Алексей Ильин – Граф Рысев 9 (страница 2)

— Ты приехала меня предупредить, чтобы я не испытал очень уж сильного потрясения, увидев всю эту ораву, в котором цветник из молоденьких девиц на выданье будет занимать почётное первое место? — Аркаша внутренне содрогнулся.

— Я просто очень хорошо тебя знаю, ты в этом плане очень похож на отца. Тот тоже не любил гостей.

— И со мной ты решила вернуться, чтобы я не сбежал? — осторожно спросил Куницын, просчитывая варианты.

— Не говори глупости, — возмутилась мать, но под пристальным взглядом взрослого сына поджала губы. — Я тебя слишком хорошо знаю, Аркаша. И очень надеюсь, что к началу нового учебного года ты будешь как минимум помолвлен.

Аркадий сглотнул и затравленно посмотрел в сторону окна. Может, ещё не поздно сбежать? Наконец, он взял себя в руки и набросил на плечи пиджак.

— Мама, располагайся. Мне нужно ненадолго удалиться в Академию, чтобы закрыть этот учебный год. Через часок я вернусь и буду полностью в твоём распоряжении.

Аркадий поцеловал мать в щёку и быстро вышел из дома. Он вполне спокойно дошёл до конца улицы, физически чувствуя, что мать смотрит ему вслед, а когда завернул за угол, то бросился бежать, благо бежать было недалеко.

Фыра куда-то целенаправленно несла котёнка, ухватив его за шкирку. Перед гостиной она остановилась, толкнула лапой дверь и вошла в комнату. Я прошёл за ней, не скрывая любопытства. На любимом Фырином диване у окна уже копошился маленький пуховый комочек. Вскочив вместе со вторым котёнком на диван, рысь упала на бок, и котята подползли к её животу, ища молоко и греясь в материнском мехе.

— Интересно, ты постоянно их таскаешь с собой, когда хочешь куда-то пойти? Чтобы полежать на любимом диване, к примеру? — спросил я, глядя на Фыру и её котят, которые сосали молоко, смешно причмокивая.

— Нет, — вслед за мной в гостиную вошёл Ефим. — Фыра вполне может оставить котят в корзинке, если ей нужно из дома, например, выскочить. Но надолго она их не оставляет, это точно.

— Ты нашёл переноску? — я повернулся к командиру егерской сотни, закреплённой за мной.

— Да, и у Быкова заказал специальное одеяло с подогревом. Такие, оказывается, тоже существуют. Их специально для переноса такой вот мелочи придумали, — Ефим говорил, не отводя влюблённого взгляда от котят. — Правда, не знаю, позволит мне Фыра переноску нести или нет.

— Будет нервничать, я сам её детишек возьму. — Решил я, шагнув к рыси. — Ты позволишь вон тому парню пронести котят через портал? — спросил я, поглаживая её по голове.

Фыра повернулась и долго смотрела на Ефима, после чего положила голову на лапы и закрыла глаза. Вот и поди пойми эту кошку.

— Женя, — в гостиную вбежала Маша. Она была уже заметно беременна, и мне это безумно нравилось. Я даже упросил её попозировать мне, когда приедем в поместье. При этом я хотел сделать не просто рисунок в карандаше, а нарисовать её красками. Разумеется, рисовать я буду её один, нечего делать беременной женщине в мастерской, где уже ничто не сможет убрать запах. Тряхнув головой, чтобы отогнать от внутреннего взора будущую картину, я посмотрел на жену.

— Что ты носишься? Маша, ты должна ходить с достоинством. — Ответил я, поднимаясь с дивана и подходя к ней.

— Я не могу найти шкатулку с макрами, а ты о каких-то глупостях говоришь, — она всплеснула руками.

— Какую именно? — решил уточнить я.

— С тем странным камнем на крышке. — Пояснила Маша. — Я внезапно захотела сделать медальон. Лебедев сказал, что это не опасно для малыша. Но самые ценные макры хранятся именно в этой шкатулке, а я не могу её найти! — и она сердито ткнула пальчиком меня в грудь.

— Посмотри у Фыры в корзине, — посоветовал я Маше. — Она, похоже, тоже пришла к выводу, что близость камней пойдёт котятам на пользу. Хорошо ещё пытаться вскрывать шкатулки прекратила, потому что сомневаюсь, что таким крохам можно грызть макры.

— Женя, если ты сам дурак, не подгоняй Фыру под свой уровень, — ответила Маша. — Разумеется, она не будет давать деткам грызть макры. Им ещё нечем что-то грызть. Она съест нужный макр сама, а потом покормит котят своим молоком, чтобы они получили всё, что нужно уже вот в таком переработанном виде. Хм, — она задумалась. — А ведь это очень интересная идея.

— Даже думать забудь, — предупредил я Машу нахмурившись. — Не вздумай эксперименты ставить над собой и над ребёнком!

— Женя, я не собираюсь ставить, как ты выразился, «эксперименты». Я просто хочу сделать медальон, чтобы он касался кожи и все необходимые вещества шли мне и нашему сыну вот таким долгим путём. — И Маша выбежала из гостиной.

На этот раз Фыра приподняла голову и прислушалась, а потом соскочила со своего дивана и бросилась за Машей, подвывая на ходу. Ну ещё бы, её сейчас грабить будут! Нельзя несчастной кошечке любимые камешки без присмотра оставить. Обязательно кто-нибудь попытается спереть.

— Проследи, — я кивнул Ефиму на дверь. Опытному егерю не надо было объяснять, что следить нужно за тем, чтобы Фыра с Машей не поссорились. Вот это точно было бы небезопасно для ребёнка, если его мать начнёт нервничать сверх меры.

Ефим наклонил голову и неслышно вышел из гостиной. Но не успела дверь за ним закрыться, как в комнату влетел Куницын. Он сразу же плеснул себе воды из графина, стоящего на столе, и залпом выпил.

— Аркаша, что случилось? Прорыв? — я забеспокоился. Мы послезавтра уезжаем, и только прорыва мне сейчас не хватало.

— Хуже, — выпалил Куницын. — Ко мне мать приехала.

— Зачем? — удивлённо спросил я. — Ты же вроде с нами собирался послезавтра выдвигаться в сторону дома.

— Она хочет меня женить, и пригласила уйму девиц в наш дом погостить, — Аркаша упал в кресло и закрыл лицо руками.

— И что ты хочешь от меня? — спросил я его осторожно. — Аркаша, я ни при каких условиях не встану между тобой, твоей матерью и её матримониальными планами. Очень разумными, между прочим. Ты последний представитель мужского рода Куницыных, тебе нужен наследник.

— Вот только не так, — вскинулся Куницын. — Я бы ещё понял, если бы существовала какая-то договорённость. Но вот так… Я не племенной бык, в конце концов!

— Нет, ты художник, и твоя тонкочувствующая натура на такое не пойдёт, — я усмехнулся. — Чего ты от меня хочешь?

— Дай мне какое-нибудь задание. Вот вопрос жизни и смерти. Не знаю, что-нибудь срочно проверить. На что у твоих егерей не хватает знатности и полномочий, а сам не можешь, потому что некогда, — Куницын смотрел на меня так умоляюще, что я махнул рукой.

— Ладно. Я тебе позвоню. Постараюсь говорить громко, чтобы твоя мать и гости расслышали всю глубину моего отчаянья, готового вылиться прямо из трубки мобилета. Но не сразу. Потерпишь пару дней? Я как раз осмотрюсь и что-нибудь придумаю поубедительней.

— Пару дней потерплю, — кивнул Куницын и налил себе ещё воды. — Женя, ты настоящий друг, — и он вскочил и в порыве чувств обнял меня, похлопывая по спине.

— Я надеюсь, что не пожалею, и твоя мать меня не проклянёт, — ответил я, пару раз стукнув его между лопатками. — Ладно, иди уже к матери, а мне пора собираться. В том бардаке, в который превратился мой дом, собрать вещи за один день невозможно, — добавил я, садясь на диван и глядя на копошащихся котят. Похоже, лето мне предстоит весёлое, даже очень.

Глава 2

Меня разбудил грохот за окном. Открыв глаза, я долго прислушивался к раздающимся со двора воплям и думал только о том, что если сейчас встану, то кому-то точно не поздоровится.

— Женя, что там происходит? — рядом подняла головку сонная Маша.

— Понятия не имею, — я притянул её к себе и чмокнул в макушку. — Судя по воплям, Фыра, а второго не узнаю.

В это время с улицы раздался грохот, словно кто-то что-то снёс, а после этого отборная брань Ефима.

— Так, а вот это уже ненормально, — проговорил я, поднимаясь с кровати и направляясь к окну.

— Женя, возьми соли, заряди ею несколько патронов и продырявь задницы тем, кто этот бардак устроил, — хмуро произнесла Маша, садясь на кровати.

— Машенька, мне начинает казаться, что беременность странно на тебя влияет, — сказал я, задумчиво разглядывая жену. — Ты вроде бы не была настолько агрессивной.

— Когда я слышу подобные вопли, мне сразу начинает казаться, что начался прорыв, или что кто-то на нас напал, — жалобно проговорила Маша. — Я не стала агрессивной, я просто стараюсь защитить себя и нашего малыша. Мы же сейчас с ним неразрывны. А кто нас может ещё защитить, кроме тебя?

— Маша, то, чем ты сейчас занимаешься, называется «манипулирование», — я поставил колено на кровать, Маша же в свою очередь подползла ко мне и обхватила за талию.

— Я постоянно боюсь, что что-то случится, — пожаловалась она.

— Именно поэтому ты предлагаешь мне застрелить любого, кто вызывает твоё недовольство? — я её поцеловал и положил руку ей на живот. — Эй, приятель, ну хоть ты успокой маму. Кстати, вчера замотался и забыл спросить, кто победил, ты или Фыра в борьбе за ценные макры?

— Ну-у-у, — Маша отстранилась и вытащила из глубокого выреза медальон, привлекая мой взгляд к пополневшей груди. Медальон, универсальный ключ от банковских счетов и активов Рысевых, был на цепочке не один. С двух сторон от него располагались два крупных и редких макра. — Я попросила Быкова сделать отверстия, чтобы это не повредило свойствам макров.