Во дворе дацана послушник с подносом вздрагивает от неожиданности, пепел легко разлетается с подноса. Селяне многозначительно переглядываются. По толпе пробегает тревожный шепоток. Лама Сагаан выступает вперед, еле заметным движением манит к себе Аламджи (58), сухопарого сельчанина с темным морщинистым лицом.
ЛАМА САГААН
Аламджи, ты задал вопрос – И видел ответ. Будда не дал пепла для новых земель. Ты знаешь – есть пепел – никто голодать не станет, нет пепла – нет и жизни для скота и людей.
Аламджи почтительно склоняет голову.
4. (ПРОДОЛЖЕНИЕ) НАТ. СТЕПЬ. БУДДИЙСКИЙ ДАЦАН. ДЕНЬ
Ворота дацана отворяются, послушники отступают в сторону, выпуская наружу стариков. Эрген нетерпеливо вглядывается в их морщинистые лица.
ЭРГЕН
Ну?
Даши делает предупреждающий знак, который Эрген не замечает.
Аламджи откашливается.
АЛАМДЖИ
Аха Эрген, мы с твоим отцом тридцать лет кочевали вместе, я знал и твою покойную мать, знаю и его новую семью…
ЭРГЕН (хмурится)
Спасибо, что сыном называешь, но – к чему ты клонишь?
АЛАМДЖИ
Погоди, Эрген, не перебивай. Мы люди простые, мало понимаем в новой жизни. Ты говоришь, колхоз – это хорошо. А я тебе говорю – старую собаку не выучишь новым трюкам.
Старики за его спиной согласно кивают головами, издают одобрительные восклицания. Приободренный Аламджи продолжает.
АЛАМДЖИ
Я хотел справедливости. Я не поверил себе, не поверил тебе – я спросил у Будды.
Аламджи отворачивается от Эргена, группа селян уходит прочь от дацана. Эрген обгоняет их и загораживает дорогу. Грубо теснит пешего Аламджи.
ЭРГЕН
Ты хорошо подумал, Аламджи?
Аламджи отпихивает жеребца.
АЛАМДЖИ
Уйди с дороги, Эрген. Мы послушали тебя, теперь – послушай нас. Хорошо, что ты любишь новую власть. Но плохо, что ты начал забывать, чему учил тебя отец – уважать старших. И чему учил тебя Сагаан – уважать волю Будды.
Старцы с достоинством удаляются. Эрген смотрит им вслед, на скулах играют желваки.
5 (ПРОДОЛЖЕНИЕ). НАТ. УЛАН-УДЭ. ГОРОД. ДЕНЬ.
Дина и Булад с отчаянием вглядываются в проем дома, где бушует яростное пламя. Раздаются испуганные вскрики – обрушилось крыльцо дома, и во все стороны раскатились пылающие поленья, разбрасывая снопы искр. За спиной Дины кто-то констатирует: «Усе, спекся мужик». Дина горестно ойкает. Булат сжимает ладонь Дины.
БУЛАД
Это вы зря! Вы Сергея не знаете! Он, когда в партизанах был, целую роту белых в плен взял, а вы – боитесь.
ДИНА
Да вот он! Живой!
Из горящего дома показывается Сергей. Он держит в руках мальчонку (ВАНЬКА, 2) и большого черно-белого кота. Белка с лаем бросается к коту. Кот вырывается из рук спасителя, прыгает на забор и исчезает из виду.
Толпа облегченно гудит. «Вот мужик… Знай наших!». Дина бросается к Сергею.
ДИНА
Дайте дорогу, пропустите… я – медик!
Она выхватывает мальчонку из рук Сергея.
ДИНА
Ты говорить умеешь? Где болит?
Ванька разражается басовитым плачем.
Раздается звук клаксона, и из-за угла подлетает автомобиль-кабриолет. Отбросив дверцу, выскакивает ЭРЖЕНА (32), лицо у нее испуганное. Она в гриме и театральном костюме. Растерянно поискав глазами в толпе, замечает Ваньку на руках Дины, бросается к нему.
ЭРЖЕНА
Ванька, Ванечка… живой! Что с ним? Вы кто, доктор? С ним все в порядке?
ДИНА
Погодите, мамочка! Ребенку нужен воздух.
Эржена без церемоний выхватывает из Дининых рук Ваньку, тискает его.
ЭРЖЕНА
Хороший мой, Ванька! Целый, невредимый… напугался, герой! Во-от, мы кой-кому зададим на орехи!
К Эржене вразвалку приближается Камарин.
КАМАРИН
Честь имею, гражданочка. Это вы – нерадивая мамаша?
Эржена крепче прижимает к себе Ваньку. Она делает шаг назад, настороженно разглядывает расплывшуюся фигуру Камарина.
ЭРЖЕНА (хмурится)
А вы, значит – Ванечкин спаситель?
Камарин делает многозначительное лицо, обозначающее «само собой».
Вмешивается соседская тетка, оправляя платок на голове.
ТЕТКА
Да какой он спаситель! Только языком горазд. Вон кто в огонь-то лез!
Тетка тыкает пальцем в сторону Сергея. Эржена замечает Сергея – обгорелые лохмотья рубахи свисают с его тела. Видит Дину, которая стирает полотенцем копоть с лица Сергея. Эржена улыбается. Решительно протягивает руку Сергею.
ЭРЖЕНА
Будем знакомы! Эржена Васильева, теткой я Ванечке прихожусь.
Эржена указывает на свой театральный костюм.
ЭРЖЕНА
Вот. С репетиции – сорвали, как есть. Все кричат «Дом горит, дом горит!!!» Не помню, как домчались. Да черт с ним, с домом. Главное,
Ванька цел. Ах да, вот еще, разумеется…
