Алексей Ильин – Рискованный путь (страница 32)

— Ты не выстрелишь, — прошипел Полянский, пятясь назад. — За убийство полицейского тебя казнят.

— А мы никому не скажем, что это был я, — спокойно проговорил Гаранин, покосившись в сторону тела своего человека, лежавшего на полу возле входа.

Рокотов успел перехватить руку Романа, и пуля ушла вверх в потолок. Ловко разоружив Гаранина, Иван резко развернул его лицом к себе, одновременно делая знак Полянскому, чтобы тот валил отсюда к такой-то матери.

— Что ты здесь делаешь? — отчётливо произнёс Иван.

— Этот урод…

— Что здесь делаешь именно ты? — Поймав взгляд Ромы, Рокотов словно зафиксировал его на себе.

— Я не… я связался с Димой. Лапина невозможно вернуть. Тело для этого непригодно, — ответил Роман, и его голос звучал глухо.

— Я разговаривал со вторым твоим бойцом. Ты понимаешь, что в смерти Лапина виноват ты? Ты замешкался, и у него не было другого выбора. Рома, ты не в форме, после тяжёлого ранения, тебя здесь не должно было быть! — Рокотов встряхнул его за плечи, заставляя смотреть на себя. — Сейчас я попрошу Диму, он изготовит нам портал, и мы переместимся вместе с тобой. Наша миссия здесь закончена. Пойдём, Рома, пойдём отсюда.

— Куда? — чуть слышно одними губами произнёс Гаранин.

— Сначала ко мне на базу, а потом, когда мы тебя немного подлатаем — домой.

— А где он, мой дом?

— Однажды один человек, очень мудрый, сказал мне: «Твой дом там, куда тебя приведут. И там, где тебя всегда будут ждать». — Рокотов продолжал смотреть на Рому, но его голос стал при этом тише.

— Разве меня где-то ждут? — вскинулся Ромка.

— А почему ты думаешь, что нет? — спросил Рокотов мягко.

По крепкому сильному телу Гаранина прошла дрожь, и Иван вдруг надавил ему на шею, заставляя наклониться и уткнуться лбом в своё плечо.

— Можешь немного поистерить, пока никто не видит. Это нормально. И если ты ещё на это способен, то значит, для тебя не всё потеряно, — сказал Рокотов тихо. А Рома словно ждал этих слов. По телу снова пробежала судорога, и он несколько раз сильно ударил Рокотова, не убирая лба от его плеча. — Всё в итоге будет хорошо.

— Вы не можете этого знать, — прохрипел Гаранин.

— Нет, не могу, но что-то мне подсказывает, что так и будет, — он отпустил Романа, и тот успел немного прийти в себя, прежде чем дверь распахнулась, и в здание детского дома стремительно вошёл Дима и Кузовлев.

— Я надеюсь, Евгений Васильевич, вы сделаете так, чтобы Дениска очень сильно пожалел, что остался жив? — раздражённо спрашивал я у начальника полиции.

— Разумеется, неужели вы в этом сомневаетесь, Дмитрий Александрович? — поджал губы Кузовлев, отвечая на мой вопрос. — Вам известны безвозвратные потери? У вас же состоялся разговор с Тёмными?

— Полицейские, ворвавшиеся сюда, кроме почему-то Полянского. Наставники-мужчины, которых сразу убили. Двое детей, попавших под действие взрывов. Девятнадцать было ранено, но их удалось вытащить. Один парень Гаранина. Боевики — почти все, кроме того, которого Эд, по доброте душевной, выкинул нам из окна в качестве подарка. С ним сейчас целители возятся. Он должен дать показания! — жёстко ответил я, а Кузовлев только кивнул. Для подобной операции потери были незначительные. И фактически победу обеспечили всего два человека. Главное, чтобы на Ромке всё это не отразилось хуже, чем мы предполагаем.

И я подошёл к Рокотову и Гаранину, стоявшим посреди холла.

— Как он? — спросил я у Ивана.

— Неважно, но нет ничего непоправимого, — ответил полковник. — Детей со второго этажа выведите, — добавил он, обращаясь к Кузовлеву.

В этот момент к нему подошёл Залман.

— На третьем этаже всё чисто. Эдуард только расстроен, он слегка повредил один клинок, да, Иван Михайлович, можно вас на пару слов? — спросил капитан, пристально глядя при этом на Ромку.

Они отошли, а я снова повернулся к Кузовлеву, смотрящему на «волков» с неподдельным интересом.

— Евгений Васильевич, эвакуация, — напомнил я начальнику полиции.

— Да-да, сейчас всё организую, — кивнул начальник полиции, отходя в сторону и отдавая распоряжения по рации. Выслушав ответ, он повернулся к главе второй Гильдии и внимательно на него посмотрел, а потом перевёл взгляд на меня. — Дмитрий Александрович, несколько раз отсюда было зафиксировано применение тёмного дара. Это ваш брат снова артефакты Лазаревых применял?

— Ну как вам сказать, — протянул я, внимательно разглядывая один из таких вот артефактов. Применение дара я тоже зафиксировал, оставалось только понять, как ему это удалось? — Нет, Эдуард не пользовался артефактами. Он сказал, что много чести для этих уродов, которые и так нам слишком дороги. Но вот Роман вполне мог воспользоваться парочкой. У нас собрана весьма значительная коллекция подобных артефактов, а так как Рома всё-таки принадлежит к роду Наумовых, то имеет к ним допуск.

— Ах, вот оно что, ну теперь многое становится понятно, — протянул Кузовлев, глядя на Ромку с неприязнью. — Наумовы же не относятся к Древним Родам?

— К счастью, нет, — и я повернулся к Ивану. — Ты его забираешь?

— Да, и, Дима, у меня к тебе пара вопросов, — Ваня посмотрел на Романа, и тот криво усмехнулся.

— Не бойтесь, не сбегу, к тому же у господина Кузовлева ко мне явно есть вопросы, и, наверное, первый: какого хрена я Дениску Полянского не пристрелил? Потом бы на террористов списали и красивый венок вдове подарили. Я бы Ольгу попросил, она в этом разбирается, — и Роман подошёл к смотрящему на него исподлобья Кузовлеву. Мы же с Ваней отошли в сторону, и Рокотов очень тихо, на границе слышимости спросил:

— Дима, какого чёрта происходит? Почему я не смог полноценно заблокировать Романа? Мне Залман сказал, что половина нитей совершенно спокойно себя чувствуют и не заперты в источнике.

— Эм, — я невольно оглянулся на Ромку. — Видишь ли, он умер. И мы его вытащили, но его папаша постарался, чтобы даже мелкие раны у сына не заживали как следует…

— Дима, короче, — поторопил меня Рокотов.

— Вань, я влил в него свою кровь, — махнув рукой, ответил я.

— Что ты сделал? — я ни разу ещё не видел проявления крайней степени удивления. — Дима! Ты глава Семьи, неужели ты не знаешь, что это опасно? — он даже повысил голос, и на нас с удивлением посмотрели все находящиеся в холле люди, включая Ромку, который точно ничего не понял. Он находился в раздрае и совершенно не осознавал, похоже, что его источник не полноценно заблокирован.

— Вань, не ори, — тихо ответил я. — По-другому его было не спасти.

— Сколько процентов? — сухо задал очередной вопрос Рокотов.

— Тридцать, может, чуть больше, я не знаю, — помявшись, я добавил. — Во всяком случае, гробница у него в нашем склепе появилась.

— Твою мать, — выругался Рокотов. — Роман знает?

— Нет, — я покачал головой. — Наверное, ему пока не стоит говорить.

— Это твоё дело, — подумав, сказал полковник. — Но мой тебе совет, не тяни с этим. Он всё равно узнает, а это уже вопрос доверия.

— Ничего, мы Ромке уже компенсацию приготовили, если он узнает случайно, — мрачно сообщил я Ване. — Ты с ним справишься?

— А ты сомневаешься? — Рокотов улыбнулся. — Не с такими справлялся. Да, ты себе новую яхту приобрёл?

— Конечно, это же вопрос статуса, — я махнул рукой.

— Одолжишь нам её? Пора уже Романа от его водобоязни избавлять.

— Без проблем, — я достал карандаш и сделал портал. — Капитана я сейчас предупрежу. И, Вань, зима всё-таки, далеко от берега не отходите.

— Не учи учёного, — он хлопнул меня по плечу и пошёл к Роме, вокруг которого собрались все мои бывшие няньки. Похоже, моё семейство — это их карма. Они ещё и детей наших учить будут.

Бросив на них последний взгляд, я отряхнул пальто, нацепил на лицо дежурную улыбку и направился к выходу. Журналисты ждали результатов, и именно я должен был провести пресс-конференцию, как действующий офицер Службы Безопасности.

Глава 15

Я зашёл в кабинет Громова, где уже за массивным столом сидели Егор и Ванда. Прошло пять месяцев с тех пор, как произошла та мясорубка в детском доме, и всё это время слилось для меня в один сплошной нескончаемый день.

Допрос того боевика, единственного выжившего, дал нам не слишком много информации. Это был действительно сброд из наёмников со всего мира. Довольно опасных и разыскиваемых всеми спецслужбами. Они и сами друг о друге знали мало. Их нанял один человек для одного конкретного дела — добиться, чтобы мы выпустили на свободу главаря одной из группировок, отбывающего свой пожизненный срок в тюрьме строгого режима с прекрасным видом на урановые рудники. Это должно было стать ключевым требованием, но Эдуард не дал им шанса озвучить хоть одно.

Имени нанимателя никто из наёмников не знал, просто человек, предложивший высокооплачиваемую непыльную работу, уверяя, что в силовых структурах нет сильных магов и хорошо подготовленных бойцов. Так что ничего смертельно опасного захватчикам не грозит. Разве что кто-то из детей кусаться начнёт. Неприятности начались в тот самый момент, когда Леонид Камалёв решил поднять трубку, и ему ответил тот тип, который выбросил Игната в окно. Да ещё и убил Лёньку на расстоянии. Камалёв был их командиром в этой акции. Вот он-то, возможно, знал нанимателя, но не факт. После его смерти боевики растерялись, и… В общем, итог стал закономерен.