Алексей Ивакин – Время возвращаться домой (страница 23)
- Классные девки, да? - ткнул Волкова под ребра пацанчик в шортах и майке, восхищенно уставившись на девок.
- Ага, - неопределенно ответил Волков. - Десятый класс, второе полугодие. Пора замуж отдавать.
- Настоящие еще круче.
- А эти какие?
- Эти? Эти дублерши. Двадцать второго настоящие будут. Наверное.
- Мда? Ну да, ну да...
Парень подтанцовывал под ритм, восхищенно глядя на сцену.
А Волков попытался выбраться с Красной площади. Она была полностью перекрыта, кроме одного выхода, где его провела девица в стрекозиных очках. Только сейчас Волков увидел, что там, где раньше, на первомайском параде, проползали танки, проезд был перекрыт воротами, которые венчала церковь. Лейтенант покачал головой. Они еще и религиозный дурман культивируют. Безобразие...
Ну? И куда сейчас идти?
Вылазка на Красную площадь ничего толком не прояснила.
Может быть, пора вернуться к дому на набережной, пора совсем вернуться? Домой, в сорок первый? Но как? И вдруг в голове словно вспыхнула мигающая красным надпись: "Ты вернешься, когда все поймешь". А что именно все? Немного постояв на площади возле музея Ленина, или как он сейчас называется, Алексей повернул налево, раздвигая толпу сильными плечами физкультурника. Вообще, народ здесь помельче. Волков был на голову выше большинства. От этого ли, от того ли, что он выделялся своей необычной формой, Алексей время от времени ловил на себе любопытствующие взгляды. Чаще женские, а иногда и мужские.
Обогнав трех девчонок, он вдруг услышал за спиной:
- Ты посмотри, какой красивый мужчина! Давай, что теряешься! Это же Москва, здесь второго шанса не будет.
Волков смущенно оглянулся. Одна из девчонок, рыжеволосая, вдруг покраснела и ляпнула:
- Ой, извините, я совсем не это имела в виду! Ой, то есть...
Волков погрозил ей пальцем и улыбнулся.
Девчонки засмеялись так, как умели смеяться в его время. Заливисто и искренне. Не фанерно, не по-дублерски. На душе сразу потеплело от такого смеха. Он поправил на плече лямку вещмешка и зашагал дальше, уже чуть увереннее в себе.
Но далеко пройти не успел. Его остановила женщина с маленьким пацаном лет пяти:
- Извините, пожалуйста, можно с вами сын сфотографируется?
- Почему бы и нет, - Волков опять улыбнулся и подхватил пацана на руки.
Женщина сделала несколько снимков - нет, какие же у них большие пленки в фотоаппаратах! - и поблагодарила его:
- Ну, прямо как воин-освободитель! Митька, папе покажем, он обрадуется! Спасибо вам, товарищ эээ...
- Лейтенант Волков! Служу Советскому Союзу! - он козырнул и снова зашагал вперед. Настроение заметно улучшилось. Тем более, назвали воином-освободителем. Неужели здесь про освобождение Западной Белоруссии и Западной Украины еще помнят? Лично Волков был, конечно, не причем, но как представитель Рабоче-Крестьянской Красной армии - весьма причем.
Оп-па! А памятник он и не заметил. На странной лошади, задние ноги которой бежали, а передние шли, сидел суровый мужик с гранитным клинком в руке. "Маршал Победы Георгий Жуков" - гласила надпись. Халхин-гольской победы, что ли? Но тогда он был комкором, а не маршалом...
А! Война же была! Только вот какая... С немцами? С англичанами? С японцами? Может, с американцами? А, может, со всеми вместе? Все же первое в мире государство рабочих и крестьян, буржуи договорились и... И победили?
Сложно держать в памяти то, что ты не пережил. Вот была в этом мире война. Может быть. Та самая война, на которой ты еще побываешь, а может, совсем другая. Но как помнить то, что ты не ощутил всей своей шкурой? Да, ты читал это в фантастических и не очень книжках - таких, например, которые были изданы в "Библиотеке Командира". Ник. Шпанов "Первый удар". Хорошая книга, кстати. Но как запомнить Победу в художественной книге? Где ты просто читатель, а не создатель?
Нет, конечно, можно посмотреть и фильм про войну, которая только будет. "Если завтра война"... Вы видели его? Вы видели, как наши танки, наши "бетешки" лихо форсировали безымянную реку, после чего не названный по имени, но узнаваемый по обмундированию враг - германский фашист - сдается в плен нашим доблестным бойцам и командирам? Вы - видели? Нет? Тогда посмотрите. Только не говорите, что та, в фильме или книге - это ваша Победа. Вы ее не заслужили. Победу надо прожить и пережить. Пережить - не переждать, но перегореть ею.
И вот этот самый разноногий памятник маршалу Победы... Памятник ли он лейтенанту Волкову?
Почему-то лейтенанту стало внезапно и невыносимо стыдно и он, опуская глаза, прошел мимо начальника Генерального штаба образца мая сорок первого года, Георгия Константиновича Жукова.
А дальше стало еще хуже.
Сад, который был закрыт железной решеткой по всему периметру, впускал в себя людей через маленькие воротца.
После этих ворот стояла какая-то прямоугольная рамка, пищащая каждый раз, когда через нее проходил человек. Но ни отдыхающие, ни милиционеры в смешных квадратных кепках не обращали на писк никакого внимания.
Рамка пискнула и на Волкова, но его проводили лишь любопытствующими взглядами.
Народ уходил вправо, к фонтанам. Уходили немцы, почему-то старательно отводящие глаза, уходили высокомерные англичане, болтливые итальянцы и опять веселые азиаты. Уходили и равнодушные русскоязычные. Именно так. Русскоязычные.
Уже привыкшие к тому, что было слева.
А слева была могильная плита. Большая такая. Возле нее, в прозрачных кабинках, стояли два бойца в черной, явно парадной, форме. К ногам бойцы примкнули прикладами неизвестные винтовки странной для Волкова формы.
На плите, в самом центре ее, горел огонь. Рядом с огнем медленно угасала, засыхая на жаре, кучка цветов. У цветов лежало россыпью несколько белеющих сигарет.
И надпись...
"ПОДВИГ ТВОЙ БЕССМЕРТЕН!"
Могила Неизвестного солдата.
И хотя надпись резанула непривычным для лейтенанта "солдат", он вдруг почувствовал ту Войну и ту Победу...
Замерев, он стоял, глядя на Огонь. Его задевали плечами, толкали в спину, но он стоял. А потом он сунул руку в карман. Потом в другой. Нащупал пачку папирос... Пустую пачку... Вдруг вспомнил о сигаретах Тани и снял вещмешок. Достал оттуда смешную, несолидную пачечку, кое-как открыл ее, едва справившись с глянцевой хрустящей упаковкой. И достал две пахитоски женственного вида. Стыдясь самого себя, он положил эти пахитоски к кучке цветов.
И, вроде бы, чего стыдиться?
А того, что к своим друзьям, к своим однополчанам он пришел с женскими сигаретами. Ой! А про "Беломор"-то забыл!
"Ну, извините, мужики. Водки я вам точно налью!"
Достал бутылку водки, открыл ее, плеснул немного водки на ладонь, согнув ту ковшиком. Подержал немного, чувствуя, как она начинает едко щипать в морщинках кожи. И выплеснул ее на красный гранит.
А потом были города-герои.
Москва. Ленинград. Одесса. Сталинград. Тула. Мурманск. Новороссийск...
Людей словно выключили, и только лейтенант Волков шел по Вселенной мимо городов, которые должен был когда-то защитить и освободить...
Освободить или защитить?
Кто бы там ни был, - немцы, французы, англичане - как они могли дойти до Москвы, Ленинграда, Одессы, Сталинграда?
Не смог, значит, лейтенант Волков защитить эти города.
И памятник этот поставили победители. Те, которые эти города захватили.
Теперь все становится понятно. Так победители жить не могут.
У победителей не бывает морлоков под мостами. У них нет проституток за деньги и бесплатных развратниц. У них... У них все должно быть по другому!
Теперь становится все понятно.
Понятно, почему у милиционеров погоны. Понятно, почему двойник Сталина тоже в погонах. Понятно, почему здесь над домами и над Кремлем реет белогвардейский триколор.
Они здесь победили. И заставили забыть про идеалы коммунизма. А из Сталина сделали клоуна.
Вот и стоят у могилы Неизвестного солдата люди в черном. С чужим оружием в руках и чужими флагами на рукавах.
А кто виноват?
Только лейтенант Волков.
Это же тебя так учили - если не ты, то кто? Это тебе вдалбливали про личную ответственность. Это ты, лейтенант Алексей Волков, хозяин своей страны. И ты ее просрал. Грубо? Зато в точку. Товарищ Ленин такую страну тебе оставил, а ты...
Теперь все понятно. Теперь понятно, что делать.
Необходимо изучить историю этого мира. Он вовсе не перпендикулярный, нет. Он - прямое продолжение сорок первого года. Просто вот так получилось.
И надо обязательно понять, как тут шла война. Исследовать новые образцы оружия, которые непременно помогут эту войну выиграть. Вычислить своих предателей и определить наиболее талантливых военачальников врага. Такая вот программа-минимум. Вернуться и доложить в Генштаб и товарищу Сталину лично о том, что он здесь увидел и узнал.