Алексей Имп – Угроза возвращения (страница 54)
Впереди летящих обломков по инерции удалялся спасательный шлюп.
Сидящий в управляющей силовой прозрачной ячейке мостика капитан, оркастр удивленно рыкнул, глядя на обзорный экран.
— Это все сделал пилот того странного шлюпа? Невероятно! Мы просто обязаны доложить командующему пограничным флотом Эксплуататору южных территорий об этом перспективном для нас существе. Маскировку не снимать, полный ход, начать перехват цели гравитационным захватом. — приказал он, и его приказ был услышан ИИ-навигатором.
Тем временем перед серебристым корабликом раскрылся бутон магического портала перехода, повлиять на закрытие которого у крейсера не было технической возможности. Как назло подобраться ближе к нему не давали куски корпуса подбитого корабля, устремляющиеся в воронку во след беглеца.
Такая важная цель спокойно уходила прямо на глазах. Это противоречило Кодексу Боргов, в котором сказано, если встреченных существ невозможно ассимилировать, их необходимо уничтожить.
— Активировать нейродеструктор! — капитан поступил согласно Кодекса.
Глава 45
Олег скастовав формулу магического конструкта из воздушной школы запустил сканирование окружающего космоса, и спроецировал голографические результаты прямо на свободное пространство вокруг себя. Подсвечивающаяся карта в реальном времени демонстрировала расстановку и движение игроков в этом последнем Акте космического «Мерлезонского балета».
Очень некстати заклинанием вскрылся притаившийся под покровом маскировки новый опасный преследователь. Корабль-близнец уничтоженного крейсера, на всех парах пытался перехватить Орел.
Зато множество движущихся параллельными курсами обломков препятствовало его намерению, как в захвате, так и стрельбе. Требовалось только постоянно держать земной аппарат так, чтобы между ним и Боргами плавали куски отломанных секций.
Патруль занервничал и поспешил выстрелить из нейродеструктора, не дожидаясь, когда полностью раскроется воронка перехода. Светящийся столб света прожег все кувыркающиеся выломанные панели бронелистов на своем пути, истончился и ушел в портал.
Мерцающая карта, подобная древней компьютерной игре «Diablo», нарисовала, что за гранью перехода излучение на излете угодило по касательной в технический двигательный отсек КК Орел. Того самого, на котором Беркутов отправился в эту затянувшуюся экспедицию. Лишившись тяги и заодно двигательного отсека, земной аппарат залетел через портал на встречу обрадовавшимся пограничникам.
Последнее, что успел сделать командир, это трансгрессировать троих членов экипажа к себе на борт и захлопнуть за собой воронку. Друзья-коллеги, нахватавшись рентген находились в тяжелом бессознательном состоянии, но их появление в креслах живыми — несказанно обрадовало полковника.
Все, прошедшее с катастрофы время он считал, что члены его экипажа погибли! А оказывается, вот они, изначально переместились сюда и живехоньки!
Конечно, здоровье их оставляет желать лучшего, так то не беда. Олег заранее предусмотрительно приготовил флягу из под коньяка и наполнил ее магическими целительными снадобьями.
Сейчас ребята только придут в себя, он им сразу накапает по сто грамм и быстренько подлечит, не давая развиваться лучевой болезни. Лишь бы только не выдать себя чрезмерной радостью от встречи. Ведь не поймут!
Тут смертельно опасная ситуация, всем хреново понимаешь, хочется (извините за подробности) блевать. Они думают, что корабль неуправляем, сломано все, возвращение под вопросом. А командир веселиться как ненормальный.
Решат что на почве облучения «кукушка покинула чердак», и не допусти Владыка, стреножат как психически нездорового.
А впереди еще необходимо вернуться на орбиту земли, состыковаться со станцией, заправиться и совершить посадку. Как они это сделают практически на муляже корабля без его магической помощи, Беркутов не представлял.
Первым открыл глаза старый друг, борт-инженер Александр Тихонов. Со стоном повернул загерметизированный шлем к нему, и удивленно уставился покрасневшими глазами на расслабленно сидевшего в командирском ложементе товарища.
Тот, как ни в чем не бывало, с улыбкой протягивает ему откупоренную флягу из заначки.
— Командир, ты что творишь? На боту аварийная ситуация! Сейчас в любой момент произойдет декомпрессия, а он расселся без шлема и бухает. Хочешь нас под трибунал подставить за нарушение инструкций?
— Спокойно Саша! Сядем все! — пошутил полковник, — Выпей ка лучше, сразу полегчает. Слышал, алкоголь при облучении дает организму дополнительную сопротивляемость, а значит хуже нам не будет.
— А почему бы и нет? Все равно обратно мы уже живыми не доберемся. Так хоть боли будут меньше мучить. — коллега открыл забрало и поймал железную бутыль, так искусно скопированную и воссозданную Мартой.
Приложился, «погулькал», сделав несколько больших глотков. Распробовав содержимое, недоуменно принюхался. Посмаковал послевкусие на языке и недоверчиво проговорил:
— Ты чего туда налил? Это дрянь какая-то, а не коньяк! Еще мне «паленушкой» не хватает тут до кучи отравиться вдали от земных госпиталей. — недовольно отправил флягу лететь в невесомости обратно, прислушиваясь к внутренним ощущениям, — Хотя, погоди. Верни мне обратно. Вроде на вкус дерьмо, а самочувствие действительно заметно улучшилось!
— Нет, хватит. Писец, норма раз ненравится. Надо оставить, чтобы еще ребят взбодрить, когда очнутся. — неожиданно «пожадничал» обидевшийся глава экспедиции, — Это не «паленушка», а обычный чувашский бальзам «Парне», на основе луговых трав, с добавлением меда и натуральных ягодных морсов. — приукрасил он свое тайное снадобье.
Инженер же в мыслях на чем свет ругал себя за несдержанность, и что рано закапризничал. Сейчас уже был таким же здоровым как их командир.
Следующим зашевелился космонавт-исследователь Алексей Дубров, своим бледно-зеленым видом напомнив Беркутову оркастров. Младшего в экспедиции явно мутило, и он из последних сил сдерживался, что бы не сделать это внутрь скафандра.
— Алексей, открой шлем и выпей. Это приказ! — сразу построжел Олег, заметив ответное махание руками в перчатках в жесте «отвалите от меня изверги, мне плохо».
Дисциплинированный подчиненный, более не стал сопротивляться и отпил лекарство. На глазах как хамелеон поменял оттенки с зеленого на розовый, распрямился и облегченно выдохнул.
— Командир, что это за забористый коктейль? Ни разу ничего подобного не пробовал. Такое ощущение, что с пары глотков у меня купировали симптомы смертельного облучения. — он на автомате собрался еще хлебнуть, и тут его взгляд упал на иллюминатор, вызвав недолгий ступор.
Мимо Орла пролетали циклопически огромные в сравнении с их КК рваные секции неизвестного инопланетного аппарата.
— Мужики! Посмотрите туда! Что там происходит? — осознав, что подобное невозможно, чуть ли не подскочил от удивления Алексей, указывая рукой друзьям на обломки.
Заинтересованный Александр попытался вытянуть шею, чтобы обогнуть закрывавшего обзор исследователя. А Беркутов незаметно произвел резкое магическое воздействие на кучу кусков летающего неподалеку композита, заставив их резко исчезнуть из поля зрения с приличным ускорением. И тут же притворно, как ни в чем не бывало поинтересовался:
— Чего ты там разглядел? Ничего не вижу интересного, только Луна и звезды…
— Там это… только что было… и исчезло. Кажись детали огромного корабля! Или не было ничего? — сомнения явно одолели умную голову космонавта.
— Ты лучше оставь флягу для Кости, а то тебе с алкоголя уже мерещиться начинает.
— Ничего не понимаю… Только вот видел эти большие секции, и они вдруг исчезли… — потер глаза Алексей.
— Знаешь Леха? Ты лучше никому об этом больше не рассказывай, особенно когда вернемся домой. Понимаешь почему? — постарался сделать внушение хитрый полковник.
— Понимаю. А мы, что? Имеем реальную возможность вернуться на Землю? Так что с нами все таки произошло? Какова обстановка? — быстро забыв происходящее за бортом под легким ментальным воздействием, взволнованный Дубров переключился на другую насущную тему.
— Вот сейчас проведу диагностику систем и все узнаем. Не лезьте под руки, не мешайте. Дайте мне несколько минут. Вон, Костя кажется отошел от обморока, зашевелился. Займитесь пока им. — Александр с сомнением приступил к диагностике бортовой аппаратуры. Он находился в уверенности, что корабль доживает свои последние минуты, поэтому постарался даже интонацией не поднимать излишней паники, и перенаправить внимание экипажа на другую проблему.
Остатки снадобья после недолгой борьбы были влиты в рот пилоту Константину Гаврилову. Тот по жизни исповедовал принципиально трезвый образ жизни, и заставить его выпить даже ослабленного в невесомости оказалось той еще задачей.
Алексей как ученый не стал тратить драгоценное время на объяснение, а решил насильно повторить успешный эксперимент над больным коллегой. Понятно, что первый пилот смотрел на него потом очумевшими глазами, не понимая, куда пропала хворь.
Добил всех сообщением борт-инженер, что все системы корабля в норме, неожиданная декомпрессия им не грозит, запас кислорода, воды и топлива в норме, если не лгут приборы.
Три шлема повернулись с немым вопросом в глазах в сторону командира, довольно и умилённо взирающего на них со своего места.