Алексей Губарев – Темный охотник (страница 44)
— Никто не должен уйти, — кричит Викриханиид, одним из первых вскакивая в седло, — всех нужно убить!
Да, звучит кровожадно, но это необходимость. Никто не должен раньше времени узнать о том, что охота началась! А потому я тоже, вернувшись к выданному мне синцем низкорослому жеребцу, запрыгиваю в седло и устремляюсь в погоню, на ходу вытаскивая связку стрел из подпространственного кармана. Следом формирую лук и быстро осматриваюсь в поисках противника.
Местность открытая, да и на своих двоих не убежишь от конного, поэтому через пару минут все кончилось. Мы спешно стаскивали тела подальше от дороги, а вместе с убитыми и паланкин, оказавшийся довольно лёгким. Спрятав все следы нападения, собрались возле Викриханиида, обсудить наши дальнейшие планы.
— Враг уже знает, что на него открыта охота, — заговорил старший охотник, — как мы знаем, порождения Кривды хорошо чувствуют смерть своих. Поэтому с сегодняшнего дня разбиваемся на пятёрки, каждая выполняет свое задание. В группе есть охотник, который знает, на кого нужно охотиться. Он расскажет остальным, чтобы в случае его гибели группа все равно добралась до цели и устранила её. Да поможет нам Солнцеликий!
Спустя пол часа я со своей пятёркой двигался по широкому тракту, первому, встреченному в степи. Нашей целью была халифатская столица, а точнее главный храм Мары. Возможно были ещё пятёрки, направляющиеся туда, нам это было не известно, главное, у отряда была цель, добраться до верховного жреца любыми способами и уничтожить продавшегося Кривде. А ещё, при угрозе пленения, мы должны будем убить одного из нас, поставленного старшим. Только он знал время, когда нужно атаковать, чтобы нанести одновременный удар по всем ключевым точкам сторонников демонов.
Может потому, что мы приближались к центру Халифата, или по ещё какой причине, но нападать на нас никто не стремился. Наоборот, все были вежливы и уважительно раскланивались с пятью всадниками, может простыми воинами, а возможно и людьми из купеческого сословия.
— Завтра вечером прибудем в столицу, — сообщил синец, оставшийся в нашей пятерке старшим, — расположимся у моего земляка, он там держит лавку. Ещё один житель Поднебесной в сопровождении четырех телохранителей не привлечет внимания, империя Синь ведёт не только торговые дела с Халифатом. То, что вы будете все время молчать, нормально для вашей профессии, вряд ли кто будет вас расспрашивать.
— Главное, до столицы добраться, — произнес широкоплечий и коренастый охотник по имени Блун, владелец столь огромного топора, что любой гнум умрет от зависти.
Добрались, почти без приключений. С холма, на вершине которого мы остановились, чтобы рассмотреть открывшийся вид, главный город степи предстал во всей своей красе. Встреченные ранее селения и города степняков не имели высоких стен, в отличии от столицы Халифата. Окружённая высоченной стеной, которая укрывала все низкие строения, ближе к центру столица преображалась. Цветущие сады, расположенные прямо вокруг дворцов и храмов с черными куполами, казалось, поглощающими сам свет. По широким улицам мельтешило множество людей в ярких одеждах, отсюда походивших на разноцветных муравьёв.
— Высота стены семьдесят локтей, — произнес Аккем, дождавшись, когда мы насладимся зрелищем, — за всю историю своего существования столицу ниразу не взяли честным штурмом. Но, зная характер степняков, всегда есть возможность подкупить человека, который поможет пробраться внутрь города без лишнего шума. А в тех случаях, когда к столице подступал слишком сильный противник, жители сами открывали врата и сдавались на милость победителя.
Дорогу нам преградили, когда до крепостной стены оставалось около двух верст. Пара сотен конных, судя по разномастному вооружению и одежде, татей. Шумно галдя на степном наречии, они начали брать нас в кольцо, что мне очень не понравилось. Ощутив в правой руке тяжесть молота, я уже приготовился к бою, как и другие охотники. Аккем громко что-то выкрикнул, а через секунду из-за спин разбойников послышался такой же громкий крик. Нападавшие резко остановились, а из задних рядов выехал степняк. Богатый кожаный доспех, сделанный по фигуре, выгодно отличал его от остальных, по сравнению с ним смотрящихся, как толпа оборванцев. И вот в него то и полетела первая стрела синца, вонзившись точно в глаз. На миг все замерли и воцарилась тишина, чем я незамедлил воспользоваться. Метнув молот в наибольшее скопление татей, я скомандовал охотникам, надеясь, что меня послушают:
— Все ко мне за спину!
Братья не сплоховали, тут же осадили коней, я же наоборот, выдвинулся чуть вперёд, активируя «Покров силы». Несколько стрел из слабых луков магический щит легко перенёс, просев лишь на четверть, а вот мой ответный удар был по настоящему страшен. «Волна разрушающая», огненным валом накатила на разбойников. В этот большинство противников остались живы после действия магии хаоса, но лучше бы они умерли. Высота огненно-дымчатого кольца едва достигала четырех локтей, из-за чего основной удар заклинания пришелся на бедных лошадей и ноги татей. Когда действие магии окончилось, перед нами предстала жуткая картина. Более сотни изувеченных, лишенных ног степняков кричали, выли и хрипели от ужасных, обугленных ран. Практически все, до кого дотянулось действие «Волны», лишились ног, превратившись в калек. Чтобы оборвать их мучения, пришлось использовать несколько раз «Молот разрушения». Разбойники, до которых не дотянулось первое заклинание в это время спешно удирали во все стороны, не щадя своих лошадей. Догонять их никто не собирался, вместо погони братья, спешившись, хладнокровно добивали оставшихся в живых. Через пару минут мы вновь продолжили свой путь, а спустя четверть часа стояли перед воротами в столицу, ожидая своей очереди для оплаты пошлинного сбора.
Отдав золотой за всех, синец, прикрикнув на нас для виду, жестом приказал следовать за собой. Миновав ворота, мы тут же словно очутились в другом месте. Прямо у стены бродили туда-сюда лоточники, зазывая покупателей на свой товар, шныряли темные, хмурые личности, старающиеся спрятать лица под глубокими капюшонами. Куча детворы, все чумазые и в рваной одежде, носилась, словно стихийное бедствие. Некоторые подбегали к гостям столицы и просили милостыню. И над всем этим стоял многоголосый шум, складывалось впечатление, что ты находишься в растревоженной нерадивым бортником пчелиной колоде.
Благо мы, конные, легко прорвались сквозь эту мелтешащую сутолоку, оставив гвалт сотен глоток позади.
Синец уверенно провел нас по довольно узким улицам города, остановившись у ворот большого, трехэжтажного особняка, возвышающегося над соседними строениями. Постучав в створку явно условным стуком, Аккем замер в ожидании, а мы переглянулись, на всякий случай приготовив оружие. Но все обошлось, сначала послышались шаркающие шаги, а потом открылось смотровое окошко, из которого на нас уставился колючий взгляд старика с морщинистым лицом и абсолютно лысой головой. Увидев синца, глаза старика подобрели и он быстро спросил что-то на языке Поднебесной, при этом пропав из окошка. Пока Аккем что-то отвечал на том же языке, за воротами раздался звук отодвигаемого засова и вскоре одна из воротин открылась наружу. Синец знаком пригласил всех внутрь, а мы не заставили себя ждать.
Спустя каких-то пол часа мы уже завершали трапезу, а гостеприимный хозяин уже нагрел воды, дабы гости помылись с дальней дороги. Уже после, чистых и сытых, нас расселили по двум комнатам. На всякий случай мы с Ярославом разбили ночь на дежурства и я первым лег спать.
Никаких неприятностей за ночь не произошло, как и за следующие сутки, во время которых мы безвылазно сидели в особняке, ожидая команды и маясь бездельем. И дождались, утром, за завтраком, Аккем рассказал вкратце, какая у нас цель.
— Сегодня у почитателей Мары особый день, — начал рассказ синец, — не буду вдаваться в подробности, скажу главное, в этот день в храмах находятся только жрецы и прислужники. Простые верующие и почитающие хозяйку смерти сидят по домам, молясь весь день своей богине.
Пошли пешком, замечая внезапно обезлюдившие улицы, что сильно бросилось в глаза. Лишь изредка дорогу нам переходил одинокий прохожий, а когда приблизились к части города, в которой жили люди побогаче, иногда где-нибудь хлопала входная дверь. Нашей конечной целью оказался храмовый комплекс, больше похожий на отдельно стоящую крепость, столь высокими были окружающие его стены.
— Это главный храм столицы, — произнес Аккем, остановившись, — раньше нас не за что не пустили бы внутрь в день семьи и памяти предков. Но, нынешним хозяевам нужны свежие души, чтобы держать в узде тварей Кривды, призванных в Явь. Помните, внутри этих стен есть только враг, продавшийся демонам, а значит никакой пощады. Выжить не должен никто!
В воротах, не уступающих тем, через которые мы прошли в столицу, имелась небольшая дверь, в которую и постучал синец. Через какое-то время пришлось постучать ещё раз, лишь тогда из-за стены послышались звуки, а затем кто-то задал вопрос на языке степняков. Аккем уверенно ответил, добавив в голос требовательные нотки, а через несколько секунд дверь бесшумно отворилась и стоящий за ней подросток с непокрытой, обритой налысо головой, поклонился нам. Едва мы вошли внутрь, как сзади, отвлекая от созерцания открывшегося храма, послышался конский топот.