Алексей Гужва – Страшная, смешная, печальная сказка. Сказки Чернолесья (страница 2)

На самом то деле, не это Игната разъярило. Опять он в лице дочери жену покойную увидал, и приревновал. Пеленой красной глаза затянуло, и увидал он, что его любимую другой целует. Вот и рассвирепел.

А спустя несколько дней пришло время назад воротиться. Путь долгий, телега нагружена так, что быстро колёса не крутятся. Вот и решил Игнат, чтоб до Гнилой Квачи добраться до того, как дожди пойдут, и днём и ночью ехать. На отдых не вставать.

Прямо на телеге и еду готовили, прямо с телеги нужду справляли. Лишь изредка слобень останавливался, когда совсем ночь тёмная была. Но и тут до утра не ждали. Как только луна над дорогой светить начинала, фонари по ярче и в путь.

Почти перед самой Гнилой Квачей лишь остановились на цветочной поляне. Всё ж впереди, в одном дне всего, отрезок пути страшный, трудный. Чуть в сторону с мостков съедешь, и утащит тебя муть, вместе с телегой и слобнем. Даже и сделать ничего не успеешь. Потому и было решено отдохнуть и выспаться, чтоб во все глаза через это место гиблое проехать. А там уж и дом.

Расположились на той поляне путешественники, отдыхали. А как ночь опустилась на лес, так и спать легли. Да только проснулся Игнат от того, что вилы к горлу ему кто-то приставил и руки с ногами кто-то связал. Смотрит Игнат, а это парень тот, которого он о землю на рынке приложил. Глазом хитрым щурит, скалится.

– Думал, не встретимся больше? Встретились, – скалится парень. – Ты мне нутро всё отбил. Я два дня кровью до ветру хожу. И я так считаю, что должен ты мне теперь.

– И чего же ты хочешь? Денег или товаров? Бери чего нужно и уходи, – говорит Игнат.

– Денег у меня хватает, я сын главы Креста. А наказать мне тебя нужно, а то перед друзьями неудобно, – говорит парень. И тут же фонари вспыхнули повсеместно.

Смотрит Игнат, а вокруг ещё с десяток мужиков. Алла, и Марфа перепуганные на коленях стоят, а к их шеям лебединым вилы острые приставлены.

– Отпусти их. Я перед тобой виноват, с меня и спрос, – говорит Игнат.

– С тебя, старик, взять нечего, окромя дерьма, что ты уже в портки наложил, – смеётся парень. – Там, на рынке, было у меня желание дочь твою на сеновал заманить, и почти получилось, если бы не ты. Опозорил меня перед друзьями, а это не дело. Так что, вот тебя я опозорить решил.

– Бить будешь? Убивать? Так давай, чего зря трепаться, – оскалился Игнат.

– Зачем мне тебя бить, и уж тем более убивать? Я тебя иным способом опозорю. Шибко бабы у тебя красивые и молодые. Дочка любимая, за которую ты кулаков не жалеешь, и жена, что смотрит на тебя, как на единственного мужика в мире. Так вот, выбор тебе даю. Одну из них ты нам сам выдашь на ночь. Развлечёмся мы, да и отпустим вас.

– Ничего больше не хочешь? Не бывать такому, – захрипел Игнат.

– Ну, раз так, сделаем проще. Обеих оприходуем, а опосля тебя прям тут и пригвоздим на корм воронам, – засмеялся злодей.

– Не смей! Меня убей, коль я тебя обидел. Забирай всё добро, да баб отпусти, – закричал Игнат.

– Нет, – отвечает парень. – Или выбирай сам, или будет, как я сказал.

Затрясло Игната. Смотрит он на Марфу, а та бледна как снег. Вот-вот от страха в беспамятство упадёт, как бы дитя не потеряла. Смотрит Игнат на Аллу, а у той слёзы по щекам катятся. И шепчет Алла, мол, меня выбери. Ничего, не страшно. Да в ней не дочь он вновь видит, а жену свою покойную. И от одной мысли, что другие мужики забавляться с ней будут, у Игната ноги отнимаются.

– Я жду, – закричал злодей и вилами надавил так, что на шее у Игната кровь проступила.

Зажмурился Игнат, от злобы и обиды губу до крови себе прикусил и глаза не открывая, прошептал:

– Дочь бери.

Слышал Игнат, как Алла плакала, как кричала. Слышал, как мужики хохотали, когда дела похабные с девкой чинили. Но не смел Игнат глаза раскрыть. Да только не понравилось это злодею.

– Смотри, а не то и жену твою оприходуем, – закричал парень.

Раскрыл Игнат глаза и видит, как над дочерью его мужики измываются. Видит, как боль ей причиняют, как унижают, как оскорбляют. Да только опять перед глазами будто не дочь его, а жена покойная. И будто вовсе не страдает она, а напротив, наслаждается всем, что происходит с ней. И уж такая ревность обуяла Игната, что в попытке путы разорвать, запястья себе вывернул до хруста и боли страшной.

Уж и не сказать, случайно вышло, или нет. Может намеренно Алла так выкрутилась, чтоб обидчиков своих наказать, а может от побоев так само собой случилось, но цапнула того самого парня и зубками своими острыми хозяйства его и лишила.

Кровь, крики. Мужики девку до полусмерти избили. А после и вовсе, в землю столб вбили и чуть живую привязав, чего-то надумать собирались. Да вот, тот, кто запорток лишился, совсем захандрил.

– Бросьте вы её. Помираю я. Тащите меня обратно, боюсь долго не протяну, кровью истекаю, – кричал парень.

Так злодеи оставили всех, да быстро на телегу погрузив дружка безмудого, убрались куда подальше.

Лишь поняв, что не вернутся злодеи, развязала Марфа мужа своего. Плачет, кровь с его шеи вытирать пытается, руки вывернутые целует. А Игнат как не в себе. Оттолкнул жену, как нелюбимую. Зудят у него в голове мысли, будто на поляне тут жена покойная была и с мужиками тетерилась по собственному желанию, да удовольствие получала. И от мыслей таких его ярость обуревать начала.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.