Алексей Ивакин – Время возвращаться домой (страница 20)

 Лейтенант сам не заметил, как встал и побрел в неопределенном направлении, не видя ничего перед собой.

 Очнулся лишь тогда, когда уперся животом в заграждение. И оцепенел. Огромный проспект был забит сотнями, а может быть, тысячами автомобилей. Все они гудели, фырчали, воняли. Воняли так, что солнце скрывалось за угарной дымкой. На него можно было смотреть, не прищуриваясь - бледный лик в сером тумане.

 Здесь были и громадные грузовики, и хищно-приземистые двухместки типа старинного, только модернизированного, рондо, и вообще смешнючие четырехколесные коробчонки, на которые, кажется, дунешь, - и перевернется или сломается.

 Только чего вот они стоят, словно дорога заперта пробкой?

 "Богато живут..." - позавидовал лейтенант "этим". И начал считать. Досчитав до второй сотни - а машины стояли в четыре ряда - сбился. Побрел вдоль ограждения, разглядывая всевозможные масти и породы автомобилей.

 "Живут, может быть и богато, но глупо", - понял Волков. Ну, вот что такое - две сотни машин? Это двести водителей и, в лучшем случае, восемьсот пассажиров. Нет, грузовые считать не надо, это полезные штуковины. Так, если в каждый автобус посадить по пятьдесят человек, то получится не тысяча легковых, а всего лишь двадцать автобусов. Правда, придется от остановки пешком пройтись, но ведь тогда здоровее будешь! И угарного газа меньше в воздухе. Интересно, почему они тут друг о друге не думают?

 Немного успокоив себя этими дурацкими размышлениями, Волков понял простую вещь: возвращаться домой к Тане нельзя. Придут ее подруги с хлебобулочного субботника и найдут тело девушки. А рядом - горюющий незнакомец. Как говорится, картина маслом.

 Нет, возвращаться никак нельзя.

 Не спеша лейтенант вышел к рынку, судя по обилию торговых палаток и снующему туда-сюда народу. На него не обращали особого внимания, хотя изредка бросали любопытные взгляды. Потоптавшись, Алексей обратился к одному из кавказцев, сидевшему на корточках возле лотка с фруктами:

 - Извините, не подскажете, где здесь остановка какого-нибудь транспорта?

 - Чито? - не понял кавказец.

 - Где здесь трамвай останавливается?

 - Чито?

 - Ну метро, например, где?

 - А тебе куда надо, дорогой? Сейчас я брата позову, он тебя довезет куда надо, мамой килянусь!

 Лейтенант задумался. И на самом деле, куда ему надо?

 - Мне в метро бы...

 - За тысячу довезем, слюшай!

 "Однако!" - подумал Волков, но вслух сказал:

 - Нет, спасибо. Денег нет.

 - Пятьсот!

 Лейтенант махнул рукой и сделал шаг в сторону.

 - Триста, слюшай, и будет тебе метро-петро! - крикнул вдогонку кавказец, но Алексей уже шагал прочь. А в спину ему все неслось:

 - Двести! Дешевле никто не возьмет. Сто писят - последняя цена, что ты жадный такой...

 Вход в метро оказался в пятнадцати метрах от предприимчивого кавказца, только за угол заверни.

 Волков усмехнулся. Очень ему этот тип напомнил родных одесских извозчиков, возивших курортников с вокзала на Дерибасовскую через третью станцию Фонтана. Могли бы и через Люстдорф, конечно, но извозчикам было лень.

 Внутри метро было пустынно и прохладно. Волков подошел к турникетам и долго думал, куда совать мелочь. Щелей в турникетах не было. Подошел к тетеньке, сидевшей в стеклянной кабинке:

 - Здравствуйте, а где тут платить? У вас?

 Тетенька в синем кителе и красной пилотке недоуменно уставилась на него:

 - В кассах платить... Вон кассы!

 - Ааа... Спасибо!

 Лейтенант шагнул к окошечку, низко наклонился и крикнул через стекло:

 - Один билетик дайте, пожалуйста!

 - На сколько поездок? - ответила ему продавщица билетов.

 - А на сколько можно?

 - Да хоть на год. Гражданин, вы карточку брать будете или нет?

 - А что, у вас и сфотографироваться можно?

 - Гражданин, я сейчас охрану вызову! Не задерживайте очередь!

 Волков оглянулся. Очереди за ним не было. Тогда он высыпал всю мелочь в лоток и сказал:

 - Один билетик на метро.

 Тетка покачала головой и быстро пересчитала мелочь. Ее оказалось больше, чем надо. Остатки тетка ссыпала в тот же выдвижной лоток вместе с прямоугольной карточкой синего цвета, видимо, билетом.

 Снова подойдя к турникетам, лейтенант показал билет тетке в кабинке и попытался пройти, но железные челюсти хищно щелкнули прямо перед Волковым. Тот аж отпрыгнул от неожиданности.

 Тетка в красной пилотке высунулась из кабинки и заорала:

 - Дурак, что ли? Куда прешь?

 Волков опять показал ей билет.

 - Ты чего мне тычешь? Приложи к кругу и иди, деревня понаехавшая!

 Бурча под нос извинения и пряча взгляд, лейтенант снова подошел к турникету и приложил карточку к кругу. Там немедленно загорелась зеленым цифра "ноль". Хм... И что это значит?

 Он нерешительно потоптался и крикнул тетке:

 - А тут ноль показывает!

 Откуда-то из-за будки вышел человек в черном с такой же черной палкой в руках:

 - Слышь, мужик, ты больной что ли? У тебя на карточке ноль поездок осталось, проходи!

 Волков сделал было шаг вперед, но не успел пройти. Какой-то пацан вынырнул из-за спины и, скользнув ужом, нырнул в метро. Волков пошел за ним, но турникет опять щелкнул перед ним. Вдобавок заорала сирена.

 Мужик в черном выразительно постучал себе палкой по лбу и отвернулся.

 Пришлось снова покупать билет.

 Проходя через турникет, Волков непроизвольно скрестил руки на паху, словно футболист в стенке перед штрафным ударом. Удара, слава Богу, не последовало.

 Эскалатора тут не было, обычная лестница прямо на перрон.

 Хм... И куда ехать? Ага... Вот указатели вверху. На одной платформе висела надпись "Посадки нет". На другой стороне табличка с десятком различных названий. Выбора нет. Ехать можно только в одну сторону.

 Поезда Алексей ждал недолго, даже не успел толком разглядеть станцию. Вообще, он любил московское метро - настоящие дворцы трудового народа. А эта какая-то бетонно-убогая. Ничего интересного.

 Вагон был пуст. Конечная станция, оно и понятно. Алексей принялся разглядывать картинки, которыми был оклеен вагон изнутри, словно журнал мод. Картинки завлекали почти обнаженными женскими телами. На одной из них девица в белом купальнике бесстыдно изогнулась на пляже. Надпись же почему-то сообщала о том, что мятежный английский бриг "Баунти" - это рай наслаждения. Рядом с девчонкой висела картинка с мужиком, который буквально вылазил с листа бумаги, выгибая руки, как акробат. Лицо мужика было обезображено чудовищной гримасой, словно ему долбанули по темечку штакетиной, и он от этого выпучил глаза. "Тебе не уйти от "Монстра общения!" - визжала надпись. Алексею захотелось вытащить свой наган и влепить этому уроду пулю между глаз. Ни один "монстр общения" еще не уходил от пули.

 На бесстыдную девочку смотреть было приятнее, но на следующей станции в вагон вошли люди, и Волков, смутившись, поспешно отвел от нее взгляд.

 Нет, непристойные картинки он видел, конечно. Правда, черно-белые, и на них было больше интимных подробностей, чем на этой красочной. Как-то, в бытность беспризорником, стащил целую колоду порнографических карт у раззявы-нэпмана, который нажрался в хлам и упал в канаву. Остальное ценное - часы с кошельком, клифт и полуботинки - свистнули старшие товарищи. За эту колоду Алешка выменял на базаре целый шмат сала и каравай серого хлеба, за что был нещадно бит Гошкой-Чумой. Гошка узнал о картах слишком поздно и не успел позырить.

 Но одно дело - сидеть в подвале и люто-бешено воображать распахнутых красавиц, тасуя порнографические картинки в полном одиночестве, и совсем другое - вот так, на людях, любоваться почти голой женщиной, которая, к тому же, возбуждала сильнее, чем те, разверстые почти наизнанку.

 Тем более что рядом села пожилая женщина с большой клетчатой сумкой.

 А напротив...

 У Волкова даже голова закружилась от того, что он не смог понять - юноша перед ним или девушка.