Алексей Исаев – Великая война. 1941–1945 (страница 1)
Артём Драбкин, Алексей Исаев
Великая война. 1941–1945. Победа
В оформлении использованы фотоматериалы ФГУП МИА «Россия сегодня» и Shutterstock/FOTODOM.
© ООО «Стар Медиа Дистрибьюшн», 2025
© ИП Драбкин А. В., 2025
© ООО «Издательство АСТ», 2023
Барбаросса
15 апреля 1941 года из-за неисправности мотора немецкий самолет-разведчик Ju-86 снизился и был сбит. Летавшие на десятикилометровой высоте обычно оставались незамеченными и безнаказанными, но не в этот раз. На фюзеляже упавшей машины стоял код гражданской авиации, но в пилотах, захваченных в плен, чувствовалась военная косточка. От самолета несло горелой пластмассой. Немцы успели сжечь фотопленку.
На допросах пилоты «Юнкерса» утверждали, что во время полета в районе Кракова заблудились и потеряли ориентировку. Это звучало крайне неубедительно из уст летчиков, сбитых под Ровно, в паре сотен километров от границы. К тому же в самолете нашли карту приграничных областей СССР.
Экипаж «Юнкерса» входил в секретную команду основателя программы стратегической воздушной разведки люфтваффе Теодора Ровеля, которая уже давно фотографировала советскую территорию, готовя данные для вторжения вермахта в СССР.
Через десять дней после описанного события в Москву из Берлина пришло донесение военного атташе СССР в Германии генерал-майора Василия Тупикова, который делал в отчете следующие выводы:
1) в германских планах СССР фигурирует как очередной противник;
2) сроки начала столкновения – возможно более короткие и, безусловно, в пределах текущего года.
Точную дату германского нападения весной 1941 года ни Тупиков, ни другие разведчики назвать не могли. Немецкий дипломат и советский разведчик нелегальной резидентуры Рихард Зорге, он же Рамзай, сначала сообщал о начале военных действий после окончания сева, потом в конце мая, затем во второй половине июня. Неопределенность чувствовалась и в донесениях остальных. Было не ясно, состоится ли вообще нападение Германии на Советский Союз в 1941 году. Информация от агентуры поступала самая противоречивая, а серьезным недостатком в деятельности советской разведки перед войной была слабая аналитическая работа. Порой действительно важные сведения терялись в массе второстепенной информации.
В апреле сорок первого эшелоны с немецкими войсками непрерывным потоком шли на восток. Всего лишь несколько месяцев назад, летом сорокового, Гитлер поставил задачу разработать план войны с СССР. А уже восемнадцатого декабря он подписывал Директиву № 21, более известную как план «Барбаросса». Цель войны, сформулированная Гитлером на совещании, звучала так:
«Англичан поддерживает только возможность русского вступления в войну. Будь эта надежда разрушена, они бы прекратили войну».
План «Барбаросса», в частности, гласил:
««Основные силы русских Сухопутных войск должны быть уничтожены в смелых операциях посредством глубокого, быстрого выдвижения танковых клиньев».
Основой для таких «клиньев» стали танковые группы – крупные объединения танковых и моторизованных дивизий. Перед ними ставилась задача глубоких охватов и обходов войск противников с целью окружения. Для войны против СССР создавали четыре такие группы во главе с генералами Клейстом, Гудерианом, Готом и Гёпнером.
Конечная цель немецкой операции – захват территории СССР по линии Архангельск – Астрахань. На итоговом совещании гитлеровские стратеги выразили уверенность, что война с СССР займет три-четыре месяца. Цель войны фашистской Германии против Советского Союза заключалась в захвате жизненного пространства на востоке –
Для выполнения поставленной задачи немецкие войска были разделены на три группы армий: «Север» должна была наступать на Ленинград, «Центр» – на Москву, «Юг» – на Киев и Донбасс.
В составе «Юга» и «Севера» находилось по одной танковой группе, в «Центре» на главном, московском направлении сразу две – Гудериана и Гота.
Герман Гот (1885–1971) – генерал-полковник. В 1941-м управлял 3-й танковой группой. Ему было уже 56 лет, и солдаты называли командира Папа Гот.
Несмотря на сложные политические процессы, которые проходили в Германии в 1920-е и 1930-е годы, армия, ее офицерский состав избежали раскола и, более того, жаждали реванша за политическое поражение страны в Первую мировую войну. В вермахте служило немало командиров с многолетним опытом руководства войсками. Танковые генералы не были исключением: Гудериану – 53 года, Гёпнеру – 55, а Клейсту – 60.
Штабы танковых групп прибыли на границу еще зимой 1940 года – пока группы офицеров со средствами связи. Подход танков планировался прямо перед наступлением. А в первых эшелонах на восток перебрасывались лишь пехотные дивизии.
Размещая пехоту без танков, немцы стремились сформировать у советского командования впечатления, что они перед высадкой войск в Англии здесь, на востоке, просто создают заслон.
В 1941 году немецкая армия, несомненно, находилась на пике могущества. Дивизии были укомплектованы по штатам военного времени. После захвата Франции войска интенсивно тренировались, совершенствуя тактику «блицкрига» – «молниеносной войны».
В то же время значительная часть Красной армии располагалась в глубине страны и содержалась по сокращенным штатам мирного времени. На границе находилось только прикрытие, не способное отразить удар главных сил врага. Требовалось две-три недели интенсивных перевозок войск, чтобы создать эффективную оборонительную группировку. Несмотря на подписание в 1939 году пакта Молотова – Риббентропа, советское руководство не питало иллюзий в отношении неизбежности войны с Германией. В СССР шло интенсивное военное строительство.
Красная армия с полутора миллионов человек выросла до пяти миллионов. Но лето 1941-го вооруженные силы встречали в разгар реорганизации: строились укрепления, ремонтировались аэродромы, формировались новые части.
Перед советским руководством стоял вопрос: когда нажать «красную кнопку» и начать выдвижение – открытая мобилизация приравнивалась бы к объявлению войны, поскольку по международной практике того времени масштабная мобилизация рассматривалась как прямой акт военной агрессии. Любое официальное решение о мобилизации могло бы дать Германии повод заявить, что СССР первым нарушил договоренности и развязал войну. Поэтому советское руководство до самого начала нападения избегало открытых шагов, ограничиваясь скрытными мерами по приведению войск в боевую готовность.
В первой половине июня немцы стали выдвигать к границе танковые и моторизованные дивизии, что уже никак не походило на «заслон перед высадкой в Англии».
Тогда советское руководство сделало довольно смелый шаг. За восемь дней до начала войны, 14 июня 1941 года, во всех советских газетах появилось сообщение ТАСС:
«В английской и вообще иностранной прессе стали муссироваться слухи о «близости войны между СССР и Германией». По мнению советских кругов, слухи о намерении Германии предпринять нападение на СССР лишены всякой почвы».
Так намеками немцев приглашали сесть за стол переговоров, но ответом стало гробовое молчание. И реакция Сталина последовала незамедлительно. Войска, находившиеся в глубине страны, получили приказ выдвигаться на запад. «Красную кнопку» нажали.
Через три дня после сообщения ТАСС Зорге докладывал – «война задерживается до конца июня». Появилась надежда – успеем! Но было слишком поздно: до нападения оставалось меньше недели.
В итоге к двадцать второму июня Красная армия оказалась разорванной на три эшелона, разбросанных от западной границы до Днепра. Большая часть войск находилась в глубине страны или только двигалась на запад. А немецкие войска уже стояли у советских границ.
К началу войны в Прибалтике двадцати одной советской дивизии в первом эшелоне противостояли тридцать четыре дивизии немцев. В Белоруссии – против двадцати шести дивизий Красной армии стояло тридцать шесть немецких дивизий. На Украине против сорока пяти советских дивизий были сосредоточены пятьдесят семь дивизий вермахта. Красная армия превосходила противника по числу танков и самолетов, но серьезно уступала по качественным характеристикам боевой техники и безнадежно проигрывала по числу дивизий, одновременно вступавших в бой.
21 июня немецкое командование, передав условный сигнал «Дортмунд», подтвердило начало операции «Барбаросса» утром 22 июня. Танки, бронетранспортеры, тягачи и автомашины двинулись к границе Советского Союза. В ночь с 21 на 22 июня немецкие военачальники построили солдат. Подсвечивая фонариками, они зачитали обращение Гитлера: