, но никуда не делось, и теперь грозило вспыхнуть с новой силой. Еще одна веская причина отправить Ланиллу назад в Тирбоз!

— И чем нас сегодня кормят? — не особо смущаясь, Ланилла устроилась на ближайшем свободном месте. Деловито осмотрела содержимое тарелок и тут же, не дожидаясь остальных, приступила к трапезе.

— А ничего так-кх! — она подавилась, зашлась кашлем.

— Ешь медленнее и не говори с набитым ртом, — посоветовал я девушке, стукнув ее по спине, хотя стоило бы по заднице. Да не рукой — ремнем!

— А как тогда отвечать на вопросы, — возмутилась она, не переставая жевать.

— Ты что, все это время голодала? — прозорливо предположила Дэя.

— Не все, только последние сутки, — пояснила Ланилла. — Кто решил, что это полезно? Вранье! — авторитетно добавила она, нацелившись на очередное блюдо.

— Думаю, нам стоит присоединиться, — предложила Амита, оценив скорость исчезновения обеда.

— К тому же, скоро все остынет, — поддержал старосту Константин.

Трапеза прошла быстро и в молчании. Пожалуй, впервые за путешествие со стола было сметено все. До последней крошки! Твердые галеты, которые постоянно оставались, и те исчезли в ненасытном чреве семи растущих организмов.

К разговору вернулись, когда стюард подал чай. Появлению новой пассажирки он если и удивился, то не подал виду, быстро сообразив, что мы ее знаем.

Проклятье, мне еще капитану «Буревестника» придется все объяснять. Почтенный Загим далеко, и именно я отвечаю за все грузы и людей на борту.

— Итак, мое личное наказание за все бывшие и будущие грехи, — вздохнул я, прихлебывая горячий чай, — как ты сумела попасть на дирижабль?

— Естественно с грузом. Его у нас хранили. Вот я и обустроила схрон в одном из ящиков. Правда, пришлось выбросить из него какие-то железки.

С учетом того, что большинство узлов «Стилета» совместимо с наиболее распространенными узлами других оруженосцев, с нами почтенный Загим отправил только то, что будет трудно достать. И часть этих запасов теперь потеряна из-за желания избалованной девчонки в очередной раз пойти наперекор отцу, показать характер.

— Понятно, — подытожил я, — мы остались без запасных частей.

— Тебе жалко что ли? Там этих запасных частей еще два здоровых ящика. К тому же с вами теперь отличный мастер. — Чтобы всем стало совершенно ясно, кого она имеет в виду, Ланилла гордо стукнула себя кулаком по груди.

— Ломастер. И ты отправляешься домой!

Все ее мысли были для меня, словно открытая книга. Ланилла надеется, что сможет убедить меня оставить ее с отрядом хотя бы на время. Пока новость об исчезновении дочери дойдет до почтенного Загима, пока он сообразит, где ее следует искать — глядишь неделя, а то и две пройдет. А там, кто его знает, может почтенный Загим плюнет на все и оставит ее на мое попечение. От меня-то она точно бегать не будет.

Но оно мне надо такое счастье?

— «Егеря» я так разломала, что ты в турнире победил! — напомнила она.

— «Егерь» получился удачной машиной, — не стал спорить я, но тут же добавил, гася огоньки триумфа в глазах Ланиллы: — Но восемьдесят процентов победы любого голема — навыки пилота в его кабине.

Насчет восьмидесяти процентов — спорно. Навскидку, исходя из личного опыта, процент больше половины, но меньше семидесяти. Но здесь и сейчас кто об этом знает, кроме меня?

— Двадцать процентов! Как низко ты ценишь мои усилия! Или слишком сильно завышаешь свои!

— Не хотел разбивать твои детские фантазии, но реальность жестока, смирись.

— Не реальность, а твое самомнение!

— Ссоритесь словно муж и жена, — вмешался Константин.

— После десятка лет брака, — добавил Сагар, разом добив спор.

— Вот еще! — отозвалась Ланилла, от негодования раздувая ноздри.

— Дурная шутка, — поддержал я девушку.

Хоть в чем-то мы согласны. Упаси боги от такого счастья! А от врагов я и сам как-нибудь спасусь!

— Спать будешь у меня, — сказала Дэя, почему-то бросив возмущенный взгляд в мою сторону, словно я только и думаю о том, чтобы затащить дочь почтенного Загима в свою постель. — У меня двухместная каюта.

Вся двухместность ее каюты заключалась в еще одной кровати, расположенной над первой, словно спальная полка в вагоне третьего класса. В моей каюте подобных извращений почему-то не было. Но это к лучшему! Там и одному-то тесно, а вдвоем…

Хотя, в этих самых каютах мы только спим. Остальное время сидим в гостиной-столовой, любуясь видом, или прогуливаемся по смотровой палубе.

Безмятежность, тишина, покой… Чувствую, что все это подошло к концу. И не Пепельные земли тому виной.

Глава 11

Чужое небо

Появление неучтенного пассажира капитан «Буревестника» воспринял с присущим ему флегматизмом. Ласс Лонкар Троган-Флона вообще оказался человеком довольно спокойным, даже равнодушным к людям. Зато на мостике «Буревестника» он по настоящему оживал. Полеты были его страстью, а небо — домом. Понятно, почему он не сидит в родовой усадьбе, изучая магические техники, постепенно разрабатывая каналы и увеличивая запас магических сил.

Недолгое путешествие подходило к концу. Перелетев Пресное море, «Буревестник» оказался над территорией унылой равнины. Не сказал бы, что лежавшая внизу земля была серой. Скорее бледно-бурой, да и то из-за того, что сейчас зима. Но с остальной растительностью, помимо травы, были проблемы. Ни единой рощицы или хотя бы дерева. Озера, реки — не было ничего. Даже удивительно, как местная скудная растительность выживает.

Люди не застали катастрофы, что произошла на этих землях. Наши предки в те времена пребывали в совершенной дикости, а на Суренасиле их и вовсе не было. Все что у нас есть о тех временах — это мифы про кровавые небеса и ядовитые дожди. Это можно было бы считать детскими сказками, но есть наглядное доказательство — Пепельные земли.

Дикая, ничейная и очень опасная земля раскинулась на юге, заняв добрую четверть материка. Здесь бесплодная почва, скудная растительность. Редки источники воды и многие из них отравлены. Яд сочится прямо из земли, как красочно описал кто-то из путешественников. Как будто этого мало, Пепельные земли населены всевозможными тварями, весьма напоминающими альвских боевых химер, но еще более опасными, уродливыми и страшными. Их так и называют — искаженными. Прибавим к этому расплодившихся в горах диких виверн, драконьи логова, и возникает резонный вопрос — а за какими демонами империя полезла в эту дыру? Не просто полезла, но и успешно закрепилась на огромном куске территории от Сухой реки до Великой топи? Ответ прост — камни маны. В Гнилых горах огромные, богатейшие залежи этой основы маго-технического прогресса. Да и в многочисленных руинах можно найти много всего интересного: те же камни маны, но уже заряженные, непонятные артефакты, а главное — знания древнего народа, жившего на этой земле. Не зря же считается, что идея первых паро-магомеханических големов происходит из Пепельных земель.