Алексей Хапров – «Три поросёнка» (страница 8)
Прозвенел звонок. Появилась учительница. Это была пожилая женщина шестидесяти лет. Её звали Надежда Михайловна. От Севака не укрылось, что едва зайдя в аудиторию, она тут же стрельнула глазами в него, и на её лице промелькнула какая-то насмешливая брезгливость.
– Садитесь.
Все сели.
Севак скрупулёзно перебирал в мыслях все события последних дней, но так и не смог найти ни одной причины, которая могла бы объяснить, почему его вдруг перестали бояться, а его приятели, его верные, преданные «оруженосцы», вдруг стали его избегать.
– Багдасарян, к доске!
Это был новый удар. До сегодняшнего дня его к доске практически никогда не вызывали. Учителя предпочитали с ним не связываться.
По классу опять прокатились смешки. Севак поднялся с места и вышел из-за парты.
– Расскажи нам про основные направления эволюции на земле.
– А чё про них рассказывать? Направления как направления! – развязно протянул Севак. Он всегда так делал, когда учителя на уроках его о чём-то спрашивали.
– А то, что в учебнике написано, – открыла классный журнал Надежда Михайловна и посмотрела на него поверх очков. – Что я на прошлом уроке рассказывала. И что я на дом задавала. Ты готов сегодня к уроку?
– Ну, готов.
– Тогда рассказывай.
Севак пробежал глазами по своим одноклассникам. Все смотрели на него с каким-то насмешливым азартом, как будто он был каким-то клоуном, и в этот момент разыгрывалось какое-то цирковое шоу. Лишь только один Карапет, опустив глаза, задумчиво уставился в парту.
Это было настоящее унижение! Севак почувствовал, что он начинает краснеть.
– Да не буду я ничего рассказывать! – нагло заявил он, из последних сил удерживая своё наружное самообладание. Именно наружное! Потому что его внутреннее самообладание уже начинало походить на обломки.
– Садись. Два.
– И чё дальше? – скривил губы Севак, отходя от доски. – У меня от ваших «двоек» ничего не убудет. Мы на такую зарплату, как у вас, не живём!
Он ожидал, что это смутит учительницу. Учителя всегда смущались от таких его выпадов, поэтому старались на них не нарываться. Но в этот раз ответом ему стал язвительный смешок, после которого весь класс потонул в диком хохоте.
– Я не сомневаюсь, что у тебя высокие гонорары, Багдасарян! Оценила вчера твои актёрские способности!
Какие гонорары? Какие актёрские способности? Севак по-прежнему ничего не понимал.
Дождавшись окончания урока, он подошёл к Карапету и дёрнул его за рукав.
– Слушай, а что за фигня? – осведомился он.
Но Карапет отстранился и промолчал. И оно было очень красноречивым, это его молчание.
В отношении него, Севака, явно что-то произошло. Все явно о чём-то знали. Его явно как-то скомпрометировали. Но ему, Севаку, никто не хотел ничего говорить.
Не в силах далее терпеть этот внезапно обрушившийся на него гнёт, Севак решил уйти с уроков домой и подождать, пока всё не разъяснится…
А разъяснилось всё ближе к вечеру. В районе трёх часов пополудни ему позвонил отец.
– Ты сейчас где? – спросил он.
Голос у него был грозный, а тон агрессивный.
– Дома, – ответил Севак.
– Никуда не уходи, я сейчас приеду.
В трубке раздались короткие гудки. Севак отложил свой айфон и тревожно прикусил губу. Отец уже давно с ним так враждебно не разговаривал. Чутьё подсказывало ему, что с его приездом он, наконец, получит ответы на свои вопросы.
Входная дверь его дома, – Багдасаряны жили в большом двухэтажном коттедже, – хлопнула через полчаса. Раздались торопливые шаги по лестнице, – комната Севака находилась на втором этаже, – дверь комнаты распахнулась. Севак невольно вжался в спинку дивана. Его отец был не на шутку разъярён.
– Как это понимать?! – рявкнул он.
– Что? – севшим голосом спросил Севак.
– Твои художества!
– Какие художества?
Отец достал из внутреннего кармана пиджака свой смартфон, раздражённо постучал пальцем по экрану, и протянул смартфон Севаку.
– А вот эти!
На экране появились титры:
После этого в кадре появился он, Севак.
Неожиданность, порой, оглушает человека, как мясник оглушает обухом быка. У Севака перехватило дыхание. Он густо покраснел. Да и кто бы на его месте от такого не покраснел? В этой «эротической комедии» было заснято то, что он проделывал позавчера в школьном туалете.
Отец Севака, – его звали Эльмар Артурович, – скинул пиджак и с резким выдохом опустился в кожаное кресло, что стояло в углу комнаты.
– Я так понимаю, ты решил стать звездой порнографического кино, – тяжело дыша, схватился за сердце он.
– Пап, я этого специально не снимал! – пролепетал Севак. – Это снято скрытой камерой! Ну, неужели ты этого не видишь?
Он готов был провалиться сквозь землю. Так вот почему над ним все сегодня смеялись! Так вот причём здесь «высокие гонорары» и «актёрский талант», о которых говорила училка по биологии! Но как у всех оказалась эта видеозапись? И как её сделали? И, самое главное, кто?!
В животе Севака как будто разлилась едкая кислота. Вот это позор! Вот это он попал!
Следующие несколько минут прошли в молчании.
– Пап, ну честно! Я этого специально не делал! – не выдержав витавшего в воздухе напряжения, наконец нарушил её Севак.
– Чего специально не делал? – отозвался отец. – Того, что там показано?
– Нет, видеозапись. А это…, – Севак заёрзал. – Ну, это так… поприкалывался…
– Поприкалывался! – проворчал отец. – Показал себя во всех подробностях! На те, мол, полюбуйтесь! Так прикалываться нужно дома, когда рядом никого нет, когда этого никто не видит, и лучше под одеялом!
Его голос стал мягче, лицо постепенно принимало естественный цвет. Было заметно, что он немного успокоился.
– Где всё это было? – поднял голову он.
– В школе, в туалете, – пробурчал Севак.
– Когда?
– Позавчера.
– В какое время?
– После большой перемены, где-то после часа.
– Тебя никто не шантажировал? Мол, давай деньги, а то что-то обнародуем.
– Нет, – помотал головой Севак. – Я про эту видеозапись только от тебя сейчас узнал. Но в школе её, похоже, все уже видели. Сегодня все как-то странно себя вели. Я ещё с самого утра почувствовал, что что-то не так. А откуда она у тебя?
– Безопасник прислал. А ему её прислала его дочь.