Алексей Имп – Ассимиляция (страница 39)
Девушка глядела на трансформацию с благоговейным ужасом, а когда заканчивалось формироваться тело, ее взгляд остановился по ниже живота мужчины и больше никуда не перемещался. Из-за этого, почувствовав себя неудобно, он прикрыл то место руками, правда, двух рук не хватило полностью все спрятать.
— Сэссилия! Ку-ку! — пощелкал пальцами перед ее застывшим лицом. — Хватит на меня пялиться, лучше скажи, что носят ваши самцы?
— А? Что? — пришла в себя она. — Ты раббит? Это все настоящее?
— Конечно, можешь даже потрогать, не бойся, не исчезнет. Ну, только не там же! — слегка шлепнул по протянутым любопытным ручонкам. — Говори, что мне нужно надеть, чтобы не выделяться в вашей сельской местности. Фрак, спортивный костюм, фуфайку?
— Мальчики носят лишь такие небольшие набедренные повязки, но для тебя небольшой не хватит, — растерянно пробормотала она, опять переключившись на созерцание.
«Слышал? Доделай быстрее, пока не свели ее с ума. Только зачем ты мне отрастил такое хозяйство? Спасибо, конечно, но меньше нельзя было?», — Беркутов пожурил своего помощника.
«Меньше нельзя, все сделано в соответствии с параметрами твоей Харизмы и генома нормальной здоровой мужской особи звероморфов данного типа», — безапелляционно заявил он и принялся творить «костюм для зайца».
То, что у него получилось, скорее загадочно подчеркивало и дорисовывало того, чего не видно, чем целомудренно скрывало. Можно было с успехом открывать фабрику по пошиву заячьих семейных трусов и продавать стриптизерам. Так под взглядами спутницы Олег себя не ощущал даже в общей бане, вроде, он не голый, но смотрят как на голого. На что приходится идти ради маскировки под местную биосферу.
Первым делом конспираторы пошли в столовую завтракать. Там уже выстроилась огромная очередь из членов родовой общины ушастых. Ох уж этот лес торчащих вверх длинных ушей, синхронно реагирующих у всех на один и тот же звук или событие. Лже-кролику даже пришлось дать команду своему бессменному искину следить за остальными и копировать их движения, чтобы не привлекать внимание своей глухотой.
— Я совсем забыла тебя предупредить, все мужчины звероморфы, в том числе нашего вида, сильно отличаются дикцией от обычных жителей и разговаривают с жутчайшим специфическим акцентом. Кто бы не спросил, старайся отвечать по минимуму короткими сюсюкающими словами, — нашептала сопровождающая.
По первому впечатлению особи звероморфов сплошь и рядом, мягко сказать, сильно изношенные. Это было заметно как в одеянии, так и состоянии тел.
Многочисленные рубцы, шрамы от плетей, драные, обкусанные кромки ушей, сгорбленные спины, выступающие от худобы ребра. Если женщин как-то более-менее берегли, видимо, для любовных утех, то вот мужчин эксплуатировали, как американцы негров в восемнадцатом веке на плантациях. И по сравнению с ними человек выглядел, как Аполлон в немецком концлагере. Неудивительно, что на него в определенный момент обратили внимание все. Подлог, конечно, не обнаружили, но одни смотрели с откровенным презрением, как на конкурента, а другие с обожанием как на эстрадного кумира.
«Мы, кажется, переборщили с достоверностью, сельские жители далеко не так выглядят», — поделился своими подозрениями человек.
«Трансформироваться на глазах у всех теперь тоже не вариант, запалят», — понабрался ненужного жаргона помощник.
Через долгое стояние подошли к окну раздачи, за которым пристроилась повариха — пышная крыска (скайррельша), с лопоухими ушами и длинным лысым хвостом. Хлопнув деревянным половником в миску Сэссилии пятно съедобной овощной субстанции, чуть побольше чем знаменитой «заморской кабачковой икры», рявкнула:
— «Следующий!». Но, когда увидела Олега, расплылась в улыбке и насыпала от щедрот ему полную миску до краев. — Какой красавчик, ты новенький? Еще не определили участок работы? Попрошу смотрителя Батыра Журеса, чтобы назначил тебя ко мне на кухню в помощники, — заметив испуганный взгляд побледневшего землянина, добавила. — Не бойся дурачок, работать будешь исключительно в ночную смену, а днем отсыпаться. Тебе понравится!
Пробурчав что-то нечленораздельное, он схватив горячую полную посуду, кинулся следом за маленьким пушистым маячком недовольной зайцедевочки. Сев в уголочке на каменную лавку рядом с ней на свободное место, только обратил внимание на отсутствие столов и столовых приборов.
Седевшие напротив сгорбленные зайцы лакали завтрак непосредственно из тарелок. Пока мужчина рассматривал по сторонам и думал, как поступить, подруга уже закончила трапезу и с завистью гипнотизировала его миску или то место, над которым она лежала. Все же это как-то было не комильфо, не по-человечески, пожадничав, съесть похлебку одному, даже не предложив хотя бы из вежливости. Твердо решив поделиться едой, он демонстративно передал счастливой соседке плошку. Тут окружающие прекратили есть и уставились на парочку.
— Ты точно уверен, что хочешь этого и потом не передумаешь? — спросила лукаво Сэссилия, лучившись как комета вблизи солнца.
— Да, — помня о наставлении и «краткости таланта сестры», подтвердил одним словом.
Девушка, моментально вылизав все досуха, продемонстрировав свидетелям пустую емкость бросилась на шею Олегу и подарила долгий поцелуй на глазах у всех. Зайцы зашушукались, ничего непонимающий человек постарался аккуратно отстраниться, но деловая раббитша, уверенно взяв его за руку, потянула прочь из обеденного зала на улицу. Вдогонку неслись возмущения зайчих, которые сбили с толку окончательно:
— Какая бессовестная, окрутила глупого новичка.
— Он такой хорошенький, мог бы и получше выбрать, тут любая с ним согласилась попрыгать на травке.
— Почему она ему не рассказала правду, что завтра по жребию станет невестой у доггеров?
Добил последний аргумент, озвученный поварихой, рыдающей на выходе горючими слезами:
— Я ж ему намекала, с горкой наложила, а он — ей!
Отойдя подальше в заросли, полковник в заячьей шкуре удивленно спросил у забывшей про осторожность и важное дело девушке:
— Скажи, у вас не принято делиться едой? Почему они так отреагировали?
— Очень даже принято. Среди рабов есть незыблемая традиция, если мужчина отдает полную плошку еды другому мужчине, а он благодарно принимает, и все съедает, то они становятся побратимами.
— А, если женщине… — начал уже задавать вопрос Олег и внезапная догадка поразила его.
«Вот дурак, ну, дурак! Мало тебе Аши? Снова накосячил», — запоздало влез симбионт, мониторивший все мыслительные процессы.
— Да. Они становятся супругами, — нежным голоском ответила ушастая, снова бросившись на шею с поцелуем.
Заняв наблюдательный пост под кустом, напротив конторы смотрителя парка, «молодожены» по-своему переживали случившееся.
Девушка порхала в небесах, вытащив единственный на миллион билет в счастливую жизнь, а человек…
«Боже мой! Что на это скажет Аша? Хорошо, что она не скайррельша», — а что скажет Татьяна, Беркутову даже в голову не пришло подумать. Что толку беспокоится о далеком будущем, когда в ближайшем тебя ждут серьезные разборки.
Глава 37
Ждать пришлось несколько часов, все мысли о будущем были передуманы помногу раз. Мимо проходили редкие работники из сферы озеленения, таща на себе ручные инструменты и корзины с саженцами. Попадались и фуражиры, впряженные в садовые тележки, доверху наполненные экзотическими фруктами. Тут Олег внезапно вспомнил про ошейник, которого у него не было. Он перевел взгляд на проходящих мимо рабов, потом на довольную спутницу. У них тоже отсутствовал данный атрибут гардероба.
— Зайка, а почему на вас нет рабских ошейников?
— Зачем ты спрашиваешь? Потом тоже захочешь меня снова сделать рабыней? — внезапно испугалась она.
— Нет, что ты, просто удивило, по какой причине их на вас не одевают.
— Хозяину нет смысла тратится на этот дорогой артефакт. На самом деле, нам некуда бежать, только здесь мы в безопасности, пока исполняем свою работу. В городе без сопровождения нас может поймать любой поданный и сделать, что пожелает, таков закон Халифата. А следящие за порядком и повиновением доггеры только и ждут, когда им разрешат начать внеочередной Гон по улицам столицы. Пощады у них не жди, — успокоившись, но заметно погрустнев, объяснила она.
Тут в дверях показалась фигура толстого невысокого гоблейта, одетого поверх золотистого костюма в белоснежную расклешенную жилетку с множеством сверкающих пуговиц и оттопыренных карманов, с париком на макушке в виде шапочки щеткой вертикально торчащей копны черных волос.
Его в пешем строю сопровождал высокий коренастый наемник, с хищно вытянутым зубастым лицом, лопоухими висящими ушами спаниеля и мохнатым виляющим коричневым хвостом, при кирасе и полном вооружении, размещенном на поясе. Доггер что-то негромко подлаивал на ухо кивающему аристократу, периодически радостно взвизгивая и увеличивая частоту махания бунчука.
— Это Батыр Журес и Рыррлах-беспощадный, пошли на обход территории, — шепотом оповестила зайчиха, показывая на тропинку вслед удаляющимся начальникам.
Выждав на всякий случай еще несколько минут, человек взял за руку трясущуюся девушку и повел за собой к крыльцу конторки. Когда до дверей оставалось уже несколько метров, их вдруг окликнул властный голос: