Алексей Хапров – Наследник (страница 12)
– Женечка, ты пришел? Я сейчас к тебе зайду.
Голос Катерины был кокетлив и игрив. У меня от изумления открылся рот. Панченко прыснул.
– Ухожу, ухожу, – комично засуетился он. – Не смею препятствовать взаимному нетерпению.
Я впал в растерянность. Подобного поворота я не ожидал. С чего бы это?
– Ну ты давай, не теряйся, – хитро подмигнул Панченко, вручил мне сменный журнал и скрылся за калиткой.
Продолжая оставаться в недоумении, я зашел в будку. Буквально сразу же туда впорхнула Катерина.
– Привет, – весело бросила она.
– Здравствуйте, – глухо, без эмоций произнес я.
– Ну, как обстановка?
– Все спокойно. Происшествий нет.
– Вот что значит охрана! Долго я убеждала мужа ее завести. Раньше здесь отбоя не было от зевак. Все так и норовили заглянуть в щелочку. А теперь даже сунуться боятся.
– Стараемся, – буркнул я.
Моя «гостья» уселась на кушетку и стала водить глазами по сторонам.
– А у тебя здесь очень мило, – пропела она.
– Угу, – промычал я.
Катерина приняла полулежащее положение, вздернула носик, закинула руку за голову и вытянула ноги, положив их одну на другую.
Я почувствовал, что начинаю краснеть. Что у нее на уме? Мною овладело беспокойство. Со стороны я, наверное, выглядел довольно смешно. Когда женщина боится стать жертвой насилия находящегося рядом мужчины – это еще куда ни шло. Но когда наоборот!…
Я робко поднял глаза. Катерина оценивающе смотрела на меня. Это смутило меня еще больше. Мое лицо запылало огнем. Я потупил взор, погладил кончик носа, потеребил подбородок, рассмотрел свои ладони, почистил ногти, совершенно не зная, как себя вести.
– Нужно сходить в магазин, – проговорила Катерина.
– Что купить? – выпалил я.
– Да нет, покупки я сделаю сама, – улыбнулась она. – От тебя потребуется лишь быть рядом. Съездим в «Рамстор», наберем все, что нужно, а после вернемся обратно.
– Я не имею права оставить пост, – замотал головой я.
На лице Катерины просияла улыбка.
– Ну, мы же ненадолго. Кроме этого, ты ведь оставишь пост не по своей воле, а по моему распоряжению. Если хочешь, можешь даже зафиксировать это в своем журнале. Я вижу, моя просьба кажется тебе несколько странной. Давай я тебе объясню, с чем она связана.
Катерина поменяла позу и горестно вздохнула.
– Ты даже не представляешь, как это трудно, быть предметом всеобщего внимания. В последнее время я хожу в магазин, как на казнь. Едва я там появляюсь, кругом разносится шепот: «Вон, жена Карпычева пошла». На меня устремляются десятки глаз: любопытных, завистливых, злых. Это жутко нервирует. И тут уже не до выбора товара. Хочется просто взять, что попалось под руку, и как можно быстрее исчезнуть. А когда рядом кто-то есть, можно на него отвлечься, и чужое внимание станет не таким чувствительным. Мне просто будет легче, если я буду не одна. Теперь тебе ясно, зачем мне требуется твое присутствие?
– Ясно, – облегченно вздохнул я. – Когда нужно ехать?
– Прямо сейчас.…
В супермаркете моя спутница щебетала без умолку:
– Смотри, какие восхитительные чашечки! Тебе нравятся? Может, купим? … Какой торт тебе больше хочется, «Прагу» или «Наполеон»? … Ох, что-то мне приелась эта салями. Давай лучше возьмем буженину. … Я знаю, ты любишь форель. Но семга, поверь, ничуть не хуже.…
«Слава богу, что она хоть не называет меня своим котиком, – раздраженно думал я, едва успевая вставлять в ее болтовню короткие «да», «пожалуй» и «конечно».
Народ, находившийся в магазине, не сводил с нас глаз.
Меня не отпускало ощущение, что хозяйка ведет себя так неспроста. И что дело здесь не в болезненном восприятии чужого внимания, а в чем-то другом…
Ближе к концу дня приехал Баруздин. Посчитав его появление обычным контролем работы подчиненных, я уже приготовился было сделать ему доклад. Но мой шеф отмахнулся и проследовал в дом.
«Вот что значит отсутствие хозяина, – мысленно отметил про себя я. – При Карпычеве он такие штуки себе не позволяет».
Проговорив с сестрой более двух часов, Баруздин уехал, так и не задав мне ни одного вопроса…
Глава четырнадцатая
На следующий день после возвращения Карпычева и Радика погода резко испортилась. Небо затянуло серой, непроницаемой пеленой. В воздухе повеяло прохладой и сыростью. А зарядивший с самого утра дождь отбивал всякую охоту появляться на улице.
За окном становилось все темнее и темнее. Вечер постепенно вступал в свои права. Я находился на «боевом посту» и с трудом сдерживал одолевавшую меня зевоту.
Вдруг на мониторе высветились две яркие точки. К забору подъехал автомобиль. Я узнал джип Баруздина.
Я встрепенулся, поднялся с места и отправился открывать калитку.
– Все в порядке? – спросил меня шеф, перешагивая через разлившуюся у самого порога лужу.
– Происшествий не зафиксировано, – отчитался я.
Мы прошли в будку. Баруздин снял трубку внутреннего телефона:
– Алле! Геннадий Матвеевич? Здравствуйте. С приездом вас. Можно вас увидеть? … Ага, иду.
Мой шеф вышел во двор. Его лицо сияло слащавостью. На крыльце появился Карпычев. Они о чем-то немного поговорили, после чего Баруздин махнул мне рукой. Я выглянул наружу.
– Собирайся, – скомандовал шеф. – Поедешь с нами.
– Куда? – спросил я.
– К Голосовому оврагу.
Я удивленно вскинул брови.
– Только что проезжал мимо него. Никогда такого не видел. Мистика из мистик! Матвеича долго уговаривать не пришлось. Он уже одевается. Или тебе не интересно?
– Интересно! – с жаром выдохнул я. – Еще как интересно!
Мы уселись в джип и стали дожидаться Карпычева. Когда он присоединился к нам, «Лэнд Крузер», взревев, тронулся с места.
– Вот погода так погода! – досадовал Баруздин, ловко лавируя между лужами. – Геннадий Матвеевич, это не вы, случайно, ее с югов привезли?
– Нет, – отозвался известный актер. – Когда мы уезжали, там было тепло и ясно. Вини во всем север.
Впереди показались яблоневые сады. Миновав их, Баруздин подъехал к самому склону оврага и заглушил мотор. Мы вышли из машины.
Мой шеф не соврал. То, что предстало нашим глазам, и в самом деле впечатляло.
Над оврагом клубился густой туман. Как будто в нем что-то кипело. Причем, цвет тумана имел какой-то необычный, зеленоватый оттенок. Он исходил откуда-то из глубины и рассеивался по мере удаления.
У меня по спине поползли мурашки. Мне сразу вспомнились истории, о которых я читал в библиотечной книжке.
Я посмотрел на своих спутников. В глазах Карпычева светилось неподдельное изумление.
– Да-а-а, – восхищенно протянул он.
– После таких видений поневоле начинаешь верить во всякую чертовщину, – зачарованно прошептал Баруздин.
– А вы чувствуете, какая вокруг тишина? – спросил известный актер. – Для этого места она не характерна. Здесь всегда звучит какая-то жизнь.
Я прислушался. И точно. Если исключить дуновение ветра и шум дождя, в овраге царило абсолютное безмолвие.
– Ну что, может спустимся вниз? – предложил Баруздин, посветив карманным фонарем.