Алексей Хапров – «Три поросёнка» (страница 2)
Да, умение уживаться – это, своего рода, ценное качество. Из тех, кто строго следует вышеперечисленным правилам, получаются удачливые карьеристы. Но для тех, кому ценнее собственное «я» (Не собственное «эго», а именно собственное «я»! Не от понятия «эгоизм», а от понятия «личность»! ), они неприемлемы! А Адам как раз таки к таким и относился.
Ему нравится заниматься танцами, и он будет ими заниматься, сколько бы вокруг на это ни фыркали!
Он хорошо учится. У него хорошая память, школьные предметы даются ему легко, и он не собирается прикидываться дурачком, чтобы не выделяться из общей массы!
Он не воспринимает эту компанию Севака как авторитетов, как воспринимают её другие, и он не собирается перед ними преклоняться!
Он живёт так, как хочется ему, и ему глубоко наплевать, нравится это другим или нет!
Ох, если бы всё было так просто!
В этом проклятом Дючинске его низвергли во тьму! На его шею словно повесили камень прокажённого и бросили с этим камнем в вонючее болото! Он словно был куском мяса, который клюёт стая стервятников! Он словно был валявшимся на дороге булыжником, который пинают все, кому не лень! Человеческий род стал для него чем-то далёким. Он был одинок, и оно уже становилось каким-то зловещим, это его одиночество!
В ухе Адама раздалось вкрадчивое мурлыканье. Об его щёку стало тереться что-то тёплое, мягкое и пушистое. Это была кошка Мурка. Она словно чувствовала, что мальчик сильно расстроен, и утешала его как могла. Не расстраивайся, мол, ты не одинок! У тебя же есть я!
Адам повернулся на бок, погладил кошку, придвинул её к себе, согнул ноги и принял эмбриональное положение.
Когда человек чем-то угнетён, в нём с недюжинной силой пробуждается мечтательность. А у ребёнка – особенно.
Хорошо быть каким-нибудь супергероем, иметь какие-нибудь суперспособности! Супергерои – они себя в обиду не дадут, они всегда смогут отомстить своим обидчикам. И как отомстить! Век помнить будут!
Вот, например, Человек-паук. Его тоже не особо жаловали в школе. Насмехались, обижали. И вот его укусил радиационный тарантул…
Или не тарантул? Какие, там, ещё бывают виды пауков? Клещи, скорпионы… А, впрочем, какая разница? Паук – он и есть паук, какой бы породы он ни был…
Укусил его, значит, этот самый паучок, и каким он после этого стал!
Вот бы его, Адама, тоже укусил такой вот паучок! Эх, как бы он тогда развернулся!..
Воображение Адама заработало «на полную». Он увидел себя парящим кругами над школой. Внизу стоит Севак со своей компанией. Очевидно, высматривают, к кому бы им прицепиться. Он резко пикирует вниз, хватает Севака за шиворот, взмывает с ним в небо. Севак отчаянно барахтается, вопит: «Спасите! Помогите! Мама!»…
Лицо Адама оживила лёгкая улыбка. Уж слишком оно было забавным, это нарисовавшееся в его мыслях зрелище!..
Вот он поднимает Севака вверх, и после этого его отпускает. Севак с диким воплем летит вниз: «А-а-а!..». Бац! Лепёшка! Все испуганно разбегаются…
Из приоткрытой форточки донеслась скороговорка начавшегося дождя, и она вернула Адама, что называется, с небес на землю. Мечтать – оно, конечно, не возбраняется. Мечтания помогают отвлечься от проблем. Но они, увы, не устраняют самих проблем. В мечтах от проблем можно только спрятаться, – и то не навсегда, а лишь на какое-то время, – но самих проблем мечтами-то не решить!
Нет, он не станет мириться с этими издевательствами! Он потягается с этими превратностями судьбы!
В животе Адама как будто заворочалось что-то едкое и колючее, словно его желудок изнутри выкручивали, как мокрое бельё. И его снова окружила чёрная бездна. В нём снова заговорили негодование и обида.
Надо что-то делать! Так дальше продолжаться не может!
Согбенный под гнётом этой, бившейся в его мозгу, мысли, он перевернулся на спину, заложил руки за голову и погрузился в раздумья.
В чём сила этой компании Севака? Да, они старше. Да, они сильнее. Да, они очень наглые. Но их основная сила всё-таки не в этом! Их основная сила всё-таки в другом! Их много! Они всегда вместе! Они всегда нападают на кого-то одного! Они никогда не нападают на какую-нибудь компанию! А он, Адам, один! Он для них идеальная мишень! Вот поэтому они к нему и лезут!
Ему нужны друзья. Ему нужны союзники. Но вот где их взять? Приятельских отношений с одноклассниками у него не сложилось. Все фыркают: «Танцор, танцор…». Танцоры им, понимаешь, не нравятся! Как будто в танцах есть что-то позорное! Кто захочет с ним в школе дружить? Ведь в ней в почёте лишь одни футболисты!
Кто захочет? Да такие же бедолаги, как и он сам! В параллельном классе, в шестом «А», – сам он учился в шестом «В», – есть один пацан, который поёт в детском хоре. У него кличка «Командир» – и все её произносят с какой-то издёвкой. Он видел его во Дворце культуры. В пятницу их кружки занимаются параллельно: хор – в актовом зале, а танцевальная студия – в аудитории. Он тоже один, у него тоже нет друзей. А если попробовать поговорить с ним?
Хм, друзья по несчастью?
А хотя бы и так! Пусть будет, что и по несчастью! Главное, что друзья! Может потом к ним и ещё кто-нибудь присоединится!
Если все одиночки объединятся, это будет целая армия! А вместе они уж найдут способ утихомирить всяких идиотов! И не хуже Человека-паука!
Нет, драться они, конечно, не будут. Ну, не приспособлены они для драк! Но противодействовать ведь можно не только кулаками! Противодействовать ведь можно и другими способами! И эти способы, порой, оказываются гораздо эффективней, чем банальный мордобой! Тут, главное, действовать по-умному!..
Огонь бывает разным. Один едва-едва прорезывает окружающую темноту, а другой эту темноту воспламеняет. И причём так воспламеняет, что становится уже не просто огнём, а настоящим пожаром. Ну а чтобы вызвать пожар, необязательно всё вокруг намеренно поджигать. Пожар порой способна вызвать и одна-единственная искра. Вот именно такая искра и вспыхнула в тот момент в душе Адама.
Возбуждённый пришедшей ему на ум идеей, он вскочил с кровати и принялся ходить из стороны в сторону…
Глава вторая
Разговор с «хористом», – это был одного с ним роста русоволосый парнишка с открытым, без малейшего лукавства, лицом, приятной улыбкой и большими выразительными глазами, – Адам решил провести уже на следующий день, на большой перемене. Но на большой перемене ему этого сделать не удалось. «Хорист» опять попал «под раздачу» – на него «наехала» компания Севака. Он стоял, зажатый в угол, и пытался увернуться от щедро сыпавшихся на него тычков и подзатыльников.
– Ну, спой нам что-нибудь!
– Спой, тебе говорят!
– Бобик, голос!
– Спой, светик, не стыдись!
– А ну пой, а то сейчас замочу!..
По испуганному бледному лицу «хориста» было понятно, что в ближайшее время к нему с разговорами лучше не лезть.
«Ну и нравы царят в этой школе! – мысленно вздыхал Адам. – Все разбежались по сторонам. Проходившие по коридору учителя делают вид, что ничего не замечают. Даже директор – и тот отвернул голову!».
И Адам решил отложить этот разговор на вечер. Сегодня была пятница, их кружки занимались во Дворце культуры параллельно. Вот там для беседы как раз и будет удобный момент!
Репетиции в детском хоре начинались на полчаса позже, чем занятия в танцевальной студии, и закачивались, соответственно, тоже позже, примерно на это же время. По завершении репетиции, Адам переоделся, украдкой заглянул в актовый зал, – «хорист» был там, он стоял на сцене в первом ряду, – спустился в фойе и принялся ждать своего потенциального союзника.
И вот занятия в актовом зале, наконец, закончились. «Хорист» появился одним из последних. Его лицо выражало угрюмость. Он шёл, ни с кем не разговаривая и ни на кого не глядя. Адам шагнул к нему.
– Привет! – дружелюбно произнёс он.
«Хорист» от неожиданности отшатнулся. На его лице нарисовалось недоумение.
– Привет, – после некоторой паузы, пробормотал он. В его глазах светился немой вопрос: что тебе, мол, надо?
– Есть разговор, – по-заговорщически подмигнул ему Адам.
– Какой разговор?
– Не здесь.
Адам кивнул на дверь. Они вышли на улицу и уселись на одну из стоявших подле Дворца культуры скамеек.
– Не надоело? – выставил глаза Адам.
– Что не надоело?
– Трандюли регулярно получать.
– Ой, а ты их как будто не получаешь! – нервно вскинулся его собеседник. – Что я, этого не видел!
– Да получаю, получаю, – примирительно выставил ладонь Адам. – Ты не нервничай, я над тобой не смеюсь. Тут другое.
– Что другое?
– Как ты насчёт того, чтобы дать этим козлам отпор?
«Хорист» скептически усмехнулся.
– Да я-то за. Но как?
– Знаешь, в чём их главная сила? В том, что их много, и что они всегда держатся вместе, – пояснил Адам и принялся излагать свои вчерашние умозаключения. – Что питает любую силу? – изложив их, резюмировал он. – Слабость того, против кого эта сила обращена! Вот они на слабости других свою силу и набирают. Нас с тобой сделали последними из последних! Нас с тобой сделали какими-то изгоями! Что, так и будем это терпеть? Не пора ли нам вырваться из этой вонючей клетки?
«Хорист» снова скептически усмехнулся. Но в этот раз его усмешка была уже какой-то горькой, обречённой.
– А что мы им можем сделать, если даже и объединимся? – тихо промолвил он. – Что мы, чемпионы по каратэ?