Алексей Ильин – Граф Рысев 8 (страница 21)

— И всё-таки спасибо, — я аккуратно положил свитки в карман, крепко поцеловал сжимающую кулачки Машу и быстро вышел из комнаты.

Всё произошло слишком быстро, поэтому до многих ещё не дошло, что случилось, и куда мы с Игнатом сорвались, словно на скипидар случайно сели.

Дорога была свободна, и очень скоро мы пустили лошадей в галоп. Мы неслись по дороге, но меня всё равно не оставляла мысль, что опаздываем. Лошади так разогнались, что даже не сразу сообразили, что у них на пути беснуется тварь. Я успел выскочить из седла, заметив, что Игнат сделал то же самое. Сделали мы это вовремя, потому что лошади встали на дыбы и точно сбросили бы нас, если бы мы не подстраховались.

Площадка возле дороги была вытоптана и залита кровью. Тел не было видно, и я на мгновение подумал, что мы опоздали. Но тварь бесновалась и уже готова была сойти с тропы, чтобы бежать по кровавым следам, уходящим в лес, и это говорило нам о том, что Фыра успела сбежать. Но почему так много крови? Она ранена?

— Игнат, держи лошадей! — крикнул я, формируя привычные меч и кинжал, пропитанные зелёным ядом паучихи.

Думать дольше не было ни времени, ни желания. Призвав дар, я с ходу залепил твари в морду сгустком чёрного пламени и тут же упал, покатившись по земле, пропуская над собой выпущенные шипы. Тварь заверещала и закрутилась на месте, но я в два прыжка очутился рядом с ней. Меч вошёл прямо в распахнутую пасть, а кинжал я вонзил в голову напрямую, целясь между плотными щитками.

Я быстро отскочил, чтобы не попасть под удар агонизирующей твари, оставив меч с кинжалом в её теле. Тварь начала затихать. Вот она вытянулась на земле, а по её телу пробежала судорога.

— Игнат, добей! Быстро! — заорал я.

Егерь тут же сообразил, что от него требуется. Он отпустил успокоившихся лошадей и подбежал к ящеру, на ходу вытаскивая кинжал. С трудом перевернув огромную тушу, Игнат вонзил кинжал в незащищённое бронёй брюхо твари, вспарывая его, добираясь до сердца. Тварь дёрнулась в последней раз и затихла теперь уже окончательно.

— Эта молодая совсем, — заметил егерь, вырывая из сердца макр и на мгновение закрывая глаза. Его качнуло, а когда он открыл глаза, я увидел, что они блестят, словно Игнат пару стопок накатил без закуски. — Третий уровень. До четвёртого ещё не добралась.

— Я заметил, — ответил я, всматриваясь в кровавые следы, уходящие в сторону леса. — Во-первых, она тупая. Даже зачатков разума здесь не было. Во-вторых, осталась на свою беду здесь. Ну кто ей виноват? Никак не могла оставить мысли о вкусной упитанной кошечке? Да и справился я с ней довольно легко. В прошлый раз гораздо сложнее пришлось. Игнат, хватит кайфовать. Иди сюда! — рявкнул я, и егерь помотал головой, стараясь прогнать остатки эйфории. — Что с этими следами не так?

— Они парные, — Игнат схватил чистый снег и протёр им лицо, чтобы окончательно прийти в себя. — Или наша Фырочка внезапно раздвоилась, или здесь прошли две рыси. И одна гораздо крупнее. Ох ты ж… — протянул он, и я поднял голову, проследив за его взглядом. — Ваше сиятельство, Евгений Фёдорович, меня так накрыло, и сейчас мерещится всякое, или я действительно это вижу?

Не знаю, что видел он, но я на всякий случай протёр глаза. Картинка никуда не делась. Из леса показалась Фыра. Она тащила тело крупной рыси, вцепившись ей в загривок. Ноша была тяжёлой, и кошка часто останавливалась, а то и вовсе начинала двигаться задом, чтобы протащить безжизненное тело ещё пару метров.

— Фыра, — я бросился к ней. Услышав мой голос, она замерла, а потом отпустила свою ношу и бросилась ко мне, завывая на одной ноте. — Игнат, помоги!

Но мой помощник уже сам бросился к крупному телу, лежащему на снегу. Там, где Фыра его тащила, остался кровавый след. Опустившись перед рысью на колени, Игнат принялся её осматривать.

— Это кот. Ещё живой, но вот-вот откинется, — коротко ответил он на мой невысказанный вопрос. Я же с трудом удерживал запрыгнувшую ко мне на руки тушку. Фыра ныла и пыталась вылизывать мне лицо. И я никак не мог опустить её на землю, чтобы хотя бы осмотреть, потому что она сразу начинала выпускать когти.

— Успокойся, — мне наконец удалось сгрузить её на снег. Быстро осмотрев Фыру и найдя несколько неглубоких ранений, слегка придавил её к земле, чтобы немного снять охватившее рысь возбуждение. Она была так рада, что мы пришли, и что теперь всё будет хорошо, что никак не могла успокоиться и жутко мешала мне. — Фыра, успокойся! Мы не сможем помочь твоему приятелю, если ты не утихомиришься. И нам пора убираться отсюда.

— Я возьму его, — сказал Игнат, поднимаясь и снимая с себя куртку, чтобы укутать кота, которому холод точно на пользу не шёл.

— Садись в седло, я помогу, — Игнат кивнул и взлетел в седло. Я же укутал кота его курткой и с трудом поднял на руки крупное поджарое тело. Водрузив его перед Игатом, я повернулся в сторону твари. Тушу надо обязательно забрать. У нас впервые появился шанс исследовать этих зверюг, чтобы выявить все их уязвимые места, и я не собирался эту возможность упускать.

— Как думаешь, выдержит, если я волоком за собой потащу? — спросил я у Игната, который прижимал к себе кота, поглаживая его по голове.

— Должна, — немного подумав, ответил Игнат. — Шкура-то, что у того дракона.

— Хорошо, тогда трогай потихоньку, я догоню, — Игнат кивнул, а я размотал верёвку и принялся быстро обвязывать хвост дохлого ящера, а второй конец приматывать к луке седла.

Игнат тронул бока своей кобылы, послав её рысью, стараясь не трясти свою ношу. Я же, удостоверившись, что всё привязано крепко, вскочил в седло.

— Иди сюда, — позвал я Фыру, которая наконец-то успокоилась и теперь сидела, молча наблюдая за моими действиями.

Рысь сразу сообразила, что я от неё требую. Взлетев в прыжке, она запрыгнула в седло, заставив лошадь заржать и попятиться. Всё-таки местные лошади не обучены так, как наши. Покачав головой, я похлопал её по шее, успокаивая.

— Давай потихоньку, поехали, — пробормотал я, слегка отпуская поводья. — Рысью.

Лошадь практически сразу перешла на бег, а за ней дрогнула и потащилась по дороге туша твари, оставляя длинный кровавый след.

Мы проехали пару километров. До поместья оставалось совсем недалеко, когда за нашими спинами послышался дружный вой нескольких ящеров. Похоже, они прибежали, почуяв гибель своей подружки, чтобы по привычке сожрать её, но не обнаружили тела. Вой чуть приблизился. Похоже, они организовали за нами погоню.

— Быстрее, — прошипел я, но лошадь сама почуяла опасность и рванула к уже приоткрывшимся воротам показавшегося из-за поворота поместья.

Мы ворвались во двор, и ворота за нами захлопнулись, замыкая защиту как раз в тот момент, когда из-за поворота показалась первая тварь. Поняв, что добыча снова ушла, да ещё и прихватив трофей, тварь остановилась и дико завизжала.

Мы же уже не обращали на неё внимание. Нужно было заняться ранеными рысями, особенно котом, потому что у меня были сомнения, что он сумеет выжить с такими ранами.

Глава 13

Крупный самец рыси немного отогрелся и сумел поднять голову, когда услышал чьи-то шаги. Раны, нанесённые тварью, болели, а ещё он чувствовал, что не сможет вскочить и защитить себя, но всё равно оскалился, чтобы хотя бы попытаться.

— Нужно промыть раны, перевязать его и попробовать лекарство выпоить, — сказал Женя, опускаясь перед котом на колени. — Что тут у нас? Он протянул руку, пытаясь дотронуться до раны на боку, но кот зарычал, оскалился и из последних сил забился, не позволяя прикоснуться к себе.

— Твою мать, да успокойся. Мы же тебе помочь хотим! — он повернулся к кусающему губы помощнику. — Игнат, попробуй ты. Вроде бы пока ты его вёз, он сильно не дёргался. Если я продолжу, то он навредит себе.

К коту подошёл второй мужчина. Кот оскалился, но дёргаться прекратил, потому что человек пах очень знакомо. Очнувшись здесь, в тепле, на коврике, кот понял, что насквозь пропах чужим запахом. С этим надо было что-то делать, но он пока был не в состоянии. В любом случае запах был знакомый, и он хоть и оскалился, но уже не вырывался так отчаянно, позволяя человеку заняться своими ранами.

— Ну, хвала Рыси, — Женя протянул Игнату бульон из летяг, то универсальное восстанавливающее средство, которое использовал при ранениях клан Рысевых. — Похоже, за время поездки он принюхался к тебе. Да и в куртку ты его завернул, что только усилило ощущение.

— Он очень слабый, Евгений Фёдорович, — покачал головой Игнат. — Похоже, из-за этих тварей хищники недоедают. Они же распугивают всю живность на километры вокруг. А накормить его сейчас будет проблематично.

— Коты живучие, — Женя смотрел на друга своей Фыры, нахмурившись. — Будем надеяться на лучшее.

— А что нам ещё остаётся? — Игнат поднялся на ноги. — Пойдёмте, ваше сиятельство, посмотрим, что за твари здесь бродят. А с котом этим я Ваньку оставлю. Если что, он меня позовёт, раз уж кот никого, кроме меня, к себе не подпускает.

Они ушли, а кот остался лежать на мягкой и тёплой лежанке. Вскоре в эту комнату, где он лежал, зашёл ещё один человек. Близко к нему человек не подходил, и кот закрыл глаза. Игнат был прав, он был очень слаб и сам не верил в то, что выживет. Но хоть последние часы проведёт в тепле.