Алексей Христофоров – Страшные истории города N (страница 1)

Алексей Христофоров

Страшные истории города N

Алексей Христофоров

Статистические данные о городе N

от 13 мая. Год_текущий

Город: N

Координаты: 25°15'39" с.ш., 121°28'39" в.д.

Внутреннее деление: городские районы: Пятый, Четвёртый, Третий, Второй, Первый

Местное самоуправление: Глава города – Н. П.

Глава администрации – В. Г.

Основан: 1895 г.

Площадь: 276,68 км(2)

Население: 66 001 человек

Плотность: 2 666 чел./км(2)

Часовой пояс: UTC-5, летом UTC-4

Телефонный код: +1313

Почтовый индекс: 678562

I

Странное, чёрное, нехорошее облако нависло над городом N. Весь день, наблюдая за этим облаком, Владислава мучило плохое предчувствие. И сейчас, стоя на балконе пятого этажа квартиры номер 58, втягивая в себя очередную порцию никотина, рассматривая засыпающий город, мужчина понимал: что-то произойдёт. И это что-то обязательно будет плохим. Раньше такое едкое ощущение тревоги он испытывал с похмелья, но сейчас это чувство было вызвано чем-то другим.

Вместе с чёрными грозовыми облаками, которые подбежали с разных сторон к странной тёмной туче, это смутное чувство проскальзывало всё глубже в его сознание. Вместе с первыми рывками влажного ветра, перемешанного с тяжёлой весенней пылью, оно мелкими ударами небольшого молотка начало отбивать свой беспокойный ритм. Владислав не мог понять, что означает это затаённое чувство и почему оно появилось именно сейчас. Развивать свои мысли он не собирался и, пытаясь убить тревогу, закурил вторую сигарету.

Гроза тем временем крепла над городом. Деревья с треском пригнулись к земле, взвихренная пыль окутала улицы. Погода подавала последние предупреждения перед ливнем, и вскоре первые тяжёлые капли начали дробно срываться на землю. Сделав последнюю затяжку, Владислав кинул окурок в темноту улицы и, вдохнув напоследок свежего воздуха, вернулся обратно в квартиру.

Окурок, пролетая этаж за этажом, подхваченный нервными порывами грозового ветра, начал своё путешествие и, проделав несколько долгих зигзагов по соседним улицам, залетел на балкон четвёртого этажа одного из засыпавших домов в Межевом переулке. Роман Андреевич – хозяин квартиры, всегда тщательно следивший за чистотой, пришёл бы в ужас, увидев всё ещё тлеющий окурок. Но сейчас мужчина спал. Его слегка приоткрытые губы что-то беспокойно нашёптывали. Голова нервно вздрагивала. Во сне его снова преследовали ужасные ноты, которые проигрывала его юная соседка этажом выше во время своих уроков на пианино. Роман Андреевич работал учителем музыки и всегда очень болезненно реагировал на игру девочки. Сейчас это болезненное состояние передалось и его сновидениям. Перед ним, словно забор, в один ряд выстроились чёрно-белые клавиши пианино. Он с ужасом взирал на эти молчаливые столбы.

Раз в несколько секунд откуда-то сверху слышался удар гонга, и из клавиш вылезали огромные неправильные ноты. Их форма была исковеркана настолько, что мужчина не мог принять то, что такая форма уродства может существовать и складываться в музыку. Это просто неправильно, так нельзя. Ноты должны звучать красиво. Их союз – это вальс, создающий удивительные мелодии.

Но сейчас никакой удивительной мелодии слышно не было. Ноты всё ближе подступали к мужчине. Каждая новая была ещё страшнее предыдущей. Всё вокруг померкло. Осталась темнота, среди которой существовало лишь небольшое красное пятно, плавающее в отвратительном потоке чёрных вибраций, исходящих от уродливых нот. Постепенно красное пятно начало увеличиваться в размере и приобретать очертания человеческой фигуры. Чем фигура становилась чётче, тем громче звучала эта изуродованная мелодия. Мужчина закрыл ладонями уши. На мгновение это помогло, но, когда красное пятно окончательно оформилось в человека, Роман Андреевич понял, что перед ним его маленькая соседка, а мелодия, заставившая закрыть уши – это та самая отвратительная и бездарная игра девочки, которая слишком крепко въелась в его голову. Необходимо срочно что-то предпринять!

На лбу спящего мужчины появилась испарина, он открыл глаза и уставился в окно. На улице шумела весенняя гроза. Мужчина моргнул. Мелодии больше не было слышно, осталась только мерзкая головная боль. Роман Андреевич потёр виски.

В эту же ночь не спалось и двум старухам. Сидя рядом за старым круглым столом, они что-то усердно выскабливали небольшими ножами на маленьких деревянных куклах, которые были грубо вырезаны из почерневшего дерева.

Дождь за окном усилился. Капли тяжёлыми ударами разбивались о землю, питали её своей душной влагой. Бабки на мгновение отвлеклись от занятия и посмотрели друг на друга. Они будто что-то почувствовали. Что-то неладное. Лёгкий укол тревоги кольнул где-то внизу живота лысой старухи. Она отвела взгляд от подруги и продолжила скоблить.

А с дождём тем временем творилось странное. Капли на какое-то мгновение окрасились в серый цвет. Вода стала ледяной. Бездомный, мывший руки у водосточной трубы, брезгливо посмотрел на воду и резко одёрнул ладони, будто на него лилась не дождевая вода, а кислота.

Матвею не спалось тоже. Он смотрел в окно и быстро делал запись в свой дневник. Привычка всё записывать осталась у него ещё со школы, когда он понял, что будет поступать на факультет журналистики. Вначале ежедневные записи были похожи на краткие заметки. Школьник набивал руку, пытаясь как можно лучше и красивее перенести свои мысли на бумагу. После поступления на журналистику привычка вести дневник осталась. Он превратился для Матвея в молчаливого тайного друга. Друга-вещь, которая знала о нём всё. Абсолютно всё.

Обычные записи превратились в сокровенное тайное писание, которое Матвей старался тщательно спрятать от посторонних глаз. Он много раз хотел бросить писать, хотел выбросить все тетради дневника, опасаясь, что их кто-то найдёт. Страх иногда переходил в паранойю, и Матвей возвращался домой не для того, чтобы проверить – запер ли он дверь или выключил плиту, а для того, чтобы посмотреть, надёжно ли спрятан его дневник.

Сейчас, закончив записывать события прошедшего дня, парень заворожённо смотрел в окно. Вода тонкими струями скользила по оконному стеклу. Маленькие ручейки сплетались между собой, их ломаные изгибы образовывали странные узоры. На одно мгновение Матвею показалось, что со стекла на него смотрит чьё-то улыбающееся лицо. Несколько ручейков, скользящих вниз, срослись с головой, и стало похоже, будто из головы растут рога. Ветер не дал Матвею рассмотреть этот странный рисунок, ударив новым порывом. Ручейки воды задрожали и начали разлетаться, размывая все очертания. Улыбка лица сменилась унылой усмешкой и растворилась вовсе. Матвей отвернул голову и осмотрел внимательным взглядом комнату. Он искал новое место для своей тетради.

Четверо подростков не спеша шагали по Четвёртому району города. Дождь до него ещё не добрался, но раскаты грома сигнализировали о последних мгновениях перед грозой. Подростки смеялись, курили, чувствовали себя взрослыми и правыми во всём.

– Давайте в пятый район сходим, тут до моста рукой подать, – предложил первый подросток, курящий сигарету.

– Там есть что ловить? – спросила вторая, допивая газировку.

– Давайте завтра. Сейчас дождь начнётся, мокнуть не хочу, – отмахнулся третий подросток, который тоже курил.

– Да ты струсил! – засмеялся четвёртый.

– Сам ты струсил, – огрызнулся третий.

– Так домой не хочется! – протянула девочка. – Опять эти предки доставать начнут: где была, с кем? Замучили! Там не гуляй! С теми не общайся! Какое им вообще дело! Жизнь моя! Так что завтра обязательно по пятому прогуляемся. А сейчас давайте правда по домам, дождь уже срывается, и я замёрзла.

– Сама же говорила, что домой не хочешь, – с насмешкой сказал первый подросток.

– Не к тебе же идти, – усмехнулась девочка и, сделав последний глоток газировки, отшвырнула пустую бутылку в сторону.

Первый подросток с сигаретой разочарованно посмотрел вперёд. Неподалёку виднелся мост, разделяющий Четвёртый и Пятый районы горда N. За мостом, едва-едва превышая его высоту, виднелся старый дом. Дом тоже смотрел на подростка, а может это был и не дом, а то, что в нём только что поселилось.

Настя молча сидела на подоконнике и туманным взглядом наблюдала за грозой. Дождь продолжал усиливаться. Ветер, насвистывая свою унылую мелодию, подхватил волну тугих струй дождя и ударил ими в окно. Капли разлетелись большим фейерверком, который сразу же разбежался по стеклу причудливыми кляксами. В каждом силуэте расплывающихся капель Настя видела своего парня Диму. Девушка даже не заметила того, как на какое-то мгновение температура в комнате понизилась. Её слегка приоткрытый рот выдохнул едва видимое облачко пара. В другое время Настя бы наверняка обратила на это внимание, но сейчас её мысли, как никогда, были окутаны томными грёзами. Она мечтала. И её мечты были такими же сладкими и сильными, как у любой другой девочки-подростка.

Настя фантазировала, как Дима сделает ей предложение. Грезила об их совместном будущем, которое было очень схоже с мечтой молодых и амбициозных героинь из фильмов: они вместе поступят в университет, они добьются успеха, и она всегда будет рядом с Димой, её Димой. Она будет его невидимой рукой, его маяком в этой сложной жизни, и вместе они преодолеют все проблемы. Настя знала, как пройдет их свадьба, ясно видела перед собой, в каком она будет платье.