Алексей Ильин – Частный детектив второго ранга. Книга 1 (страница 21)
— Нормальный парень этот Пётр, — я вырулил на дорогу, махнув Князеву на прощанье рукой. — Не наговаривай на него.
Проехав с километр, я остановился, вышел из машины, вскарабкался на небольшой пригорок и осмотрелся. Белая лошадка уверенно несла свою всадницу по дороге и уже приближалась к границе владений Макеевых. Далеко Анфиса забралась, и, похоже, останавливаться не собирается. Вот будет новость, если она с кем-то из моих предполагаемых слуг спуталась. А если с Савиновым? Ага, который при разговоре с Голубевым присутствовал и не сумел любовницу предупредить.
Побудь немного реалистом, Андрей. Если ты над трупом находишь человека с окровавленным ножом в руке, то в девяноста процентах случаев — это и есть убийца. Исключения, конечно, случаются, но они всего лишь подтверждают правила.
Спустившись с пригорка, я снова сел в машину и поехал дальше. Останавливался ещё два раза. Этот отрезок границы с Макеевыми был довольно коротким, а потом начинались уже мои номинальные владения. Всё-таки где-то в моих землях свидания происходят. Не дальше. Если дальше, то это слишком далеко. По крайней мере, для лошади. И это очень неприятная на самом деле новость.
Остановившись в третий раз, я увидел стреноженную лошадь на поле, а вот Анфисы нигде видно не было. Лошадь была не одна, рядом с ней пасся очень знакомый жеребец.
— Вот это да, — протянул я, внимательно оглядывая поле. — Это же конь того мальчишки, который на Савелия напал. Или хотел сотворить с моим котом что-то совершенно извращённое, я так и не понял по воплям мохнатого.
Но где они? Я ещё раз осмотрел поле, и тут появилась Анфиса. Она села, потягиваясь, подставляя солнцу очень соблазнительную грудь, а рядом появился растрёпанный молодой блондин. Попались! Всё-таки она не видами любуется, а вполне конкретным парнем. Обидно, что всё так предсказуемо, конечно, но ничего не поделать, такова жизнь.
Я потянулся за фотоаппаратом и в который раз уже выругался. Отсюда было слишком далеко, чтобы сделать снимки. Это бинокль выдаёт мне такие подробности, что я вполне могу родинку на груди Голубевой рассмотреть. А вот чтобы сделать снимки, придётся как-то подползти ближе. И где гарантия, что меня не увидят? Нет такой гарантии, и никто мне её не даст.
Прикинув расстояние, я пошёл к полю на полусогнутых. Придётся ползти, а что поделать. Хорошо ещё, сенокоса пока не было, и высокая трава надёжно скрывала меня от взглядов увлёкшихся любовников.
Ползти было неудобно. Кроме того, я подозревал, что ещё одной рубашке наступил конец, потому что я даже не представляю, чем можно будет вывести с неё травяные пятна.
Весьма характерные звуки почти застали меня врасплох. Чуть приподняв голову, я увидел увлечённо целующуюся парочку. Они были обнажены по пояс, но и этого вполне хватало для сочного компромата. Подняв фотокамеру, я сквозь траву сделал несколько снимков. К счастью, она работала тихо и без вспышек. К тому же они были слишком увлечены друг другом, чтобы на что-то реагировать.
Убрав камеру, я пополз обратно. И даже когда я выполз с поля на дорогу, решил не рисковать и встал на ноги только возле деревьев.
—
— В том числе, — я убрал камеру, сел за руль и потянулся. — А теперь домой. Сделаю снимки, и можно получать гонорар.
Кот ничего не сказал, но, кажется, был разочарован. Вот и хорошо, не будет под ногами болтаться.
Дома я расположился в библиотеке. Сделал фотографии, полюбовался на очень красивую грудь Анфисы Голубевой и уже хотел идти переодеваться, как дверь в библиотеку распахнулась, и вошёл Валерьян.
— Андрей Михайлович, к вам с визитом граф Макеев Александр Давыдович. Марк Анатольевич открыл графу доступ в поместье, а защиту так и не обновили… — начал он говорить, словно оправдываясь.
— Да бросьте, Валерьян Васильевич, — у дворецкого за спиной раздался энергичный мужской голос, и в библиотеку вошёл мужчина лет сорока на вид, молодая копия которого в этот момент на фотографии лапала красотку. — Я же по-простому, по-соседски. Да и дело у меня есть к Андрею Михайловичу…
Он замер, уставившись на снимки, которые я не успел спрятать. Его сына на них не узнать было невозможно.
— Обалдеть, — пробормотал я в наступившей тишине. — Так, какое у вас ко мне дело, граф?
Глава 12
Наша проблема заключалась в том, что система защиты по привычке пропускала всех, кому когда-то был открыт допуск. А Марк Минаев настроил её таким образом, что она вообще не реагировала на их появление и не оповещала дворецкого.
Не удивлюсь, если узнаю, что Валерьян отлавливал нежданных гостей уже возле дверей в комнату, как сейчас графа Макеева, например, и то случайно, если ему удавалось их увидеть. А граф, в свою очередь, привык врываться в этом доме куда угодно без предварительных разрешений, потому что много лет так делал.
Отучить того же графа чувствовать себя здесь как дома — это что-то из области фантастики, поэтому нужно было что-то делать с самой защитой, но я, хоть убей, понятия не имею, что мне делать, как и на какие средства. Оставалось терпеть, и опытным путём вычислять, кому ещё этот чёртов любитель гречки открыл полноценный допуск в поместье.
А вот когда я всё-таки полноценно настрою защитный контур, и граф столкнётся с проблемой входа прямо у ворот, вот тогда он точно поймёт, что нужно дожидаться приглашения, прежде чем входить в мой дом.
Я быстро сгрёб снимки в одну кучу и убрал их с глаз графа Макеева, всё ещё стоящего в ступоре от увиденного.
— Я могу поинтересоваться… — начал граф, но я поднял руку, прерывая его.
— Нет, не можете. Это вы ко мне пришли и вошли в комнату, не дожидаясь приглашения, — ответил я, чувствуя себя чучелоидом по сравнению с Макеевым.
Я же даже не переоделся, побежал фотографии делать, чтобы побыстрее посмотреть, что же получилось. Как был в грязной рубашке и брюках, в которых по полю на брюхе ползал, так в них и забежал в библиотеку, и до сих пор стою со следами тяжёлой работы на животе и коленях.
— Но позвольте, на этих снимках я отчётливо видел своего сына! С этой… этой… — он посмотрел на меня. — Откуда у вас эти снимки?
— Не поверите, но я их сделал, — ответил я, постукивая пальцами по крышке стола. — Ваш сын почему-то решил, что мои земли — это лучшее место для его развлечений.
— Но, ради всех богов, зачем вы сделали эти снимки? — Макеев недоумённо посмотрел на меня.
— Чтобы получать эстетическое удовольствие, разглядывая их длинными зимними вечерами, — язвительно ответил я, наблюдая, как меняется выражение лица графа с ошарашенного на задумчивое. — Они так хорошо смотрятся вместе, не правда ли? Мне даже интересно стало, может быть, найдутся ценители, которые тоже захотят получить, хм, эстетическое удовольствие, разглядывая их. Вы должны признать, у Анфисы Ильиничны чудесная грудь, просто чудесная…
— Зачем вы мне говорите эти гадости? — граф поморщился.
— Я хотя бы их говорю, а вот Геннадий за неполные три дня столько умудрился наворотить, что аж дурно становится, — сообщил я Макееву. — Давайте посчитаем, — и я принялся загибать пальцы. — Напал на моего кота, и я даже не представляю, что он хотел с ним сделать, направляясь к несчастному животному, снимая на ходу штаны. Мой кот до сих пор в шоке, между прочим.
На стол перед нами запрыгнул Савелий и принялся закатывать глаза и завывать на одной ноте, показывая, насколько сильно он в шоке. Мы с графом смотрели на кошачье представление, пока последний не помотал головой и не перевёл взгляд на меня.
— Так значит, обстоятельства, приведшие меня сюда, начались с кота, — негромко проговорил Макеев.
— Уж поверьте мне, все события, связанные с этим замком, так или иначе начинаются с этого кота, — добавил я и продолжил загибать пальцы: — Вернёмся к вашему сыну. Когда я подоспел к коту на помощь, — при этом Савелий издал особенно громкий и проникновенный рёв. Я не удержался и незаметно показал ему кулак. Кот сразу же принялся умываться, всем своим видом показывая, что обиделся. — Так вот, когда я подоспел на помощь коту и хотел поговорить с Геннадием по душам, может быть, выяснить, что им движет и не нуждается ли юноша в услугах специалистов, пресловутый юноша на меня напал. С кинжалом против безоружного человека. А потом ещё и магию хотел применять…
— Гена призвал дар? — Макеев потёр виски. Он пришёл по какому-то конкретному делу, но теперь не знал, как к нему подступиться. Да ещё и эти проклятые снимки!
Я бросил взгляд на Савелия, и тот наклонил голову, подтверждая, что да, Генка именно это и сделал — призвал дар.
— Да, и это было неприятно, знаете ли. Мне пришлось уходить от удара, падая на землю, — я прищурился. — Ваш сын всегда так себя ведёт? Нападает на незнакомых людей и котов и приезжает к соседям, чтобы устроить здесь свидание? Ему точно не нужна помощь?