Алексей Хапров – Буфер (страница 4)

– Вадим! – махнула рукой она. – Будь добр, подойди сюда!

Вылезший из машины крупный, плечистый мужчина лет сорока—сорока пяти с коротко стриженой головой и массивным волевым подбородком, – настоящая греко-римская концепция здорового духа в здоровом теле, – угрожающе уставился на Азария.

Азарий брезгливо посмотрел на Лизу. Так вот он каков, этот «хороший и перспективный человек»! И такая-то, вот, «горилла» воспитывает сейчас Данилку!

Вадим неторопливо подошёл к скамейке, ласково потрепал мальчика по макушке и чмокнул Лизу в щёку.

– Есть проблемы? – осведомился он.

– Вот, полюбуйся, – кивнула на Азария Лиза. – Явился.

Вадим неприязненно окинул Азария с головы до ног.

– Это он?

Лиза кивнула:

– Он.

– Ну что ж, – скривил губы Вадим, – для бомжа он выглядит вполне прилично.

Азарий сжал кулаки. Обидно. Но этого следовало ожидать, и нужно было держать себя в руках. В его голосе зазвучал металл:

– Я пришёл увидеть своего сына!

Вадим с наигранным радушием развёл руками.

– Да ради бога! А разве этому кто мешает? Лизавета, ты не знаешь, где его сын?

Лиза картинно пожала плечами:

– Не знаю.

Вадим обратился к мальчику:

– А ты, Данил, не знаешь, где сын этого дяди?

Мальчик помотал головой:

– Нет.

– Данил, скажи, а кто твой папа? – склонилась к мальчику Лиза.

Мальчик схватил за рукав Вадима и удивлённо посмотрел на неё:

– Вот.

– А ты знаешь этого дядю? – Лиза указала пальцем на Азария.

Мальчик опять помотал головой:

– Нет.

Лиза выпрямилась и перевела свой взгляд на бывшего супруга:

– У тебя имеются ещё вопросы?

Она лукаво переглянулась с Вадимом. В её глазах сверкало зловещее торжество.

Азарий побагровел.

Вадим и Лиза смотрели на него с ухмылкой: и что ты, мол, нам сделаешь, бродяга?

Во взгляде Данилки читалось искреннее недоумение: кто этот исхудавший дядя, и зачем он сюда пришёл?

Азарий почувствовал, что в нём рушатся все внутренние преграды, которые удерживали его от крайностей. Вот так вот, по-скотски, оторвать от ребёнка отца – ну, это уже явный перебор!

У него отобрали то, чем он жил! У него отобрали то единственное, что давало хоть какой-то смысл его жизни!

Твой сын не признаёт в тебе родного отца! Твой сын! Твоя плоть и кровь!

– Ну что? – крикнул Вадиму он. – Заделать своего – «фитюлька» слаба? Только лишь воровать чужих детей получается?

В этом его выкрике смешалось всё: и ненависть, и отчаяние, и горечь, и боль.

Лицо Вадима яростно перекосилось. Он скинул пиджак и двинулся на Азария.

Но Азария уже ничего не могло испугать. Он засучил рукава и тоже двинулся на него…

6

На землю спустились сумерки. Солнце постепенно скрывалось за горизонтом, окаймлённым густой асфальтовой завесой: видимо, где-то вдалеке лил дождь. Усилившиеся порывы ветра раскачивали ветви стоявших вдоль дороги раскидистых деревьев и безжалостно трепыхали их молодую, едва вылупившуюся из почек, листву.

Азарий продолжал сидеть на земле. Его сгорбленная, понурая фигура заставляла вопросительно оглядываться на него прохожих.

«Я сам во всём виноват! Я оказался несостоятельным! Я бездарь и неудачник! И сын мой не должен от этого страдать!..», – говорил себе он.

То, что сегодня произошло, точно скинуло его в глубокую пропасть, из которой уже невозможно было выбраться. Погас единственный, светивший ему в жизни, луч. Ну и какой теперь в его жизни смысл?

А смысл, наверное, в ней в том, что в ней теперь уже нет никакого смысла!

Азарий пошевелился, меняя позу. Заныли рёбра, кольнуло в почке, стрельнула острая резь в животе, в зубах противно заскрипел песок.

Отчаяние есть великая сила! Оно и помогло ему сегодня в этой принципиальной схватке с заведомо превосходящим его по силе противником. Азарий ему «душевно навалял». И именно он, а не Вадим, выиграл этот жестокий бой.

Чем больше в человеке душевной боли, тем больше он может почерпнуть в себе внутренней энергии. Ибо только при отчаянии человек заглядывает себе вовнутрь и мобилизует всё, что имеется у него внутри.

Азарий злорадно усмехнулся, вспоминая растерянность на лице распластавшегося на земле Вадима. Но сразу после этого помрачнел: в глазах его сына читалось не восхищение, а страх!..

В животе Азария противно заныло. Он отвлёкся от своих грустных мыслей – неплохо было бы и поужинать! Невдалеке стоял павильон, где продавался «фаст-фуд». Изучив висевшее над окошком меню, Азарий заказал себе кофе и хот-дог.

– Совсем уже обнаглели эти американцы! – отсчитывая сдачу, кивнула на работавший у неё радиоприёмник продавщица. – Уже грозят нам войной! Их Президент так прямо и заявил: не исключаю, мол, ядерный удар!

– Да просто пугают! – отмахнулся Азарий.

У него не было настроения вступать с ней в какие-то разговоры. Он взял приготовленную продавщицей еду и облокотился о стоявший у павильона стол.

По его меркам последних лет, это был очень даже сытный ужин.

Азарий кушал, не торопясь. Торопиться ему было некуда. Он намеренно растягивал своё удовольствие и строил в мыслях жизненные планы.

Первое. Нужно найти себе жильё. Снять отдельную квартиру у него, конечно, не получится, но вот недорогую комнатку он наверняка потянет.

Второе. Нужно найти себе работу. Старухиной пенсии надолго не хватит, поэтому сделать это будет нужно как можно быстрей.

Но всем этим он займётся завтра. А сегодня ему нужно найти себе какой-то ночлег. Что ж, переночует бродягой в последний раз. Но завтра к нему будет уже другое, совсем другое, уже не скотское, а человеческое отношение!..

7

Что ни говори, а ночевать на вокзале было комфортнее всего: и крыша над головой, и тепло, ну и плюс «кровати», роль которых играли скамейки – это всё-таки удобнее, чем спать на полу. Ну, может быть, комфортнее только за исключением лета, когда в зале ожидания бывает душно. Но во все остальные времена года вокзал для бомжа – это своеобразный отель.

Увы, но для Азария этот «отель» был на сегодня закрыт. После имевших место утром событий, он идти туда попросту не решился. Ни дай бог узнают! Ведь уборщицы, узнав его, непременно поднимут хай. Кому приятно подтирать чужую рвоту! Ну и, разумеется, его «приятель» Вовнюк – тот мог запросто его обобрать.

И тут Азарий вспомнил, что сегодня он видел один старый, заброшенный дом – унылое, барачного типа, двухэтажное здание с облупленным кирпичным фасадом. Он заприметил его, когда гнался за этим малолетним рыжим грабителем. Ну, чем не вариант для ночлега? Да, он мог быть, в какой-то степени, обитаем – там могли быть бездомные собаки и кошки. Ну уж лучше терпеть их вонь, чем иметь дело с ненавистным Вовнюком!

Азарий дал толчок своей памяти, и она послушно высветила «маршрут»…

Пустые окна, отвалившаяся штукатурка, блестевшие в свете уличного фонаря стеклянные осколки.