Алексей Имп – Операция «Сны цивилизации» (страница 27)
Но, вспомнив о еже утренних экзекуциях над пропастью, когда командир подразделения, в очередной раз, придя за данью, подвешивал его за ноги, обреченно вздохнул и махнул рукой.
— Трабахар!13 Трабахар! И еще раз — трабахар хуерте14, как завещал великий…
— А кто там это у роджос завещал? Вроде он учиться завещал или учил завещаться, а не работать на огороде? Да какая ла-деференция, результат один и тот же! То есть, никакой.
— Если так будет продолжаться, мы все вымрем! А моим дальним родственникам придется приехать сюда, чтобы помочь внучке меня похоронить и купить ей трахе негро пара ми ниета15 на поминки! Хотя черный цвет платья ей очень к лицу, но…
Вытащив из нагрудного кармана запыленной кожаной жилетки неоднократно забычкованную сигару и бензиновую зажигалку, престарелый кабальерос прикурил и глубоко затянулся. Мысли его освободились от эмоций и дум о собственной участи и потекли плавно, в соответствии с Системным кодом:
«Скоро снова на смену придут за халявой другие оккупанты. И также бесцеремонно начнут выжимать из меня то, из-за чего и происходят эти захваты — продукты сельского производства, повышающие боевые характеристики персонажей людей из мира живых. А до следующего бунта крестьян, ох, как еще не скоро. Придется терпеть и ждать, пока все слишком неспокойно. Эти кровожадные фракции не дают друг другу без драки жить и отдыхать. Вот когда они устанут напрочь, расслабятся, тогда я первым подниму винтовку и поведу жителей села на захватчиков. Да поможет нам Санта Винчо Хесус Мария Пухон!»
Таков был, есть и всегда будет жизненный путь НПС, от рождения и до смерти, повторяющийся после каждой реинкарнации, заложенный в его создание высшими существами этого мира — монахами ордена Шамбалы.
А тем временем, у дверей командного пункта начальник караула матерый сержант с цепкими глазами спокойно отрапортовал вышедшему из головного автомобиля командиру части об отсутствии происшествий. И вопросительно зыркнул на прибывших гостей Карину и Кирилла.
— Этим двоим оказать помощь, вымыть в бане, переодеть и накормить. Затем приведешь ко мне! — распорядился Приор.
Сержант, не говоря ни слова, лишь кивнул парочке, чтобы вновь прибывшие следовали за ним, и сопроводил их до госпиталя.
Самостоятельный Аф, не обращая внимания на удивленные возгласы встречных, без приглашения потрусил следом за хозяйкой и в ожидании ее прилег у входа.
В деревенском госпитале гостей встретили радушно. Испаноговорящий медперсонал квалифицировано заштопал все оставшиеся ранения, правда, не обошлось уж совсем без скандала. Склочный по характеру Кирилл обозвал местного санитара «недоноском» и «утконосом» за то, что тот споткнулся об его вытянутые поперек коридора ноги. И пролил драгоценные анализы из «судна» на его высочество — еле-еле-живого израненного бойца. Настала очередь интендантов приступить к работе. Они забрали и отремонтировали все снаряжение, пока парень с девушкой плескались в большой ванной, выдолбленной в скале. От пара и горячей воды оба раскраснелись и разомлели.
Выйдя в трапезную к столу в чистой белой одежде, они вовсю благоухали от тропических масел с добавлением лаванды и лилии. Сев за стол, капризный Кирилл обшарил окрест взглядом и, не обнаружив искомого, с брюзжанием заявил:
— А чо, типа ложки в этом заведении не принято подавать? Весло где? Зажал? — прокричал он в лицо недоуменно смотрящему на него работнику испанской столовой.
— Сучара?16 — переспросил тот в ответ.
— Счас я тебе дам сучару! Гастарбайтер хренов! — начал подниматься из-за стола разозлившийся подобным ответом парень, но спокойная ладонь Карины усадила его на место.
— Синьор! Дос сучара пор фавор! — произнесла она и улыбнулась официанту.
— Эсто миньуто, синьора, — тот моментально положил на стол две алюминиевые ложки.
— Вот видишь? Нельзя везде брать нахрапом и лезть на рожон! Иногда нужно включать голову.
— Но он на меня матом ругался!
— Это была не ругань, он просто переспросил по-испански.
— А ты откуда балакать по-ихнему натаскалась?
— Я и не умею. Просто тут в игре все так необычно. Ты настройся на речь собеседника, и она сама транслируется у тебя в голове на родной язык.
— Хрень полная! У меня не получается.
— Это потому, что тебе не хватает усидчивости, со временем научишься! А пока, попробуй эти восхитительные сосисос кабанос! Сейчас-то хоть понял, что я имела ввиду?
— Уммм… угу, — уже с торчащей свиной сосиской изо рта промычал паренек.
Хоть стол и не изобиловал разными изысками, но простая сытная еда из трех местных блюд быстро утолила голод и придала сил.
— Любят же эти, мать их, испанцы, все в холодном виде подавать — и первое, и второе, и третье! Тупорылые лентяи! Хоть бы подогрели хавчик для нас, лень задницу оторвать и печку растопить! — разглагольствовал на сытый желудок Киря, при этом тщательно, со знанием дела ковыряя во рту тонкой веточкой вместо зубочистки.
— Я слыхала, что у них просто кухня такая, живут ведь в жарком климате, наверное, таким образом, они охлаждаются, — разомлевши, отвечала девушка, взяв со стола пару хлебных горбушек для верного пса.
Прибежал интендант и, указывая рукой в сторону, быстро произнес:
— Йо трахо трахе!17
Кирюха отреагировал моментально, вскочил и, озираясь по сторонам, спросил удивленного испанца:
— Где они? Кто эти козлы, что собрались нас трахи-трахи делать?
Потом, приглядевшись и сообразив, успокоился и сел обратно. Рядом в углу, куда указывал испанец, на лавке уже лежала их клановая форма одежды. Она выглядела, как новая, чисто выстиранная, отглаженная, ремни и сапоги поблескивали лакированной кожей, оружие и амуниция, как будто только что со склада.
— Я понимаю, что ты ужасно заепался, пока все это выстирал, отремонтировал и привел в порядок, но служба есть служба. Что, теперь жаловаться на судьбу? — возмутился Кирилл.
— Он и не жаловался, а сообщил, что принес костюмы, — вступилась Кора за побелевшего горячего кабальеро.
В этот момент на пороге зала нарисовался уже знакомый сержант, который снова молча подал жест одеться и следовать за ним. Карина быстро по-солдатски оделась. Как будто дома только этим и занималась всю жизнь. Ощущения от одежды были превосходными, словно в один момент улучшилось здоровье, выносливость, поднялся боевой дух, и возникло чувство защищенности от вражеского огня. Не простые юбка с рубашкой, а целый бронированный доспех!
— Никак я не привыкну к этим сказочным превращениям, будто золушкой себя на балу чувствую. Все время хочется поглядеть на часы и убедиться — не наступила ли еще полночь, когда все наряды превратятся вновь в лохмотья.
— Теперь ты в арм-и-и, ва-уа-уа! Теперь ты в арми — нау! — вместо ответа скорее провыл, чем пропел мотив известной песни группы «Статус-кво» спутник по злоключениям.