Алексей Губарев – Темный охотник (страница 47)

— Слуги Сварога, а с ними ученик моего братца, — прозвучал скрипучий, надтреснутый голос, — кто бы мог подумать, что мой дом, храм, где в мою честь отдавали жизни своих детей, очистят от скверны те, кто должен бороться с моими слугами!

Ещё мгновение назад Мара стояла в нескольких саженях от меня, а в следующий миг оказалась за моим плечом, шепча на ухо:

— Мальчик, говорят, ты видел самого Рода? Воистину, чудные дела творяться во всех трёх мирах. Что ж, знай, я не испытываю к вам, смертным, ничего, кроме жалости. Но, ты оказал мне услугу, поэтому я отплачу тем же. Три! Три дня есть у вас, чтобы подготовиться к осаде и обороняться, или попытаться с боем прорваться к детям моей великодушной сестры. Это все, чем я могу оплатить тебе, не нарушая равновесие, кроме одного совета. Что есть мочи бегите отсюда. Мои слуги не простят вам разрушенный алтарь, хоть вы и не виновны в этом.

Вновь прошелестел ветер и силуэт богини смерти растаял, забирая с собой запах тлена, но оставляя массу вопросов, ответы на которые нужно найти как можно быстрее. Братья, достаточно пришедшие в себя, чтобы понять слова Мары, принялись доставать различные эликсиры и зелья, восстанавливающие силы. А спустя час мы, все шестеро, сидели за большим столом в трапезной храма, обсуждая наше положение.

— Вы видели колличество степняков, скопившееся за стенами? — Викриханиид махнул рукой в сторону высокой стены, — нас просто копьями и стрелами с крыш закидают, едва мы за ворота выйдем. А скорее всего просто веревками повяжут, чтоб потом на кол посадить на главной площади. Вот если бы нас было пару сотен, тогда можно было бы и прорваться, а так остаётся только держать оборону, в надежде, что росские полки доберутся раньше, чем нас всех положат.

— Пару сотен, говоришь, — задумчиво произнес я. Викриханиид замолк, уставившись на меня, как и остальные охотники. Пришлось в кратце рассказать, каким образом в стенах храма могут оказаться две сотни бывалых, хорошо обученных воинов с воеводой, который много лет командовал войском, неоднократно бившим степняков, — единственное, что может помешать осуществить такой план, это нехватка времени.

— Времени? Так чего же ты сидишь, немедленно отправляйся за своей дружиной, — воскликнул старший охотник, в глазах которого появились веселые искорки, — а мы пока соберём все оружие и броню, что найдем в храме, в одно место, да и пищей нужно озаботиться. Все же две сотни, это не пол десятка, наших личных запасов и на раз поесть не хватит!

Когда я появился на станции перехода, меня встречали. Василь, Мастер Саян и Ласка, глаза которой при моем появлении радостно засияли.

— Ученик, по глазам вижу, что-то случилось. Рассказывай, — произнес наставник, ненавязчиво отодвигая бывшего воеводу на второй план. Не на долго, едва я поведал, что произошло в Яви и что требуется от вынужденных затворников, Василь проявил бурную деятельность. В считанные минуты все воины стояли в строю перед арками переходов, ожидая своей очереди. А дальше началась тяжёлая работа. Я загружал души в артефакты, а затем спешил в город, чтобы перенестись домой. Там вновь прибывших принимали братья, а я, не задерживаясь, шёл обратно. Вновь спешно покидал город, добирался до ближайшей рощи, где нырял в портал, вновь загружал души воинов, а затем со всех ног торопился в город, пока не стемнело и врата не закрыли до рассвета.

Дважды на меня нападали хищные звери, из-за чего я даже не помышлял приобрести коня. Самому с трудом удалось справиться с крупной пятнистой кошкой тридцатого уровня, а против стаи волков двадцать восьмого пришлось использовать «Безумное пламя». Почти поднял уровень, но сейчас было совершенно не до игры, всё внимание, все силы на выполнение поставленной цели. Вынужденный отдых в ночное время, около шести часов, я спал в одной из капсул в медицинском зале на станции перехода.

К концу второго дня мне удалось переместить лишь сто двадцать воинов, среди которых присутствовал имперский маг, огневик. Второй стихийник изрядно усиливал отряд, к тому же два мага одной стихии несколько усиливали возможности друг друга. На третий день мне удалось перенести сорок восемь человек, в том числе Василя, Мастера Саяна и Ласку. Лишь Род ведает, каких усилий учителю стоило убедить меня в присутствии моей невесты в отряде. Лишь то, что она за время нахождения на станции овладела целебной магией, да её личная убеждённость, что «Так надо», перевесило чашу весов. Я уже имел возможность убедиться, что любимая может смотреть в будущее и положительно влиять на него как личным присутствием, так и советом.

— Давайте сразу решим, кто поведёт наши сотни на прорыв, — поднял Василь важную тему, едва мы собрались для обсуждения будущего плана.

— Я не знаю ни воинского умения, ни силы духа княжеской дружины, — разумно ответил Викриханиид, — к тому же ты, Василь, опытный воевода, даже я слышал о твоих победах над степняками. Потому тебе и вести на на прорыв. Мы же, охотники, по мере своих сил поможем.

Прорываться решили ночью. Видно сама богиня удачи была на нашей стороне, раз в сумке учителя, с которой он не расставался и которая каким-то чудом перенеслась с ним на станцию перехода, оказался приличный запас эликсира ночного зрения. Повезло и с оружием. Каждого воина удалось вооружить тем, к чему он привык. Аккем предположил, что в храм приносили все оружие, которое снимали с убитых чужаков и которое казалось непривычным для жителей Халифата. Потому вся дружина облачилась в справную броню, оказавшуюся великоватой для степняков, правые руки воев сжимали рукояти мечей и топоров, а на левых предплечьях крепились вытянутые, сужающиеся к низу щиты. У каждого за плечами был росский лук и тул, заполненный стрелами.

Наш план был прост. Вырваться за стены храма и с боем прорваться до торговой площади, где, в большом загоне, стояли лошади на продажу. А уж верхом две сотни опытных, хорошо защищённых лучников легко прорвуться сквозь любой заслон. Да и нет сейчас в столице Халифата достойного противника для столь многочисленного отряда, все ушли в поход на империю. Стало быть, шансы прорваться очень велики, а потому, едва солнце скрылось за горизонтом, на предхрамовой площади стали выстраиваться шеренги воинов. Все происходило в тишине, без звяканья металла, без громкого топота. Спящий враг не ждал, что через несколько минут из храма вырвется стальная лавина, сокрушая все на своем пути, ожидая совершенно иное.

Крик ушастой совы, столь нелепый в степи, разорвал ночную тишину, к вместе с ним с громким скрипом распахнулись створки врат. И тут же из-за них в разных направлениях двумя парами полетели огнешары, а следом, полукольцом двинулась «Волна разрушающая», сметая на пути нескольких конных халифатцев, по глупости полезших вперёд. Мое заклинание ещё не истаяло, а сзади уже загрохотали доспехами две неполные сотни воинов, специально создавая как можно больше шума. Дождавшись приближения первой шеренги, я занял свое место в строю и вот уже стальной кулак, единым, слитным порывом устремляется по главной улице, на ходу ругая проклятых степняков, построивших столь узкие улицы.

Халифатцы, пришедшие мстить горстке людей, ожидали чего угодно, только не стремительно атакующего строя латной пехоты. Мы уже покинули стены храма и, резво набирая скорость, двинулись по намеченному маршруту, а слитного залпа степняков так и не было. Лишь пара дюжин стрел, робко выпущенных в нашу сторону, с которыми легко справился магический щит. Лишь через пару минут, когда мы уже преодолели половину расстояния до столичного рынка, противник пришел в себя. Но было уже поздно, вместо теплой встречи воинам степи пришлось спешно организовывать погоню, на что тоже ушло время.

Пол сотни выделенных воев быстро расправились с охраной рынка и принялись спешно выводить лошадей из загонов, в которые благородных животных согнали на ночь. И здесь мы успели раньше, чем халифатцы настигли наше маленькое войско. Дико орущих, бегущих и скачущих степняков встретил дружный залп полутора сотен хороших стрелков. И тут выяснилось, что у противника отсутствует магическая поддержка. Каждая стрела дружинника, благодаря принятому зелью видящему, как днём, находила свою цель, каждый залп буквально выкашивал халифатцев.

— Мать Прародительница, да мы же в силах захватить столицу, — воскликнул воин по левую руку, — что вообще происходит?

— Выдвигаемся к городским воротам, — громовым голосом отдал команду Василь, — пока степняки попрятались!

И правда, получив столь сильный отпор и потеряв сотню убитыми и столько же ранеными, степняки быстро отступили, укрывшись в ближайших дворах. Ну не обучены халифатцы вести бой в городе, им простор подавай. Если бы мы пожелали захватить столицу, скорее всего нам бы удалось это. Да, с большими потерями, но все же! Только бессмысленно это, терять своих людей, только вернувшихся в родной мир, когда можно просто отступить.

К вратам столицы удалось добраться, когда начало уже светать. Тут нас уже ждали! Если бы не магическая защита, много воев осталось бы у этих врат, потому как никакой щит или доспех не выдержит удара тяжёлого копья, брошенного с высоты в несколько саженей. Только копья оказались не самым опасным оружием, куда больше вреда могли причинить два черных колдуна, настоящих служителей Мары, а не отступников. Стрелы праха, одна за другой летели в наш отряд, растекаясь чернильными кляксами по защитному куполу.