Алексей Исаев – 22 июня – 9 мая. Великая Отечественная война (страница 10)

Проблемами с качеством изготовления смотровых приборов и главным фрикционом недостатки Т-34-76 отнюдь не исчерпывались. Также серьезным недостатком новейших советских танков, как среднего Т-34-76, так и тяжелого КВ, был недостаточный ресурс установленного на них дизельного двигателя В-2. Гарантийный срок в 100 часов для маневренных сражений грядущей Большой войны был явно недостаточен.

Довоенные танки производства Харьковского тракторного завода. Слева направо: легкий танк БТ-7М, опытный легкий танк А-20, средний танк Т-34-76 образца 1940 г. с пушкой Л-11 (1940 г.), Т-34-76 образца 1941 г. с пушкой Ф-34

Схожие проблемы были и с самолетным парком. Например в докладной записке начальника 3-го отдела Западного особого военного округа П.Г. Бегмы первому секретарю Центрального Комитета компартии Белоруссии П.К. Пономаренко за пять дней до начала Великой Отечественной войны, 17 июня 1941 года, указывалось: «Истребительные авиационные полки 9-й смешанной авиационной дивизии – 41, 124, 126 и 129-й – для перевооружения получили 240 самолетов МиГ-1 и МиГ-3. В процессе освоения летно-техническим составом самолета МиГ-1-МиГ-3 по состоянию на 12.6.41 г. произошло 53 летных происшествия. В результате этих происшествий полностью разбиты и ремонту не подлежат 10 самолетов, 5 требуют заводского ремонта и 38 самолетов требуют крупного ремонта в авиационных мастерских. Итого выведено из строя 53 самолета. По различным заводским дефектам самолета и мотора временно непригодно к эксплуатации свыше 100 самолетов. Таким образом, в настоящее время на все полки 9-й смешанной авиадивизии имеется исправных 85-90 самолетов на 206 летчиков, вылетевших на самолетах МиГ-1 и МиГ-3».

Неважные пилотажные качества новых истребителей усугублялись недостатками вооружения. В том же докладе отмечалось: «При пристрелке пулеметов БС в апреле-мае месяцах с.г. большинство пулеметов по различным заводским дефектам совершенно не стреляли». У «МиГа» оставались еще 7,62-миллиметровые пулеметы ШКАС, но и с ними не все было в порядке. Так, в докладе о состоянии 9-й смешанной авиадивизии в качестве серьезного недостатка новой матчасти отмечалось: «Установки пулеметов ШКАС заводом № 1 не отлажены, в результате пулеметы не стреляют или дают сплошные задержки».

РЕПРЕССИИ В КРАСНОЙ АРМИИ

В оценке репрессий 1930-х годов встречаются два противоположных друг другу направления. Согласно первому, репрессии являются едва ли не основной причиной катастроф 1941 года. Сторонники второго объявляют чистки жизненно необходимыми и положительно сказавшимися на боеспособности Красной Армии. Однако обе эти точки зрения одинаково далеки от действительности. Сторонники теории о фатальности репрессий исходят из ложного тезиса о том, что РККА до них была хорошо укомплектована командным составом и хорошо подготовлена. Но, к примеру, на маневрах в сентябре 1935 года из 18 соединений от бригады и выше управлялись командирами, не соответствующего масштабам соединения ранга. Многие комбриги командовали дивизиями, а комдивы – корпусами. В 1928 году, когда численность Красной Армии составляла 529 тысяч человек, 48 тысяч из них были офицерами. В 1933 году армия выросла до 900 тысяч человек и требовалась уже 81 тысяча офицеров. К 1937 году для управления 1,3-миллионной армией требовалось 117 тысяч офицеров, а имелось только 107 тысяч. В 1937 году при численности офицерского корпуса 144 300 человек было репрессирован и числилось исключенными из состава армии на май 1940 года 11 034 человека. Это 7,7 % численности офицерского корпуса. В 1938 году из 179 000 командиров было репрессировано и не восстановлено в правах к маю 1940 года 6742 человека, или 3,3 % численности. Подсчитаны именно репрессированные, поскольку иногда в число пострадавших от чисток записывают уволенных из армии по причинам, далеким от политики. Это пьянство, моральное разложение, уголовные преступления, убыль по болезни или смерти. Наиболее значимым фактором, вызывавшим некомплект командных кадров к 1941 году был рост численности армии. Однако нельзя вообще исключать репрессии из списка причин наших неудач 1941 года. Жертвами борьбы за власть стали многие талантливые командиры и военные теоретики. Небольшие удельные цифры числа репрессированных по отношению к общей численности офицерского корпуса не показывает того разгрома, который пережили высшие звенья советской военной пирамиды.

Пять первых маршалов Советского Союза. Сидят (слева направо) – М.Н. Тухачевский, К.Е. Ворошилов, А.И. Егоров. Стоят (слева направо) – С.К. Буденный, В.К. Блюхер. В результате репрессий 1937-1938 годов М.Н. Тухачевский, А.И. Егоров и В.К. Блюхер были расстреляны.

СБ – советский скоростной фронтовой бомбардировщик, разработанный в начале 1930-х гг. в конструкторском бюро А.Н. Туполева и к 1941 г. составлявший 90 % бомбардировочной авиации ВВС Красной Армии. СБ стал первым советским самолетом, чье лицензионное производство было налажено за рубежом – чешские заводы под обозначением В.71 выпустили более сотни таких бомбардировщиков. Впоследствии эти машины использовались Люфтваффе и сателлитами Третьего рейха. В СССР за шесть лет серийного производства было построено около 7 тысяч СБ, которые воевали в небе Испании, Китая, Халхин-Гола и в ходе Советско-финской войны 1939-1940 гг. По отзывам летчиков этот самолет, получивший прозвище «Катюша», был отличной в пилотировании, но совершенно неустойчивой к боевым повреждениям машиной. Баки самолета не имели протектора, защищавшего от вытекания бензина при его повреждении, он не был оборудован системой подачи инертного газа в баки, вытеснявшего пожароопасные бензиновые пары. Казалось бы, в предвоенные годы можно было провести мероприятия по модернизации бомбардировщика, но в 30-х гг. прошлого столетия скорость развития авиации была сопоставима со скоростью развития современной электроники, поэтому тратить средства и время на совершенствование машины, которая все равно морально устареет через несколько лет, никто не собирался. Предполагалось, что в случае крупномасштабной войны советские летчики пойдут в бой на современной технике нового поколения, однако этим планам не суждено было сбыться.

Технические характеристики: экипаж – 3 человека; размеры: длина – 12,57 м, размах крыла – 20,33 м, высота – 3,48 м, площадь крыла – 56,7 м²; масса: пустого – 4768 кг, снаряженного – 7880 кг, двигатели – два М103 мощностью 960 л.с; скорость: максимальная – 450 км/ч, крейсерская – 375 км/ч; практическая дальность -2300 км; практический потолок – 7800 м; скороподъемность – 9,5 м/с; длина разбега/пробега – 300-350 м; вооружение: пулеметное – шесть 7,62-мм пулеметов ШКАС; бомбовая нагрузка – 600 кг.

Предвоенные оценки были вскоре подтверждены в воздушных боях с самолетами Люфтваффе. В отчете штаба ВВС Западного фронта за 1941 год прямо указывалось, что стрелковое вооружение новых истребителей давало большое количество отказов. В отношении истребителей конструкции Микояна отмечалось: «На самолетах МиГ-3 на первых сериях были плохо подогнаны головки питания к пулеметам ШКАС, рукава питания к головкам и не отработана синхронная передача». Вкупе с проблемами с 12,7-миллиметровым пулеметом БС неотработанная подача на 7,62-миллиметровых ШКАС делала «МиГ» «голубем мира». Читая сухие формулировки «совершенно не стреляли», «дают сплошные задержки» или «трудно и не без риска для жизни», остается только позавидовать мужеству летчиков, воевавших на этой технике.

Одним из масштабных мероприятий военного строительства в СССР в 1941 году стали бетонные взлетно-посадочные полосы. В докладе наркома обороны С.К. Тимошенко в СНК Союза СССР, ЦК ВКП(б) и Комитет Обороны при СНК Союза СССР было сказано следующее: «На Западе в период весенней и осенней распутицы можно производить полеты не более чем на 61 аэродроме; в Киевском и Западном особых военных округах – только на 16 аэродромах, что совершенно недостаточно». Действительно, советские ВВС активно развивались, и им нужно было время на боевую учебу. Раскисание аэродромов в распутицу было серьезным сдерживающим фактором. Соответственно в докладе Тимошенко предлагалось: «Чтобы обеспечить круглогодичную работу авиации, хотя бы из расчета одного полка на авиадивизию, требуется построить на 70 аэродромах бетонные и грунто-асфальтовые взлетно-посадочные полосы». После некоторого обсуждения количество аэродромов, подлежащих оборудованию бетонными взлетно-посадочными полосами (ВПП), было существенно расширено. В итоге к июню 1941 года работы велись: В ПрибОВО – на 23 аэродромах; в ЗапОВО – на 62 аэродромах; в КОВО – на 63 аэродромах. К сожалению, это оказалось благое намерение, которым была вымощена дорога в ад. К началу войны ВПП построить не успели, а аэродромы оказались перекопаны и загромождены строительной техникой. Фактически строительство бетонных ВПП, развернутое весной 1941 года, к 22 июня было в самом разгаре и существенно сузило аэродромный маневр авиасоединений приграничных округов.

Однако самым амбициозным предвоенным проектом стали не бетонные ВПП на аэродромах и даже не перевооружение армии на новейшие танки Т-34 и КВ. Им стало строительство укреплений на новой границе, получивших неофициальное наименование Линия Молотова. Укрепленные районы – УРы – на новой границе начали строиться в 1940 году.