Алексей Хренов – Московское золото, или Нежная попа комсомолки. Часть четвёртая (страница 13)

– Не благодари. Посттравматические стрессовые расстройства психики – мой конёк! – не задумываясь выдал в ответ наш попаданец, чем вызвал очередную оторопь у Старинова.

Лёха вновь отряхнулся, стряхнул древесную стружку с ладоней и вылез из кабины.

Теперь оставалось главное – достать топливо.

За всё время ремонта по дороге прошло несколько машин – в сторону города.

*****

Как всё гениальное засада была устроено просто. Илью с пулеметом устроили в кустах с одной стороны дороги. Лёха занял позицию с другой и ближе к городу. Илья должен был дать очередь по кабине и остановить бензовоз. Лёха отстрелить выскочивших из кузова солдат. И вуаль! Бензин наш!

На такую засаду Старинов плевался, как верблюд обожравшийся колючек, но ничего лучшего в их репертуаре не проглядывалось.

Минут через двадцать в сторону города показалась неторопливо ковылявшая телега с сеном, управляемая стариком, который выглядел так, будто застал ещё Наполеона.

Старик держался прямо, а его тёмные глаза бегло оглядывали местность, словно оценивали дистанцию для стрельбы.

Лёха тихо наблюдал за ним из-за кустов, но дед будто почувствовал его взгляд. Кобыла, пыхтя, остановилась прямо напротив Лёхи.

– Эй! Военный! – внезапно крикнул старик, щурясь и глядя прямо на него. – Здесь плохое место прятаться! Тебя издалека видно!

Глава 7. Лайди-лайди, лайди-лайдай…

Вторая половина июня 1937 года. Дорога от железнодорожной станции города Авила до аэродрома.

Через двадцать минут вдали показалась неспешно приближающаяся запряжённая в нагруженную сеном телегу лошадь, которая выглядела так, словно успела поучаствовать во вторжении в Россию вместе с самим Наполеоном. Управлял ею сухощавый, морщинистый дед. Старик сидел с прямой спиной, словно на параде, а его цепкий и внимательный взгляд быстро скользил по окружающей местности, будто высчитывал дистанцию до цели перед выстрелом.

Лёха, старательно укрывшись в кустах, не сводил с него глаз. Однако погонщик кобылы, казалось, просветил кусты рентгеном. Он слегка натянул вожжи, и кобыла, пыхтя и недовольно поводя ушами, остановилась прямо напротив укрытия Лёхи.

– Эй, военный! – вдруг окликнул старикан с телеги, прищурив один глаз и внимательно вглядываясь в зелень. – Ты что, думаешь, хорошо спрятался? Да тебя за километр видно!

Лёха поморщился, не торопясь встал, отряхнулся и спокойно вышел из укрытия.

– Добрый день, уважаемый! Как ваши дела, какие виды на урожай? – Лёха включил максимум своего обаяния и знания испанского.

Через пару минут обсуждения кто, кого и сколько раз, а также откуда он и почему говорит, растягивая слова, как эти лентяи с юга, дед воскликнул:

– О! Руссия! – тон его резко сменился. – Молодец, Руссия! Ты лучше отойди вон до тех камней! Там самое место засаду устраивать!

Он ткнул костлявым пальцем метров на триста дальше по дороге, где виднелась груда камней.

– Там поворот, дальше отличное место для охоты. Как достали эти немцы и итальяшки! Всё поворовали, всё отняли… Фача гаврон! Девок всех перепортили! – продолжал жаловаться дед.

Лёха молча слушал, а старик тем временем, вдохновлённый вниманием, ударился в воспоминания.

– Эх, мало я этих немцев пострелял в ту Мировую войну! – проворчал он, хрустнув костяшками пальцев.

– Когда это вы воевали? Испания же нейтральной была.

– Ох, давали мы жару! – дед расправил плечи. – Целый испанский батальон был у лягушатников в их Легионе! Шеф-сержант! А воевать я начал ещё на Кубе, и с Америкой больше десяти лет сражался!

Лёха усмехнулся. Вот тебе и незаметный деревенский старик.

– Поезда под откос пускал лет десять после окончания войны? – пошутил он.

– Нет! Поезда не удалось! – расстроенно произнёс не понявший шутки дед. – Вот пароход, да! Взорвал! – лицо престарелого милитариста снова расцвело радостью от воспоминаний.

На вопрос о еде дед молча полез в узел, достал половину круглого каравая хлеба, пару луковиц и огурцов, аккуратно завёрнутых в чистую тряпочку.

Лёха без слов вспорол шов подкладки своей куртки, вытащил золотую монету в 25 песет и протянул старику.

– Спасибо. Это тебе, отец.

Старик отшатнулся, будто увидел призрак.

– Ты что, Руссия?! – в ужасе запротестовал он. – Сейчас бумажные деньги ничего не стоят! Это много! Очень много! У меня телега с лошадью меньше стоят! А тебе ещё далеко идти!

Лёха приподнял брови, задумался… и тут его осенило.

– Дед! А давай я у тебя её куплю!

Старик настороженно прищурился.

– Кого купишь?

– Телегу и лошадь куплю!

– А тебе она зачем, моя Динамита?

Лёха глянул на дорогу, затем снова на старика.

– Смотри… Ты подъедешь вон туда, за камни, встанешь, сено сбросишь. – Он ткнул пальцем в сторону каменной насыпи.

– Будто авария. Так, чтобы телега или машина с трудом, но проехали, а грузовик – уже не смог.

– И зачем? – старик всё ещё не понимал гениального замысла нашего попаданца.

– Если испанцы – подвинешься чуть, чтобы проехали. А если немцы или итальянцы – падай и прячься.

Старик нахмурился.

Лёха выдохнул и добавил, не скрывая ухмылки:

– Грузовик встанет, немцы выйдут, начнут орать… А тут мы их и прищучим.

Старик потёр подбородок, недоверчиво покачал головой, явно взвешивая предложение.

– Хитро ты задумал… Динамиту только жалко! Так мою кобылу зовут, – пояснил дед. – Ей, конечно, не сегодня-завтра уже пора на встречу с создателем, но всё равно жалко её…

Он молчал добрую минуту, потом махнул рукой и забрал золотую монетку:

– Ладно. Смерть в бою всё лучше, чем на колбасу переработаться! И этих фашистов, как ты сказал, прижучим. Но если моя кляча выживет – я её заберу обратно!

Лёха улыбнулся и кивнул:

– Договорились.

Легче всего прошло перемещение Ильи. Дед, увидев ещё одного русского с автоматическим дрыном в руках, заулыбался, долго и любовно гладил пулемёт, бормоча испанские ругательства.

– Лёша, а о чём дед разговаривает с пулемётом? – поинтересовался Старинов.

Наш полиглот прислушался, после чего синхронно перевёл:

– "Сын грязной шлюхи, какая же ты чудесная, ебу**ая адская пиписька! Святое дерьмо, как же мне твоей зашибенной поливалки не хватало на Кубе! С тобой мы бы размазали тех поганых абизянов в полный дерьмовый фарш…"

Дед явно был в восторге, и, кажется, будь у него возможность, он бы ещё и поцеловал пулемёт, но Старинов поспешил забрать свой агрегат подальше, пока тот не начал делать с оружием что-то совсем непристойное.

Спустя пять минут…Телега со сброшенным сеном застряла поперёк дороги. Кляча спокойно стояла, пережёвывая роскошное пиршество рядом с собой, не подозревая, что участвует в гениальной военной операции. Дед, словно старый полковой конь при звуках трубы, взбодрился, вытащил из телеги устрашающих размеров тесак, ускользнул на безопасное расстояние и затаился в зарослях.

– Да, Хренов! Тебе точно в диверсанты переквалифицироваться нужно! – промямлил свою мысль Илья, активно заталкивая в рот хлеб с луком.

Лёха хмыкнул в ответ, хрустя огурцом:

– Мы храбрые разведчики, трусливые шпионы – это у врага! Ну что, ждём гостей?

И буквально через десять минут неспешного ожидания на горизонте показалось облако пыли…

– Илья! Внимание! Кто доставку бензина заказывал?!