Алексей Ивакин – Время возвращаться домой (страница 7)

 - Так суббота же, - невпопад ляпнул Волков.

 - Чтобы в воскресенье война не началась, надо к ней в субботу готовиться.

 А в зале столовой люди всех возрастов и званий уже сдвинули столы. Кто-то завел граммофон с большущей старорежимной трубой, и начались танцы.

 - Папка, вы где пропали? Я вас потеряла! - Ольга подскочила к мужчинам, когда они зашли в светлую залу столовой.

 - Курить ходили на свежий воздух, доча, - дипломатично ответил полковник, улыбнулся и приобнял Олю. - А не станцевать ли нам?

 И они закружились в вальсе.

 Алеша Волков, растерянно переваривая слова полковника, неотрывно смотрел за парой, кружащейся под "Сопки Манчжурии".

 Паммм... Пам-пам-пам. Па-па-па-па-па-пам!

 Вдруг на улице громыхнуло. Громыхнуло так, что стекла задрожали. Алеша оглянулся.

 Обещанная полковником гроза обрушила на майскую Москву ливень. Ливень, который обещает великую сушь. Холодная и промозглая весна сорок первого сменялась жарким и горячим летом.

 Вдруг музыка резко прервалась, взвизгнув иглой патефона.

 - Тише, товарищи! ТАСС передает важное правительственное сообщение! - незнакомый майор забрался на венский стул и, дотянувшись до черной тарелки радиоприемника, прибавил звука. Потом соскочил, побежал к следующему...

 - Что такое? - не понял слегка поддатый Островко.

 - Да тихо ты! - ругнулся Сюзев.

 Замерли все, словно кто-то невидимый начал играть в: "Раз, два, три, морская фигура замри!" Стояли неподвижно танцевавшие пары, повисли в воздухе поднятые стопки и бокалы, лишь за окном лупил по листьям ливень.

 - Внимание! Передаем важное правительственное сообщение, - заговорило радио. - Еще до приезда английского посла в СССР г-на Криппса в Лондон, особенно же после его приезда, в английской и вообще в иностранной печати стали муссироваться слухи о "близости войны между СССР и Германией". По этим слухам:

 Германия будто бы предъявила СССР претензии территориального и экономического характера и теперь идут переговоры между Германией и СССР о заключении нового, более тесного соглашения между ними;

 СССР будто бы отклонил эти претензии, в связи с чем Германия стала сосредоточивать свои войска у границ СССР с целью нападения на СССР;

 Советский Союз, в свою очередь, стал будто бы усиленно готовиться к войне с Германией и сосредоточивает войска у границ последней.

 Репродукторов было несколько, они вещали из разных углов и концов столовой. Голос диктора шел сбоку, спереди, сзади: будто бы изнутри. Люди - и военные, и гражданские,- внимательно слушали сообщение ТАСС. Даже повара замели в раздаточном окне, вытянув шеи, стараясь не пропустить ни слова.

 - ...проводимые сейчас летние сборы запасных Красной Армии и предстоящие маневры имеют своей целью не что иное, как обучение запасных и проверку работы железнодорожного аппарата, осуществляемые, как известно, каждый год, ввиду чего изображать эти мероприятия Красной Армии как враждебные Германии по меньшей мере нелепо.

 Торжественный голос диктора поставил точку. И столовая зашумела, загудела возбужденными голосами:

 - А я тебе что говорил? Не будет войны в этом году! Товарищ Сталин зря слов на ветер не бросает!

 - Честное слово, Василий Петрович, рад я, что ты спор выиграл. Поеду в августе в Крым, привезу тебе массандровского, как обещал.

 - Интересно, что немцы нам ответят...

 - Немцы? Что немцы? У них Англия за спиной, на два фронта они не посмеют, обожглись в империалистическую.

 - Это разве фронт? Сидят по обе стороны Ла-Манша...

 - Говорят, немцы хотят, чтобы мы их через Кавказ пропустили в Иран и Индию.

 - Пусть дальше хотят. У них Италия в союзниках. Так что пусть через Сицилию в Египет добираются.

 - У них же флота толком нет. Британцы им не дадут.

 - А это разве наши проблемы? Пусть итальянские линкоры себя покажут.

 - Итальянцы... От них толку. Сколько они с австрияками на Изонцо бодались? Пятнадцать раз? А толку? Вот если Франко к Оси примкнет, тогда да.

 - А что тогда?

 - Фалангисты и немцы берут Гибралтар и британцам в Средиземное не прорваться. Все. Точка.

 - Товарищи мужчины! Ну, давайте же танцевать!

 ГЛАВА ВТОРАЯ "На площадке танцевальной сорок первый год..."

 Пам-па-па-пам, па-па-па-па-пам, пам-па-па-па-па-пам!

 Закружился летчик Островко с какой-то смешливой полноватой девчонкой. Они хохотали так, что порой заглушали звуки музыки. Серьезный танкист Сюзев прижимался к такой же неулыбчивой девице, то и дело сдувавшей черную длинную челку с глаз.

 Паммм... Пам-пам-пам...

 Бах!

 Опять задрожали стекла после очередного разрыва молнии. Кто-то, кажется островкина девица, весело взвизгнула.

 - Скучаете, молодой человек? - подошел к Волкову тот самый мрачный субъект, похожий на шпиона.

 - Никак нет, наблюдаю, - повернулся к штатскому лейтенант.

 - Тоже люблю наблюдать, - кивнул без тени усмешки мрачный. - Позвольте представиться, профессор Тамбовского педагогического института имени Владимира Ильича Ленина, доктор педагогики Лев Моисеевич Шпильрейн.

 - Лейтенант Волков. Алексей, - без изысков пожал руку профессора молодой человек. Подумав, добавил. - Первый разряд по шахматам.

 - Тоже неплохо, - каким-то дребезжащим смешком хохотнул профессор.

 - Вы тот самый дядя из Тамбова?

 - А почему вас это интересует? - поднял лохматые брови Шпильрейн.

 - Никогда бы не подумал, что у Оли еврейские корни.

 - Евреи бывают разные, - усмехнулся Шпильрейн. - Впрочем, не волнуйтесь. Я - незаконнорожденный дядя.

 - Это как? - не понял лейтенант.

 - Жизнь гораздо богаче наших представлений о ней. Представьте себе, что бывают даже двоюродные дети. Однажды молодой красноармеец Коля Карпов спас жизнь не менее молодому еврею Льву Шпильрейну, когда ворвался в Жмеринку со своими красными конниками и порубал в капусту махновцев, которые уже целились в жидовскую впалую грудь. И даже успели выстрелить, но пулю Коля словил своим сердцем. Фигурально выражаясь, конечно. Так-то в ногу его ранило. В итоге мне, вместе с Оксаной, пришлось выхаживать его прямо на руках, после чего мы и стали названными братьями. А Ксюша потом стала его настоящей женой, сменив фамилию с Грищук на Карпову. А иначе как?

 - Я не понял, вы же профессор педагогики, а не медицины?

 - Каждый еврей - немножко медик. Этому нас научила история и жизнь. Как вам Оленька?

 Волков неопределенно кивнул.

 - Не стесняйтесь. Я же тоже мужчина, тем более влюблен в ее матушку.

 - Даже так? - подивился откровенности лейтенант.

 - А что тут скрывать? То, что я любил Ксюшу Грищук, знала вся Жмеринка и немножко Винница, хоть и в другой стороне. Зачем мне это скрывать сейчас?

 - И... Товарищ полковник знает?

 - Конечно, знает, а куда ему деваться?

 - И вы так спокойно об этом говорите?

 - Я - еврей. А знаете, чем отличаются евреи? Тем, что умеют ждать. Когда полковник погибнет на войне, я женюсь на Оксане, и кто знает, может быть в моем доме еще будут бегать маленький Изя и маленькая Сара?

 Лейтенант поморщился:

 - Откуда вы знаете, что полковник...

 - Молодой человек, давайте присядем и я вам плесну кошерной водки? Я стар, и я устал стоять. Мне уже глубоко за сорок, вам этого не понять.