Алексей Ильин – Рискованный путь (страница 1)

Тёмный маг. Книга 8. Рискованный путь

Глава 1

Из поместья мы переместились к воротам гаранинского особняка. Ни я, ни Эд внутри ни разу не были, поэтому телепортироваться прямо в дом было рискованно. Открыв калитку, я первым вбежал в небольшой палисадник и направился по вымощенной дорожке ко входу в дом.

— Дима, — меня остановил Демидов, который внимательно осматривал ухоженный газон и не решался последовать моему примеру, продолжая топтаться возле калитки. — У меня нет допуска, а кроме Романа…

— Лео, перед тем, как исчезнуть, Ромка сделал допуск в дом всем, кого только мог вспомнить, включая Эда, хотя он его ещё ни разу в глаза не видел, — сказал я, краем глаза отмечая промелькнувшее на лице Эдуарда удивление. — Так что не тормозите, заходите быстрее.

Я отвернулся от них и продолжил идти, чуть ли не бегом поднимаясь по ступеням крыльца и дёргая ручку входной двери. Дверь отворилась совершенно бесшумно, словно приглашая меня войти внутрь.

— Егор, ты мне, конечно, друг, но удерживать меня силой в доме — это уже слишком! — до меня донёсся звонкий голосок Ванды откуда-то в отдалении. Понятно, она находится в состоянии плохоконтролируемого бешенства, и успокоить её будет крайне трудно.

— Да пойми ты, идиотка! — рявкнул Егор и грохнул чем-то тяжёлым. — Ты никогда не отличалась особым умом, но понять, что тебе промыли мозги, я думал, ты будешь в состоянии. Поэтому да, пока ты находишься в полном неадеквате, за порог этого дома я тебя не выпущу, — рявкнул он.

Я зашёл в боковую комнату, оказавшуюся просторной гостиной, и увидел друзей, стоявших друг напротив друга по разные стороны небольшого стола. Вид у обоих был далёк от доброжелательности.

— Что здесь происходит? — тихо поинтересовался я, останавливаясь в проходе. Краем глаза увидел, как ко мне подошли Эд и Лео и встали позади меня. Но любопытство Демидова всё-таки победило, и он первым зашёл в комнату, отодвинув меня плечом, начиная внимательно осматриваться по сторонам.

— Этот так называемый друг забрал меня из дома и притащил сюда. А сейчас не дает мне ни выйти, ни даже позвонить, — прошипела Ванда, поворачиваясь ко мне. Выглядела она не очень хорошо: пряди волос выбились из заколки и теперь торчали в разные стороны, розовый болезненный румянец залил её лицо, а глаза лихорадочно блестели.

— Вот как раз это он сделал правильно, — протянул Демидов, наконец, обращая внимание на Ванду. — А то где бы мы тебя потом искали и в какой очередной сомнительной компании? — Он наклонил голову слегка набок, внимательно осматривая девушку. — Кстати, а это не заразно? Вид у вашей подружки не слишком здоровый, — в полной тишине обратился он к Эдуарду.

Эд в это время вертел в руках кинжал, закусив губу и о чём-то напряженно задумавшись. Я заметил, что, когда он думал, то постоянно брал кинжал в руки. Словно старая привычка вернулась, и он не собирался ей как-то противиться.

— Нет, не заразно, — наконец, ответил он. — Да, это определенно мой артефакт забвения. Я теперь знаю, на что обращать внимание, поэтому чувствую его ауру.

— О чём вы говорите? — прямо спросила Вишневецкая, даже не думая успокаиваться. Это я видел по дрожащим рукам и легкому сквозняку, гуляющему в помещении. — Нет на мне никакого влияния. И никто не копался у меня в мозгах, что бы вам ни говорил Дубов, — она упрямо тряхнула головой, как норовистая кобылка.

— Ванда, что ты помнишь о Романе Гаранине? — прямо спросил её Эдуард, подходя к ней ближе.

— Эд, ну какая связь может быть между мной и Гараниным? — фыркнула она и отвернулась, не давая ему возможности поймать свой взгляд и влезть ей в голову.

— Пастельно-горизонтальная связь, — хмыкнул Егор, — весьма горячая, да, весьма.

— Что? — нахмурилась подруга. Я пока им не мешал, стараясь самостоятельно понять весь масштаб свалившейся на нас проблемы.

— Если ты ничего не помнишь о том, что училась с Ромкой вместе, то перейдём к недавним событиям. Ты с кем спала у Моро? — елейным голосом проговорил Дубов.

— Я не… С чего ты вообще взял эту чушь? — Ванда потерла руками виски и тихонько застонала.

— Вандочка, по твоему виду только идиот не понял бы, чем ты пол ночи занималась. И да, судя по твоему виду, твой любовник ну очень горячий тип, или же у него давно никого не было, потому что ты выглядела, как монашка, попавшая под морячка, только что вернувшегося из одиночки. Ну, или там действительно страсть на грани, — покачал Егор головой. — Так с кем ты так весело время проводила?

— Это тебя не касается! Как и то, с кем я встречаюсь сейчас. Кстати, мне нужно позвонить Владу. Спасибо вам всем огромное, включая моих родственников. Я даже не удивлюсь, если после всего случившегося он со мной разговаривать не станет, — она потянулась к лежавшему на столе телефону, но Егор довольно оперативно отодвинул его в сторону.

— Так с кем ты провела ночь? — твёрдо спросил он, не отрывая взгляда от Ванды.

— Я не помню! — выпалила она и рухнула на стул, схватившись руками за голову. — Вы же сами говорили, что Клещёв мне тогда в голову влез. Я вообще мало что помню с того приема. Только как мы с Димкой в хранилище были. Егор, только не говори мне…

— Ванда, а у кого ты живешь? Чей это дом? — прервал её Эдуард.

— У Егора, — без запинки ответила она, поднимая голову.

— И когда же у меня появилось столько денег, чтобы я смог купить себе трёхэтажный особняк с огромной придомовой территорией в центре Москвы? — Дубов сложил руки на груди, а в его взгляде, устремлённом на Ванду, проявилось неприкрытое раздражение. — У Гаранина мы живём, Ванда.

— Я не понимаю, — простонала Вишневецкая. — Он же глава Второй Гильдии. Мы в принципе не можем быть с ним связанными.

— Вот об этом я и говорил. Она про Ромку ничего не помнит и впадает в бешенство, когда я о нём либо говорю, либо стараюсь намекнуть, — выдохнул Егор. — При этом она прекрасно помнит, кто такой Роман Гаранин, и глава второй Гильдии не вызывает у неё такого дикого отторжения. Как, я понимаю, пока не вызывает. Почему это происходит?

— Это защитная реакция, вызванная действием артефакта, — медленно проговорил Эд. — Пока память до конца не перестроилась и все воспоминания либо не стерлись, либо не произошла замена в них на другой объект, она будет воспринимать в штыки любое упоминание первопричины, на которую воздействовали. Но это чисто теоретически.

— Почему теоретически? — спросил я, подходя к ним ближе. — И вообще, как будешь свободен, составь уже наконец список своих опасных безделушек, чтобы мы постарались их хотя бы найти и выкупить или выкрасть, нам уже не привыкать.

— Потому что этот артефакт не был завершен, и мы его не испытывали, — Эд раздражённо передернул плечами, никак не комментируя мои слова. — Я его начал делать специально для Олега в своё время, когда он хотел забыть свою девчонку. Её тогда выдали замуж, и она быстро и благополучно забеременела. Правда, там всё быстро разрешилось, когда её благоверный выпал из окна собственного кабинета. Голым. Прямо на металлические прутья, — задумчиво проговорил он. — Странно, конечно, даже в моё время это не было в порядке вещей. Но Олег всё равно настаивал на том, чтобы я сделал этот артефакт, потому что он не смог бы пережить без последствий для себя… Вот же сволочь, — протянул он, сжав губы, и замолчал.

— Эд? — мы все, включая Ванду, вопросительно на него уставились.

— Я только сейчас всё понял. Это был его ребёнок! Эта девчонка, Мария, носила его ребёнка, а не своего муженька! И я теперь не уверен, что это не Олег помог ему совершить такое странное самоубийство. Эфиритом был не отец, а мать! То есть, муж тоже был эфиритом, но так как к ребёнку он не имел никакого отношения… Девочек было труднее вычислить, они, как правило, лучше себя контролировали и лучше закрывались. Олег тогда впервые отказался сопровождать меня, хотя до этого смиренно разделял со мной мою ношу, и помогал исполнить свой долг и приказ главы Семьи. А в то утро Гаранин заперся в библиотеке, где начал просто и без затей напиваться в одиночестве. — Эдуард резко засунул кинжал в ножны и повернулся ко мне. — Почему эта упёртая семейка никогда ничего никому не говорит вовремя?

— Ты у меня спрашиваешь? — я удивлённо посмотрел на него. — Найдём Ромку, спросишь у него сам. Я правильно понял, что Рома является прямым потомком твоего Олега и той Марии, которой ты перстень отдал? Да ещё и Гараниным умудрился родиться.

— Круг замкнулся, — невесело усмехнулся Эд. — И если бы эта скотина хотя бы заикнулась о том, что это его ребёнок, мы бы забрали его в Семью вместе с матерью и смогли бы их стабилизировать, прекратив этот ад для всех эфиритов. И я бы не умер, стараясь забыть свой позор, — Эдуард на секунду закрыл глаза и покачал головой.

— Что это за артефакт? — я решил вернуть его к более насущным вопросам.

— При помощи него можно воздействовать на определенный объект в памяти человека. В нашем случае, Клещёву зачем-то нужно было убрать из памяти нашей Ванды Романа. Но так как этот артефакт не был завершён, то здесь возможны два варианта: замена искомого образа на другой, и это будет считаться благоприятным исходом, потому что память в этом случае можно будет вернуть. И совсем печальный, когда объект совсем исчезнет из воспоминаний, что в конечном счёте приведёт к безумию, потому что будут перестраиваться логические цепочки и заменяться белые пятна в воспоминаниях на придуманные, — пояснил Эд. — Пока я вижу какую-то дикую смесь. И началось это не так давно. Что-то произошло, что привело к активации наложенных чар.