Алексей Хапров – Черная повесть (страница 8)

Но ни одно из моих предположений не оказалось верным. То, что предстало моему взору, когда я подошёл поближе, увидеть в этих глухих таёжных дебрях я никак не ожидал. До сего момента я искренне полагал, что в этих местах ещё не ступала нога человека. Оказывается, ступала.

Я увидел небольшую избушку, размером примерно три на четыре метра, явно построенную очень давно, ибо брёвна, из которых она была сооружена, сильно потемнели от времени. Избушка стояла в центре маленькой, невесть откуда взявшейся здесь рощицы. Крохотное оконце, просматривавшееся в её стене, было покрыто густым слоем грязи и паутины. Дверь, на которой вместо ручки красовался большой загнутый ржавый гвоздь, подпирало сильно высохшее и потрескавшееся бревно. Два последних наблюдения отчётливо свидетельствовали, что в избушке уже давно никто не жил, и она была заброшена.

Моё сердце учащенно забилось. Откуда в тайге взялся этот домишко? Кто его построил? Для чего? Кто здесь обитал?

Как меня ни тянуло зайти внутрь, я всё же не решился этого сделать. Мне было боязно. Бог его знает, что я там увижу.

– Ну, что там? – с беспокойством прокричала Юля.

– Какой-то дом, – ответил я.

Голос Патрушевой приобрёл нотки изумления.

– Дом? Какой дом? Чей дом?

– Да если бы я это знал, – процедил я, сжав губы, и нервно потёр их ладонью.

Я в растерянности стоял на месте, не двигаясь ни вперёд, ни назад. Не знаю, сколько бы я так ещё простоял, и решился бы я в конце концов исследовать избушку в одиночку, но тут издалека донеслось:

– Юля-я-я! Дима-а-а!

Это были наши сокурсники. У меня отлегло от сердца. Их появление вернуло в меня уверенность.

– Мы здесь! – крикнула в ответ Юля. – Идите сюда!

Вскоре из-за деревьев показалась Ширшова. На её лице ясно читалось воодушевление. То, что, по всей видимости, являлось его причиной, брело сзади, несколько поотстав от остальных. Алан был цел и невредим. Он даже не прихрамывал. Только его щеку уродовал ужасный порез, походивший на какой-то безобразный знак препинания, с уже успевшей засохнуть на нём кровью.

Непосредственно вслед за Лилей шёл Сергей. Он шагал уверенно, держа голову прямо, слегка размахивая руками в такт ходьбе. Рядом с ним, как бы рысцой, немного подгибая колени, семенил Ваня. Я поймал себя на мысли, что их походки очень точно соответствовали силе их духа. В руках каждого из ребят, за исключением Тагерова, было по рюкзаку. В том, который нёс Попов, я без труда опознал свой. Я зашагал им навстречу.

– Ну, как вы тут? – спросил Вишняков, подойдя к Патрушевой. – Очухались?

– Немного очухались, – ответил я, забирая у Вани свою поклажу.

– Знаете, где мы Алана нашли? – весело проговорила Лиля. – На верхушке кедра. Он туда приземлился и никак не мог слезть.

– Что ж ты не отзывался, когда мы тебя звали? – спросил я.

– Он стеснялся показаться нам в таком беспомощном положении, – ответила за Алана Лиля и картинно всплеснула руками. – Чего тут стесняться – не пойму.

– Я вижу, посадка на кедр прошла не слишком гладко, – улыбнулась Юля.

Тагеров потрогал порез на своём лице и улыбнулся в ответ.

– Ерунда. Заживёт.

– Все рюкзаки, которые удалось выбросить из вертолета, мы нашли, – гордо констатировал Сергей.

– Все? – переспросил я. – Здесь же только три. А мы, вроде, выбросили четыре.

– Эти три валялись на земле, – пояснил Вишняков. – А рюкзак Ванькá зацепился за макушку ели. Лезть за ним высоко, и мы решили сегодня этого не делать. Всё-таки, уже темнеет. Достанем его завтра. Опытные верхолазы у нас, вроде, есть.

Алан и Лиля рассмеялись.

– Мы тоже не без находок, – интригующе произнесла Патрушева.

– Вот как? И что же вы нашли? – поинтересовалась Ширшова.

– Мы с Димой нашли дом.

Брови Лили взметнулись вверх.

– Дом?

Сергей, Ваня и Алан вопросительно посмотрели на меня. Я подтверждающе кивнул головой и указал пальцем в сторону, где располагалась наша находка.

Когда мы подошли к избушке, Вишняков изумлённо присвистнул:

– Вот те раз!

Он не спеша огляделся вокруг.

– Рощица явно искусственная, – заметил он. – Создавалась специально.

– Это как? – не понял я.

– Посмотри на эти гнилые пни, – пояснил Сергей. – На их месте раньше росли деревья. Затем их спилили, в результате чего вокруг избушки образовался простор.

Мы медленно прошлись вокруг дома.

– Конструкция стен простая, но надёжная, – со знанием дела заключил Вишняков. – Метод сдавливающих балок. На концах брёвен с обеих сторон делаются глубокие зарубки. В зарубки укладываются поперечные перекладины. Затем эти перекладины крепко-накрепко стягиваются проволокой и удерживают брёвна друг на друге. А щели между ними обрабатываются смолой.

– Откуда ты всё это знаешь? – восхищённо спросила Юля.

– Ну, я же бывалый путешественник, – улыбнулся Сергей.

– Так нам радоваться этой конструкции, или огорчаться? – ревностно спросил Тагеров, который явно был раздосадован, что Вишняков обладает этими знаниями, а он нет.

– Радоваться, – ответил Сергей. – Этот дом вполне пригоден для жилья. Так что, ночевать будем не под открытым небом. Иногда мне кажется, что Бог на свете действительно существует. Вот подфартило – так подфартило!

– Ты ещё помолись! – тихо проворчал Алан.

Вишняков оставил его колкость без ответа.

– Откуда ты знаешь, что там внутри? – возразила Ширшова. – Может, там и разместиться негде.

– А мы сейчас посмотрим, – сказал Сергей и направился к двери избушки. Отбросив в сторону подпиравшее её бревно, он распахнул дверь настежь. Изнутри ударило какой-то гнилью.

– Фу-у-у! – сморщилась Лиля. – Проветрить здесь явно не мешает.

Мы подошли поближе. Внутри избушки было темно. Грязное окошко совершенно не пропускало свет. Вишняков опустил свой рюкзак на землю.

– Где-то у меня был фонарь, – проговорил он.

– Ой, а у меня тоже есть фонарь, – спохватилась Ширшова.

Через минуту в темноту ударили два луча света. Мы осторожно переступили порог. То, что сюда уже давно никто не заходил, было ясно с первого взгляда. Внутреннее убранство помещения представляло собой царство пыли и паутины. Сергей, вошедший сюда первым, разразился таким немилосердным чиханием, что его на расстоянии, наверное, можно было бы спутать с пулемётной очередью. В моём носу угрожающе защекотало, и я поспешил прикрыть его рукой, чтобы избежать аналогичного приступа. Все остальные, не сговариваясь, проделали то же самое. Свет фонарей бегал по сторонам, и нашим глазам предстало следующее. Возле самого входа лежал длинный обугленный металлический прут. Слева от него, в углу, стояла самодельная кровать, сбитая из поленьев, на которой валялось какое-то истлевшее тряпьё. Напротив кровати, в другом углу, находился самодельный стол. На его поверхности мы увидели заплесневевшую металлическую миску, почерневшую ложку, измятую жестянку непонятного назначения, и керосиновую лампу.

– Ух ты! – выдохнул Тагеров. – Антиквариат!

Под столом виднелись пустая алюминиевая кастрюля и ржавое ведро.

– Однако! – изумлённо протянула Лиля.

– Судя по количеству пыли, этот дом не посещали уже лет сто, – проговорил, наконец-то отчихавшись, Вишняков.

– Интересно, кто здесь жил? – пробормотала Патрушева. – Может, какой-нибудь революционер, скрывавшийся от жандармов?

– Или каторжник, бежавший из заключения, – предположил Алан.

Ширшова громко рассмеялась. Похоже, любая острота Тагерова приводила её в неописуемый восторг.

– Друзья, давайте выяснение этого вопроса отложим на потом, – попросил Сергей. – Нужно побыстрее убрать всю эту грязь, чтобы было, где спрятаться от дождя, который, похоже, порадует нас очень скоро.

Приближение дождя, действительно, ощущалось. Ветер заметно усилился. В воздухе повеяло сыростью. Словно в подтверждение слов Вишнякова, в небе сверкнула молния, после чего до нас донёсся раскат грома.

– Гроза уже в полутора километрах от нас, – заметил Сергей.

– С чего ты взял? – спросил Алан.