Алексей Имп – Угроза возвращения (страница 11)
Неожиданно очнувшись, девушка прошептала заплетающимся языком, чтобы ее положили на культовый монолит и позвали отца. Все было выполнено едва ли не молниеносно.
Подошедший шаман, осмотрев дочь, определил ее предсмертное, не вызывающее двоякого толкования состояние. С хмурым лицом постучав в бубен, и под его отзвуки, разносившиеся эхом по помещениям, прислушался к одному ему слышному нашёптыванию духов. Затем старик повернулся к Олегу и констатировал:
— Орса, твоя очень великий воин и сильный колдун. Но и тебе не спасти моя дочь. Ее уходить к духам дорогой предков и стать заступницей нашего Рода. Терять юное тело, но обретать бессмертие. Так ей предсказать путь духи. Моя не хотеть этого, но предначертанного не изменить. Ее последняя воля быть сейчас рядом с твоя. Подойти, возлечь к ней.
Вождь жестом предложил человеку занять место рядом с умирающей и обнять ее. Сам же гордо с выпрямленной спиной, но, закрыв ладонями горестное лицо, удалился прочь.
Мужчина сделал, как велел убитый горем отец. Стоило только коснуться супруги и она, будто бы совсем здоровая обняла любимого. Вокруг них закружилась едва заметная прозрачная пелена, уносящая сознание на другой уровень бытия, отключающая внешнее восприятие. В голове зашелестел знакомый голос, передающий информацию уже нормальным не исковерканным первобытным лексиконом языком:
С последними словами наваждение рассеялось, землянин открыл глаза. Лежащее рядом тело девушки более не дышало. Он под действием необъяснимого для искина возникшего изнутри чувства нежности ласково посмотрел на нее и погладил по голове. Затем поднялся и пошел прочь из зала, оставляя за спиной очередной этап своей непростой жизни в прошлом.
Нанит из потустороннего послания получил четкие указания, что необходимо сделать. Поэтому он, основываясь на своем кибернетическом прагматизме, педантично составил план:
Был бы Беркутов в себе, он обязательно раскритиковал эти пункты недостойные чести полковника земного ВКС и отверг их напрочь. Поэтому ординарец беззастенчиво пользовался отсутствием царя в голове, что существенно упрощало ему планирование боевой задачи.
Все казалось сложным без подпитки композитом, но осуществимым. Однако как донести свои слова до туземцев, чтобы заставить их смело идти за ним?
Немного прокрутив в памяти прошедшие события, искин обнаружил подходящий для темпорального внедрения исторический прецедент:
Вот он способ — минуя бессловесность Олега воинственно настроить страдающее от инопланетного геноцида население. Нужно только доходчиво изобразить на стенах первобытный комикс, и ушастые сами смекнут, куда идти и что делать.
Вооружившись ритуальным «кинжалом» и увесистым булыжником, человек пришел под свод «главной пещеры», которая представляла собой скорее «транспортный коридор», чем холл. Там, кое-где на стенах местами уже разместилась выставка-вернисаж произведений местных художников в излюбленной технике «50 оттенков черного» углем по камню.
Творцы в основном писали в стиле «реализма», повествуя о трудной жизни охотников в дикой среде. По художественному содержанию «старинные полотна» относились либо к жанру ужасов, либо к боевику.
Главного героя на изображениях обычно или разрывали на сотни маленьких кусочков, или наоборот. Он, как великий нагибатор, утыкал своим деревянно-каменным копьем все живое, оставляя за собой штабеля перевернутых вверх лапами животных. Сюжеты приходили в голову изобразителям на основе собственного натуралистического воображения, кто как видел происходящее. Поэтому оспаривать, критиковать или копировать их ранимое видение было бесполезно, можно и камнем по голове получить. Требовался новый высокоуровневый подход, чтобы поразить неизбалованный ум аборигенов.
Выбрав относительно незагаженную углем стену галереи, методичным постукиванием космонавт принялся наносить изящные линии. Заодно ненавязчиво «творческим перфоратором» оповещать соседей о начавшемся перфомансе.
Первым кадром комикса приступил изображать сцену из его прощания на смертном каменном одре с Лирессиль. В боковой проекции это выглядело как лежащие на валуне друг на друге двое человечков. На заднем фоне степенно возвышался шаман, смахивающий из-за кожаной шапки на Дарта Вейдера с бубном. А по краям композиции летающие вокруг него духи.
К моменту окончания заглавной панели, «на вернисаж» слетелись первые критики-искусствоведы, притащив зажженные факела, и принялись оценивать труды нового коллеги.
Презентованный новый жанр в стиле постельных битв сразу заинтриговал многих ценителей. Их примитивная культура пополнилась новаторской техникой изображения любви и целым неизведанным до селе ЛыР-направлением[3] для дальнейших повествований в наскальных историях.
Особенно понравилась миссионерская позиция молодым замужним дамам, уставшим ублажать мужей однообразными «скачками на носороге». Им сразу захотелось попробовать и ощутить на себе энергосберегающую позу «дятел долбит упавшее дерево». Поэтому, до завершения показа часть зрителей была силой утащена многочисленным «слабым полом» обратно по домам для испытания ноу-хау.
Изначально нанит не планировал добиваться подобного эротического воздействия на неокрепшие умы населения. Появилась необходимость изображения различий между мужчиной и женщиной, в процессе реализации задуманного.
Ему ничего в электронную башку не пришло другого, кроме как схематично обозначить первичные половые признаки у человечков.
А что Олег?
Был бы Олег в добром здравии, то выявив допущенные косяки, назидательно процитировал бы любимые строчки из песни В.Высоцкого: