Алексей Ханыкин – Пантир (страница 3)

Оно отличалось от других, было более ухожено. У входа по обе стороны в небольших клумбах росли невысокие цветы: красные, жёлтые, голубые, фиолетовые. Над входом висели две вывески: одна из них, что побольше, гласила «Свеча и кубок» а ниже на наспех сколоченной доске можно было разобрать «Заглядывай к нам почаще, уставший путник».

– Что это?

– Таверна.

– Ого-о!

Пока девушка с интересом рассматривала цветы у входа, наёмник, не разделяя её любопытства, открыл дверь, приглашая войти. Лилит неуверенно заглянула внутрь.

В таверне было немноголюдно. Несколько человек скучали за столами, в стороне лениво играл мелодию какой-то молодой бард, уставший от своей работы и, видимо, не получивший за неё ни гроша, без надежды на большой заработок, просто играл простенькую мелодию. За стойкой стоял молодой темноволосый юноша, от скуки пальцем размазывая пятно на стойке. Увидев в дверях девушку, он приободрился, выпрямился, растянул от уха до уха улыбку и завопил:

– Добро пожаловать!

Вздрогнув, Лилит съёжилась, и поспешила спрятаться за спиной наёмника. Тогда юноша и взглянул на её спутника. Его улыбка померкла, и он разочарованно вздохнул:

– Ах, это ты.

– Я тоже очень рад тебя видеть, – Пантир вошёл, хлопнув дверью, отчего Лилит ещё сильнее съёжилась за его спиной. Бард, то ли увидев новые лица, то ли от громкого приветствия, заиграл новую, более оживлённую мелодию. Сев за стойку, наёмник что-то буркнул себе под нос и положил на стол несколько монет.

– Ах, вот зачем ты здесь. Я-то думал, навестить старых друзей, выпить, рассказать пару весёлых историй из своих приключений, – засуетился юноша.

– Приключений? – вклинилась в разговор Лилит. Её глаза загорелись интересом: – Пантир, так вы знаете много историй?

– О, что за прекрасная дева сегодня с тобой, дорогой друг? Мы не знакомы, – юноша вышел из-за стойки и, нежно взяв Лилит за руку, преклонил колено. – О, дева, что сопровождает этого порочного, утопающего во грехе человека, какой злой рок побудил вас связать этот день с ним?

– Завязывай, – недовольно буркнул Пантир.

– Скажите же, какими грязными помыслами он завладел вашим вниманием к себе? Могу ли я, Арчивальд Дентерро Петер Вальтхед Ульберт Липтицх, спасти вас от его грязных лап?

– Завязывай.

– Могу я хотя бы узнать имя прекрасной дамы, какую я в сей час буду спасать?

Пантир громко ударил кулаком по стойке. Бард в стороне замолчал и, с застывшим на лице ужасом посмотрел на наёмника, опасаясь, что именно он своей музыкой навлёк гнев. Остальные тоже с опасной посмотрели на то, что происходит за стойкой. Арчивальд немного погодя, встал с колена, отряхнулся от невидимой пыли и вернулся на своё место.

– А теперь знакомьтесь, – вздохнув, заговорил Пантир, показывая на юношу. – Это хозяин таверны – Арчи. А это, – перевёл он жест на девушку, – Лилит. У нас дело к твоему брату.

Юноша понимающе кивнул, положил небольшой ключ и показал жестом на лестницу. Пантир кивнул в ответ, встал и, позвав с собой Лилит, направился наверх. Открыв одну из комнат, он вручил девушке ключ:

– Жди здесь. Я приду через несколько минут.

– Но?

– И никуда не выходи. Это может быть опасно.

Не дав вставить ни слова, он закрыл дверь комнату и направился на третий этаж.

Там в единственной комнате сидел человек точь-в-точь похожий на Арчивальда. Увидев в дверях Пантира, он приветливо замахал руками.

Комната предназначалась для личных встреч, а если быть точнее, была личной комнатой хозяев. Денег на её благоустройство не жалели: три больших кровати, огромный диван, множество картин и пара письменных столов. За одним из них и сидел Ортивольд, человек, как две капли воды похожий на Арчивальда. Для всех они были кровными братьями, что покинули семью торговцев и открыли свою таверну, наперекор всем ожиданиям. Однако, на самом деле у Арчивальда не было брата. Ортивольд на самом деле был скрывающимся доппельгангером – существом, которое способно применить облик любого человека. Откуда он взялся никто не знал, и сам рассказывать не хотел, однако он, как и многие другие, стал жертвой несправедливости этого мира. Арчивальд принял его, придумал легенду и спрятал, а доппельгангер, в знак благодарности, помогает своему новому брату содержать таверну и незаконно получать информацию. Этот секрет знали лишь пара человек, и они поклялись забрать его в могилу.

– Как же я рад…

– Мне хватило приветствия твоего брата, – остановил его Пантир. – Но я рад, что с тобой все в порядке. Мне нужна информация. Мой новый заказчик хочет, чтобы я убил человека, который открыл в квартале нищих лечебницу.

– И это вся информация?

– Да. Больше он ничего не сказал.

– Трудновато.

– А ещё поищи информацию о старике по имени Никлаус и его дочери Лилит. Я с ними встретился в том же квартале, и у него достаточно денег, чтобы купить себе поместье и жить в ней припеваючи. Скрывается. Я понимаю, это трудно, так что заплачу достойно.

С этими словами наёмник высыпал пару десятков монет на стол.

– Видимо, и тебе заплатили сполна за такое-то задание. О лечебнице информацию дам скоро, но про Никлауса придётся повременить.

Пантир понимающе кивнул и покинул комнату. Больше ему делать было нечего, остаётся только ждать информации, затем выполнить задание и получить от богатого старика немереное количество денег. Голод давал о себе знать, особенно когда Пантир начинал думать о деньгах. Он прикинул, на сколько недель ему хватит денег закупиться провизией, снять комнату и, наконец, выспаться в мягкой постели. Лилит, которая ждала его в комнате, сидела у окна, любуясь городом и не сразу заметила вошедшего наёмника. Лишь когда она услышала скрип досок от его шагов, девушка приветливо улыбнулась:

– Красиво.

– Угу.

– Вы расскажете о своих приключениях, Пантир?

– Мои приключения куда страшнее и опаснее, чем те, что ты читаешь в книжках, – он не мог отказать себе в удовольствии поспать в тепле, пока Ортивольд собирает информацию. Потому, скинув ботинки, он прилёг на небольшой диван: – Я посплю немного. Ты можешь спать на кровати. Как проснусь, сходим поесть.

– Постойте, а как же задание папеньки?

– В процессе.

– Что значит в процессе? А как же поиск человека по следам, допрос горожан, погоня и встреча со злодеем в самом конце истории. Героическая драка, где вы выйдете победителем, возьмёте меня на руки и…

– Девочка. Послушай, реальный мир – не книжный. Все на самом деле не так. И одно из заданий твоего старика – объяснить тебе это. Это в процессе. Смотри в окно, изучи этот суровый мир или спи, вернись в радостный мир снов. Скоро ты всё увидишь.

Лилит что-то возразила, но Пантир её не слушал. Он быстро падал в глубокий сладкий сон.

Глава 4. Ночь грозы

Из глубокого сна в реальность Пантира вернул настойчивый стук в дверь. При других обстоятельствах он бы сразу вскочил вооружённый и приготовился ко встрече во всеоружии. Однако этот случай был особенный: он заснул в таверне, где может отдохнуть без опаски, насладиться редкими минутами покоя и уюта. В других случаях он бы тоже предпочитал отдыхать здесь, но подвергать опасности Ортивольда он не смел. Его, как доппельгангера, не принимало общество, считало ошибкой, чудовищем, что должно быть за стенами, с другими монстрами. И, если наёмник, за которым всегда тянется полоса крови, будет часто наведываться в одно место, это вызовет подозрение к хозяину таверны в укрывательстве преступника. Наёмников не жаловали в приличных местах: их боялись, ожидая удара в спину. Нельзя быть уверенным, зачем человек пришёл: выпить стакан хмельного, снять комнату или же выполнить один из множества незаконных заданий. Тем более не жаловали тех, кто наёмникам помогает от чистого сердца, даёт кров и еду.

И хотя Арчивальда не особо беспокоило то, что может о нём подумать общество, Пантир не желал злоупотреблять его добротой. А также, несмотря на дружбу, хозяин таверны все равно требовал плату за комнату и еду.

Окончательно из мира грёз наёмника вывел очередной стук в дверь. Тихо выругавшись, Пантир с неохотой встал и, спрятав в рукаве небольшой метательный нож, открыл дверь.

– Та-дам! – ворвался в комнату Арчивальд с большим подносом еды. – День близится к концу, а потому я, как твой верный и любимый друг, пришёл разбудить тебя.

– Очень мило, – процедил сквозь зубы Пантир.

– Так ответь, о дорогой друг и гость, будешь сейчас трапезничать, али мы подождём твою спутницу?

– Что?

Пантир обернулся. Комната была пуста. Лилит, которая, как он считал, должна сидеть и наблюдать в окно за оживлёнными улицами столицы, бесследно пропала. И пропажу он заметил только сейчас.

– Где она?

– Хм, – Арчивальд недолго чесал подбородок, изображая раздумья. – Её здесь нет.

– Где она? – схватил Пантир юношу за грудки.

– Она вышла. Ох, как горели её глаза! Словно маленький ребёнок, что идёт навстречу неизведанному миру!

– Как ты её отпустил? Куда она ушла?

– Почему я не должен был её выпускать? Установок никаких не было.

– Проклятье!

Выругавшись, Пантир поспешил прочь. Наступал вечер, и улицы становились опаснее с приходом темноты. Он не мог позволить, чтобы девушка, которую по контракту должен защищать, пострадала. Нужно было её найти как можно скорее.

Арчивальд, проводив взглядом наёмника, вздохнул. Закрыв комнату на ключ, он выругался: