Алексей Игнатов – Девочка с глазами змеи (страница 4)
– Ну да, – согласилась она. – Если бы ты заранее знал правильный ответ, то что бы это было за испытание? Вы всегда его проваливаете, и всегда доказываете, что заслужили свою судьбу. И тебе пора.
Девочка с глазами змеи подошла ко мне, очень медленно. Она не спешила, давала шанс прочувствовать все, что будет. И когда ее когти коснулись моей груди, мне осталось только закрыть глаза.
Моя мать была права – все мы, Миелоны, одинаковые.
Вторая благородная истина
Где-то далеко на востоке, рядом с забытым всеми богами монастырем, есть пещера. Добраться до нее совсем не просто, но люди идут туда, один за другим. Идут на встречу со святым, странным гуру, который учит лишь одному – той мудрости, что Гаутама Будда назвал Второй Благородной Истиной.
***
Никто не верит в магию. И Гарт тоже не верил. Ну ладно бы там еще гороскоп в газете или экстрасенс по телевизору – это куда ни шло. А вот гномы, волшебство и исполнение желаний? Это полная чушь, разумеется! Вот секс – это реальное дело. Выпивка или кусок торта, которым можно себя порадовать часа в три ночи – это реальное дело! А не всякие там бредни про магию.
Кажется, именно это он и сказал тому странному коротышке в баре. В бар Гарт забрел чисто случайно, как и в еще пяток баров до него, пока шел домой из стриптиз – клуба. Он смутно помнил, что обычно в этом месте бара не было, кажется. Но если у человека есть желание выпить, и есть такая возможность – значит, надо пойти и выпить! Не стоит отказывать своим желаниям, на то они и нужны, что бы их исполнять.
И он вошел в низкую дверь, за которой собрались работяги. Все как один – крепыши и коротышки, они пили и горланили что-то заунывное, со словами вроде «Эээй!» и «Хооой!».
– Тут что, бар для гномов? – спросил Гарт, и коротышка рядом возмущенно соскочил со стула, вытянулся во весь рост и почти дотянулся до подмышки Гарта.
– А ты что-то имеешь против гномов? – пробасил он.
– Да ты что, друг! Я прямо фанат гномов. И этой, как ее? – Гарт икнул, – Бледноснежки! Как вас там звали, гномов? Ворчун, Чихун, Хохотун? А ты кто? Восьмой гном – Выпивун?
Коротышка ответил, что зовут его вовсе не Выпивун, а Зигфрик Ауреол Теофраст Нибелльхейм и как-то там дальше, длинно и пафосно. И Гарт выпил с ним за каждое слово в его имени. Потом в своем. А что было дальше, он уже толком и не запомнил.
Кажется, он и Выпивун бродили то ли по улицам города, то ли по дремучему лесу (что только ни померещится по пьяни!) и горланили песни. Гном Выпивун рассказывал что-то про малый народец, существ с другой стороны мироздания. И про праздник, на который малый народец выходит из своих холмов в мир смертных, что бы напиться медовухи при полной Луне.
А что гномов не бывает, Гарт объяснил гному, как раз перед тем, как Выпивун уверил его, что исполнит любое желание смертного, который сумеет перепить его на празднике. Он еще звал Гарта с собой, погостить то ли в подземном мире, то ли в загробном, но даже пьяный Гарт знал, что в землю ему еще рано.
И что было правдой в этом пьяном бреду, а что почудилось – кто знает, но похмелье утром точно было настоящим. Гарт лежал на полу, у своей постели, босиком, в короткой курке с чужого плеча. Под головой – пивная кружка. В руке – пучок цветов.
Он сел, ухватился за голову и проблеял что-то. Кажется, медовуха и правда была волшебная – превратила его в барана! Он собрался с силами, и блеяние превратилось в голос человека, который мечтает умереть, но не отваживается.
– Ой, мне плохо! – сказал Гарт и понюхал цветы. Легче не стало. В горле пересохло. И в желудке тоже. И во всем теле. На четвереньках добрался до холодильника, открыл его.
С пустых полок смотрела бутылка воды. Родненька! Холодненькая!
Гарт открыл ее и присосался к горлышку. Пусто! Воду он выпил в прошлый раз и поставил пустую бутылку обратно на полку.
– Ну, давай, а? Водички! – попросил он и засунул язык в горлышко. Хоть бы каплю воды, а лучше – реку.
– Давай! – опять попросил он.
И повалился на пол.
Вода! Холодненькая. Да что-там – ледяная, с кусочками льда! Она ударила из горлышка бутылки, и выбила ее из рук Гарта. Вода хлестала в одну сторону, бутылка, как ракета, неслась в другую, а Гарт сидел и пучил глаза. Струя воды снесла на пол телевизор. Смахнула посуду со стола. Покрыла пол и поднялась уже сантиметров на двадцать, когда Гарт очнулся.
– Хватит! – попытался заорать он, непонятно кому, но струя воду заткнула ему рот. И исчезла.
Он сидел на полу в сухой квартире, в сухой одежде, все такой же страдающий от жажды.
– На хрен! Больше пить не буду, – пообещал он. – Никогда! Надо бросать.
И ткнул бутылку ногой. Поднял, заглянул внутрь. Пусто! Обычная бутылка. Померещится же такое!
Кафе на соседней улице было настоящим, и напитки в нем – тоже. Гарт добрался туда, употребил три чашки кофе, и почти почувствовал себя человеком. Теперь главное! Пиво. Светлое, холодное! Вот о чем он мечтал! Пиво уже стояло на столе, и Гарт даже не заметил, как расторопный официант его принес.
Янтарные пузырьки сбивались в стайку на самом дне бокал, и один за другим, дисциплинированно, всплывали наверх. Пена чуть шипела, шептала: «Выпей меня и все пройдет!». Гарт поднес бокал к губам и хлебнул.
Хлебнул воздух!
– Не понял! – буркнул он.
Допился, стаканом в рот не может попасть!
– Все точно, больше пить не буду! – снова решил он, и опять сделал глоток. Глоток воздуха.
Очень осторожно Гарт поднес бокал к губам, ухватил ими край, наклонил заветный сосуд, и снова не проглотил ни капли. Он отставил бокал и без проблем допил остатки кофе из чашки. Все в порядке. А это что тогда за пивной бунт?
Он запрокинул голову, открыл рот и опрокинул бокал над ним. Ничего! Струя пива должна хлынуть прямо в рот. Но нет! Он закрыл рот и струя хлынула. Бокал мгновенно опустел и излил все свое содержимое на лицо Гарт, но губам не досталось ни капли.
Мокрый и трезвый он сидел в центре зала кафе, и в центре всеобщего внимания. Чудак с похмелья полил себя пивом! Странное зрелище. Гарт вскочил, сунул официанту деньги, не считая, и выскочил на улицу.
Кажется, он сказал, что никогда не будет больше пить! И имел виду не воду, а выпивку. Хотел завязать с ней, на самом деле, хотя и длилась эта слабость всего-то пару секунд. И теперь он не мог выпить! А дома он мечтал о воде – и получил ее больше, чем хотелось.
– Хочу единорога! – сказал он.
Ничего не случилось
– Хочу ведро селедки, с клубникой и трюфелями!
Снова ничего.
Кажется, коротышка Выпивун вчера говорил что-то по поводу желаний. Хорошо бы попасть к двери того бара и все вспомнить!
Всем телом Гарт впечатался в железную дверь и упал на спину. Он лежал в грязном переулке, через который вчера шел домой. Тут была дверь! Вот она, на месте. За дверью был бар! Гарт подергал ручку двери. Заперто. Кажется, заперто уже не первый год. И за дверью явно нет бара для гномов-алкашей.
– Мы выходим раз в год, на один день! – хвастался вчера коротышка. – Праздник в мире людей, под Луной – наша традиция!
Так он и сказал. И сказал, что исполнит желание смертного, который перепьет его. А что ответил смертный? Кажется, Гарт сказал:
– А я желаю тогда, что бы все желания были мои! Все, что захочется!
Селедку и единорога он вовсе не хотел, на самом деле. Сбывается не то, что просишь, а то, что захотелось.
Гарт поднялся. Бред, конечно, но что если?..
– Желаю не страдать от похмелья! – едва ни сказал он, но притормозил.
Не страдать? Нет уж! Это значит, что похмелье останется – просто он не будет ничего чувствовать, и не будет страдать. А он хотел, всей душой, что бы похмелья вообще больше не было. Никогда!
Говорить вслух не пришлось. Как только желание пришло в голову, жажда пропала. Головная боль, тошнота – все ушло.
Ай да Выпивун, вот это подарочек! Гарт сплясал победный танец. Что было вчера, он так и не понял, но его желания теперь правят миром! Сбудется все, что взбредет ему в голову!
Попасть в лучший ресторан в шикарном костюме – этого Гарт не просил. Но это пришло в голову, и Гарт оказался там. Он улыбнулся официантке, и она уселась за его столик. И даже просить не пришлось – надо только желать!
Вот только выпить он так и не смог, раз уж в минуту слабости захотел бросить пить. Теперь выпить очень хотелось, но исполненные желания явно не подлежали обмену и возврату. Что сбылось – то сбылось!
Как вынужденный трезвенник Гарт бродил по улице и наслаждался жизнью. Мир – весь для него! Светофор включал зеленый, когда Гарт подходил к перекрестку, двери распахивались на его пути, люди расступались. Кто-то уже мечтал бы править миром, но Гарт не хотел чего-то насколько утомительного.
В ювелирном магазине почти все место занимали витрины с серьгами, колье и кольцами. Ювелиры трудятся на благо женщин! Но одна полка всегда манила Гарта – полка с золотыми часами. Он рассматривал ее, и игнорировал навязчивого продавца, с его предложениями посмотреть поближе и померить. Часы блестели и завораживали. Как шикарно бы они смотрелись на руке!
Гарт поднял руку и полюбовался часами. Идеально!
– А у вас тоже такие часы? – изумился продавец. – Прямо как у нас вот тут. Были. А где наши?
Одна пара часов пропала в витрины. Но всего одна! Семь пар часов, по одной паре на каждый день недели – вот был бы истинный шик! Продавец смотрел в пустую витрину. Гарт – на руку, увешанную семью парами часов.