Алексей Ивакин – Время возвращаться домой (страница 59)

 Он отцепил фляжку от поясного ремня и выложил на стол:

 - Светланка! Я тебе тушенку сдал?

 - Так точно! - лихо отрапортовала девчонка.

 - Ну теперь выдай нам банку тушняка, буханку и чеснока.

 - Дядь Миш, я еще сала привез, - сказал Марк, усевшись напротив.

 - Сало копарям оставь, обойдемся без него.

 - Яволь!

 - Блядь, Марк! Сколько можно! Не в Москве, на войну приехал.

 - Извини, дядь Миш, вырвалось...

 Бородач взял одну из кружек, стоявших на столе, дунул туда, потом налил до краев, поднес к губам, но тут его перебила Светланка:

 - Вот хлеб, вот тушенка, вот чеснок, сами разбирайтесь. Я к костру.

 Дядя Миша кивнул. Мехвод достал нож и взрезал одним движением тушенку. Второй парень тоже достал нож и начал резать хлеб. Марк же принялся за хлеб. Витя, тем временем, взгромоздил камеру на плечо и стал снимать стол, палатки, костер, землянки.

 - Смотри, Марк, чтобы в кадр не попало. А то опять скажут, что мы тут только бухаем.

 - Дядь Миш, - вполне серьезно сказал Марк. - Я что, чужой, что ли?

 - Он со мной пять лет ездит, - пояснил Волкову дядя Миша. - Но лишний раз напомнить полезно. Ну, мужики, за Вахту.

 Он приложился к кружке, отхлебнул и передал ее мехводу. Потом вытер бороду, положил зубчик чеснока на ломоть, зажевал, хлопнул по шее и вздохнул:

 - Никак в этом году покопать нормально не получается. Весной все через колено пошло, сейчас только на день вырвался, надеюсь, осенью получится хоты б дней на десять.

 - За Вахту, - ответил ему мехвод, отхлебнул и передал дальше.

 Второй парень внезапно и беззубо улыбнулся, отхлебнул молча и протянул кружку Волкову.

 - Не парься, он у нас немой. В детстве осколком челюсть поломало и язык вырвало. Лежал, дурак в кустах, домой боялся идти. Мамка, мол, заругает. Хорошо, я его спохватился, нашел. Так ведь, братка? - положил мехвод руку на плечо щербатому соседу.

 Братка кивнул и беззвучно засмеялся.

 Волков кивнул и отпил. Действительно, горилка оказалась что надо. В меру ароматная, в меру крепкая. И чеснок со свежим хлебом - лепота!

 Кружку принял Марк:

 - Ну, вернулся, слава Богу. Хоть на день. Хоть на ночь. За вахту! Витька, держи!

 - Работаю, - ответил оператор, продолжая снимать. - Без меня.

 - Вить!

 - Отзынь от парня, - осадил Марка дядя Миша. - Это тебе не ресторан. Забыл, что ли? Выпьет, когда сможет. Как дела-то у вас?

 Мехвод тяжело повернулся к дяде Мише:

 - Та нормально. Вчера подняли еще двоих. Всего четырнадцать. Медальонов нет. Может сегодня чего, не знаю. Железа, как обычно. Одно гнилье.

 - Так я тебе и поверил. Опять блин немецкий поднял, небось?

 Мехвод коротко глянул на Волкова:

 - Не, в этот раз впустую чота.

 - Ну, впустую так впустую, - согласился дядя Миша и взялся за кружку. - Вторую я пропущу, сразу третий.

 Третью пустили по кругу молча. Так и кончилась настойка. И тут же забубнила рация. Дядя Миша потянулся было, но тут же к столу подскочила Светланка и шлепнула его по руке:

 - Сам учил! Кто главный по базе? Дневальный! База!

 Сквозь шум помех донесся неразборчивый голос.

 - Отче, принято. Ждем! - девчонка положила рацию на стол. - Ванька, снимай суп, идут.

 - А почему такой странный позывной, "Отче"?

 - Почему странный? - не поняли все сразу - и дядя Миша, и Марк, и Светланка, и мехвод, и немой его брательник и даже Ванька, сидевший у костра. - Нормальный позывной. Какой еще позывной у батюшки может быть?

 - У батюшки?

 - Блин, дядя Миша вы бы хоть артисту объяснили, куда вы его привезли! - засмеялась Светланка. Ее смех тщательно снимал Витька.

 - У нас комиссар отряда - батюшка, - улыбнувшись в бороду сказал дядя Миша. - Я у него как бы командир. Когда меня нет - он меня замещает.

 - Священник, что ли? - нахмурился Волков.

 - Ага.

 Внезапно зашевелились кусты. Оттуда, один за другим, выходили усталые парни в грязных камуфляжах. На плечах они тащили лопаты с оранжевыми рукоятками и длинные саперные щупы. Пара человек тащили еще и черные мешки. Замыкал колонну высокий худой дядька с длинной бородой до самого солнечного сплетения. На обоих плечах он нес похожие на радиоантенны приборы. Парни проходили молча, скидывая груз в общую кучу. Те, которые несли мешки, отнесли их в сторонку, положили осторожно под куст, на котором была закреплена иконка, кажется, Богородицы: Волков в религиозном дурмане плохо разбирался. Тот, который с антеннами на плечах, зашел в землянку, через пару секунд вышел оттуда, уже без антенн, подошел к кусту, перекрестился три раза и три раза же поклонился. Потом уселся рядом с мешками, стянул сапоги и носки, с наслаждением вытянул ноги, пошевелил грязными пальцами, откинулся на траву. Парни же, тем временем, молча умывались в ручейке. Потом, по одному, начали подходить к столу, усаживаясь на лавках.

 - Подвиньтесь, пожалуйста, - сказал Волкову веснушчатый и лопоухий мальчишка. - Дотянуться не могу.

 Волков торопливо отсел на край лавки. Веснушчатый подтащил к себе тарелку и замер.

 Длиннобородый, тем временем, сел, снова пошевелил пальцами, потом снова нырнул в землянку, вышел оттуда уже в тапочках. Комары облепили его голые ноги, но он не обращал на них внимания.

 - Как? - вместо приветствия спросил дядя Миша.

 - Трое еще.

 - Без?

 - Без.

 - Медальонов нет, - пояснил Марк Волкову. - Ты там, в своем сорок первом, бойцам свои говори, чтобы медальоны заполняли и берегли их. А то мы тут задолбались неопознанных хоронить.

 Батюшка, а это, несомненно, был он, покоился на лейтенанта, но ничего не сказал.

 - Светланка, накладывай! - скомандовал дядя Миша.

 - Без сопливых, не указывайте мне, я за столом главная, - ворчливо ответила та. - Уже. Передавайте.

 Тарелка за тарелкой шла вдоль стола. Парни жадно принюхивались, но за ложки не брались.

 Батюшка встал, поморщившись. Вместе с ним встали и парни, и Марк, и дядя Миша и мехвод с братом. Один Витька продолжал кружить с камерой. Поколебавшись, встал и лейтенант. Как-то неудобно было сидеть. Впрочем, стоять тоже неловко, да...

 Батюшка перекрестил еду, прочитал "Отче наш" и сел.

 Парни хлебали похлебку как будто не чувствуя вкуса.

 - А вот картошки ты не привез, - укоризненно сказала Светланка. - Завтра что готовить?

 - Что есть? - сказал батюшка.

 - Макароны, отец Владимир.

 - Тоже хорошо. Мяса побольше накидай. И приправ.

 - Что, невкусно?