Алексей Имп – Операция «Сны цивилизации» (страница 17)
— Да! Ты думаешь, зачем мне нужно в эту осажденную деревню? Я хочу найти моего мужа. Он пропал там при недавней обороне. Может, удастся расспросить очевидцев и пролить свет на его исчезновение.
— Как это пропал? Фигня полная! У каждого можно позырить его местонахождение на личной страничке. Если его типа убили, то он обязательно, по любому нарисуется в госпитале Мадрида. Там админы сделали респаун7. Сечешь, о чем я базарю?
— Не знаю, что с ним случилось, но его тело сейчас лежит у нас дома. А сознание находится тут, в игре, и не может вернуться обратно.
— Да ты гонишь! Разве так бывает?
— А тебя не удивляет, что мы сейчас тоже присутствуем внутри Системы игры? Ведь такого, как ты говоришь, не может быть. Однако ты и я здесь, все видим, слышим, ощущаем боль, усталость, тепло, холод.
— Ну, есть немного. Кстати, вот сейчас вижу, ты особенно классно выглядишь в своей мини-юбке. И я по-настоящему ощущал кайф, когда мы лизались. А чо? В натуре, так не может быть?
Девушка, стыдливо поправляя свою одежду из лоскутков, грустно помотала головой.
— Да ну нафиг! А я думал, так игру круто придумали. Что все это типа четко прорисовано. Женщины там голые эротишные, и все такое прочее. Как будто эффект полного присутствия. И пока ты не сказала я даже не заморачивался этой ботвой. То-то я смотрю — телки меня сразу целовать начинают, как только я захочу смайлик им показать! Прямо как во сне.
— Тебя только девушки волнуют? И больше ничего? А то, что мы с тобой из этого сна сами выбраться не можем, пока не умрем? А умереть тут можно по-настоящему! Мне очень страшно. Вдруг, погибнув тут, я не проснусь там, в реальном мире? Или останусь тут навсегда внутри Системы, как мой муж, — Кора понурила голову, уткнувшись лицом в руки.
— Да не парься ты! Я знаю, тут разрабы придумали специальную фичу, чтобы им о всяких багах там писать….Вот намалюем им, и они нас вытащат, если что.
— Что такое разрабы?
— Это не что, а кто — типа админы, программеры, художники. Короче, те, кто разрабатывал игру. Они тут все могут.
— Ну, так бы сразу и сказал, что это администрация из игрового ордена монахов Шамбалы.
— Блин, ну я тебе, о чем и толкую? Всасывать нужно пошустрее. Наберут, понимаешь, в армию по объявлению!
— Киря, ну для чего тебе разговаривать со мной грубо? Да еще на этом уличном жаргоне? Хочешь выглядеть взрослым?
— Мне так по кайфу, ты что-то имеешь против?
— Как хочешь, по мне ты просто школота, строящий из себя крутого.
— Ты чо, мне не веришь, что я тут любого сделаю?
— Сделал уже вон тебя немецкий самолет. Если бы Аф не нашел мою медсумку, неизвестно, где бы ты уже был со своей тяжелой травмой. Скажи ему спасибо.
Все это время пес сидел напротив и умными глазами смотрел на спорящих людей, будто бы все понимал в их разговоре до последнего слова. В конце реплики Карины он утвердительно тявкнул и настойчиво потерся носом об ее ладонь.
Кора вспомнила, что у нее тоже была не вылеченная травма ног и уже хотела попросить хвастливого напарника использовать на ней чудотворное лекарство, но с удивлением не обнаружила на себе даже следов ранения.
«А ведь ты непростой песик! Раз смог меня вылечить…», — она вгляделась в овчарку, пытаясь мысленно как бы проникнуть к ней в голову. В ответ в нее нахлынуло странное слабо осязаемое чувство тепла и ласки. Животное мысленно желало ей добра, и готово было поддержать во всем. Но тут телепатический обмен чувствами оборвался, потому что Аф настороженно обернулся в сторону дороги и резво нырнул в кустарник. Чуть позже оттуда донеслось подвывание моторов грузовиков и стрекот мотоциклов. К ним кто-то приближался.
Киря сообразил первым и рывком переместился в канаву к останкам своего Харлея, извлекая из-под него, как ни странно, целый невредимый пулемет.
— Че пялишься? Прячься быстрее, дура! Это немцы едут!
— Чего это ты меня дурой обозвал? В следующий раз лечить тебя не буду.
— Ну, извиняйте, некогда просто любезностями обмениваться. Ты только быстрее заляг вон за тот валун. И вот … держи немного грен.
С этими словами, он извлек из подсумка несколько лимонок и бутылок с зажигательной смесью.
Девушка подползла к нему, демонстративно грубо выхватила гранаты из его рук и с обидой на лице удалилась за ближайший большой камень. Сделано это было своевременно, так как на дороге появилась колонна немецких машин в сопровождении мотоциклов. На дверях кабин грузовиков резко контрастировал с защитным цветом бортов нанесенный белой краской цветок — эдельвейс, символизирующий принадлежность приближающихся подразделений к дивизии с одноименным названием.
Уткнувшись в край воронки, техника остановилась и из нее, под громкую лающую команду офицера, стали выскакивать солдаты. Их вид сразу напомнил Карине фильмы про войну, где фашистские захватчики нагло и безжалостно уничтожали советских людей. Расстреливали их в затылок и занимались грабежом и насилием. Ее охватило такое горячее чувство ненависти к носителям свастики, что она не удержалась и выстрелила из своей винтовки в их сторону.
Пуля никого не задела, но со звоном прошила стекло первого грузовика, из которого высунулся с биноклем вражеский офицер. От звука выстрела немцы подпрыгнули, как ужаленные и попадали из машин плашмя на траву. Сказывалась хорошая боевая подготовка.
Солдаты, не мешкая, тут же рассыпались в стороны и стали охватывать засаду с флангов. Кирилл, не дожидаясь, когда их возьмут в «клещи», открыл огонь длинными очередями. Фонтанчики от пуль очертили защитный круг перед вражеской цепью.
— Нихт шисн! Взьять живьими! — послышалась команда со стороны немецкой позиции.
Хоть сказано это было по-немецки, но слова сами собой транслировались на родной язык в голове у Карины.
— Вот ведь гансики обнаглели! Они сейчас на нас будут своего пропагандиста прокачивать! Нам нужно срочно сжечь себя, чтобы не дать им и шанса! Бросай в меня Молотов коктейль, а я брошу в тебя, — сразу разобрался в обстановке Киря, предлагая суицид.
Так обычно поступали в игре более слабые соперники, чтобы предотвратить поживу вероломных сильных противников и не слить доблу.
— Ты с ума сошел? Я не могу так рисковать! И в тебя бросать гранату тоже не буду! Давай лучше сбежим, отползай ко мне, я прикрою, — девушка открыла беглый огонь по резво переползающим камуфлированным фигурам.
Снова раздалась громкая команда на немецком: «Без пощады!» и ее смысл как будто в печатался в мозг, одновременно лишая всех сил и возможности двигаться.
Неподалеку замер и Кирилл, он только тихо под нос ругался, что-то типа в переводе на русский язык:
— Я до вас доберусь непорядочные люди, точнее, люди с беспорядочными связями! Только водички отхлебну из фляги и всем дам по сопатке.
С огромным трудом девушка направила винтовку на ближайшего молодчика, осмелевшего и вставшего во весь рост. Затем прицелившись, выстрелила. Враг получил пулю в грудь, она разорвала на нем мундир и вылетела из спины с кровавым фонтанчиком. Прострелянный с удивлением поглядел на Карину, прижал ладонь к ране, осмотрел вытекающую из-под руки кровь. В его глазах промелькнуло понимание, ощущение боли и осознание реальности происходящего.
— Ах ты, зараза! На хрена…. — вырвались слова из его рта вместе с нахлынувшими потоками крови, и повалился лицом вниз.
Карина, глядя на творение своих рук, сразу подумала о том, что убила живого человека, а не нарисованного солдатика. Что вокруг совсем не игра — и боль и смерть — настоящие! Винтовка сама выпала из ее рук, ей больше уже не хотелось лишать жизни людей, хоть и одетых в ненавистную форму.
Система, напротив, решила поощрить девушку, открыв перед ней информационное окошко: