Алексей Губарев – Ступень 1. Неофит (страница 7)

В считанные секунды мех Исчадия принял насыщенный цвет и стал переливаться под лунным светом. Георгий, наклонившись и почесав питомца и единственного друга за ухом, решительно двинулся вокруг иссохшего тела монстра. Уцелевшие дорожные мешки необычной формы, странного вида оружие и экипировка – всё это жрец стаскивал к юноше, не забывая смотреть по сторонам. Пустошь – неподходящее место для ночных прогулок, а тратить так удачно подвернувшуюся энергию на боевые заклинания не хотелось. Поэтому, быстро завершив сбор трофеев, Георгий вновь склонился над спящим, провёл рукой над телом парня, задержал ладонь над головой и усмехнулся.

– Хватит притворяться, юноша! Каждая минута, проведённая в пустоши ночью – глупый риск.

– Vem är du? Där är jag? – произнёс парень на неизвестном языке, открыв глаза и осматриваясь по сторонам.

– Проклятье, об этом я не подумал! – нахмурился жрец. – Тогда извини, но тебе придётся потерпеть.

Он, опустившись на колени в изголовье, сжал голову молодого парня между ладоней. Раздался вскрик, разорвавший ночную тишину, а затем парень вновь потерял сознание.

– Хлипкие ныне юноши, – проворчал Георгий, а затем отыскал взглядом Исчадие: – Дружище, поднимись на холм, осмотрись! Не хватало ещё, чтоб к нам со спины кто-нибудь подкрался. А я пока волокушу сделаю.

Волокушу Георгий нашёл в одном из заплечных мешков, с трудом разобравшись, как его открыть. Сложив на довольно большой и плотный кусок ткани, имеющий удобные ручки из чёрного материала, все трофеи, жрец попробовал их протащить несколько метров и остался доволен – он мог справиться даже без помощи раненого.

– Р-рау! – Когда жрец уже проделал всю работу и присел отдохнуть, прибежал питомец. Зверёк был слишком возбуждён – явно увидел кого-то опасного.

– Значит, по-тихому уйти не получится, – задумчиво произнёс Георгий, доставая чётки, у которых теперь светились лишь две бусины. – Эх, а я так надеялся сохранить силу…

Твари пришли со стороны храма: видимо, обнаружили следы. Гибкие, приземистые, они стелились по песку, сливаясь с тенями. Если бы не Исчадие, вряд ли Георгий вовремя сумел бы заметить хищников. Но он был предупреждён и ждал противника, уверенный в своей победе. Ещё вчера жрец был готов умереть от истощения, а сегодня – уже полон энергии, и все проблемы казались легко решаемыми. Жаль, что к храму так редко приближаются столь сильные твари…

Крупные, метра по три в длину ящерицы атаковали скопом, бросившись все одновременно. Твари видели перед собой одного противника, который перекрывал путь к пище – а значит, он станет лёгкой закуской.

– Дружище, держись поближе. Видишь, какие у них крупные зубы? – тихо произнёс жрец, а затем взмахом руки послал в ближайшего ящера небольшой сгусток огня. Тот вместо того, чтобы увернуться, на лету перехватил пылающую сферу пастью – и в тот же момент его голова разлетелась на куски.

– Проклятье! Какие шустрые, – выругался Георгий, вычерчивая в воздухе большую руну жизни. За считанные мгновения создав магический символ, светящийся в ночном воздухе насыщенным зелёным светом, жрец движением ладони повернул руну параллельно земле и резким толчком вбил её в почву. Тут же вокруг образовалась призрачная стена зелёного пламени. Несколько тварей, влетевших в эту преграду, упали с другой стороны уже усохшими скелетами, тут же осыпавшимися прахом. Остальные ящеры замедлились, двинувшись вокруг магической преграды.

– Ты смотри, какие сообразительные. – Жрец ожидал совершенно иного от тварей, пытающихся поймать зубами огненные шары. – Ну что ж, тогда получите!

Сферы пламени полетели одна за другой в мечущихся по кругу тварей. Каждый третий бросок наносил увечье или убивал очередного ящера, быстро сокращая их число. Это не понравилось порождениям пустоши, и они стали издавать странные звуки, словно завывание ветра в трубе храмового камина.

– Проклятье, это детёныши! – осознал жрец. – Слышишь, дружище, сейчас пожалуют их родители, и тогда станет действительно жарко!

Исчадие пронзительно пискнул, соглашаясь с хозяином. Георгий же, обхватив левой рукой посох, правой принялся вычерчивать ещё одну большую руну. Запретная магия хорошо работала на всех, у кого не было защитных амулетов. У детёнышей ящеров они отсутствовали, как и иммунитет к ментальным воздействиям. Едва жрец закончил чертить руну и активировал заклинание, как от его тела в разные стороны разошлась незримая волна, выплеснувшаяся далеко за защитный барьер. Оставшиеся живыми твари, продолжавшие метаться и истерично визжать, внезапно умолкли. Взмахом руки жрец развеял защитное заклинание и заговорил тихим вкрадчивым голосом:

– Ко мне! Подойдите ко мне!

И ящеры, словно понимая человеческую речь, неторопливо двинулись к Георгию, выстраиваясь в очередь. Жрец же, едва тварь приближалась к его ногам, клал ладонь на шершавую, покрытую чешуёй башку и выпивал всю жизненную силу из послушного детёныша. Магия, запрещённая уже много веков во всей Гантее; но сейчас решалась судьба этого мира, да и кто смог бы наказать Георгия за применение запрещённой волшбы? В пустоши свои правила, ничего не значащие для последнего жреца братства хранителей.

Осталось всего два ящера, когда за спиной послышался сдавленный стон, а затем негромкий возглас. Вновь выругавшись, Георгий двумя сферами пламени умертвил тварей и быстро повернулся. Перед ним предстала любопытная картина: Исчадие, взобравшись на грудь юноши, пристально смотрел ему в глаза, обнажив при этом свои длинные тонкие клыки, а парень, боясь сделать лишнее движение, почти не дышал.

– Дружище, зачем ты пугаешь нашего гостя? – спокойным тихим голосом произнёс жрец, убирая чётки в складки своего одеяния. На них вновь светилось три бусины. – Молодой воин, как твоё имя?

– Джон, – так же тихо произнёс юноша, сделав несколько глубоких вздохов. – Кто вы?

– Кто я? На этот вопрос ты получишь ответ, но позже. Сейчас нам нужно убираться отсюда, Джоун. Пустошь – неподходящее место для ночных прогулок. К тому же сюда скоро пожалуют серьёзные твари, с которыми вряд ли удастся справиться.

Юноша окреп достаточно, чтобы помогать тащить волокушу с трофеями, хотя ему и приходилось останавливаться каждые сто шагов на отдых. Исчадие на половине дороги начал проявлять беспокойство, периодически отставал, потом догонял и нарезал круги вокруг людей, иногда издавая предостерегающий писк. Георгий, нахмурившись, на очередном привале сформировал малую руну разума, вызвав при этом удивление на лице Джона, а затем ловким движением руки размазал магический символ в пространстве. Теперь любое существо, имеющее хотя бы искорку разума, не сможет пересечь раскинувшуюся охранную сеть, не уведомив при этом жреца.

– Не успели! – произнёс Георгий, когда им осталось пройти чуть больше сотни метров. Охранные чары дважды подали сигнал, и рывки были мощные, резкие. – Джон, храм не впустит тебя без моего разрешения, так что встань за моей спиной и постарайся не мешать. И не бойся, у меня сейчас достаточно сил, чтобы одолеть любую тварь, порождённую пустошью.

– Насколько крупный зверь нас преследует, известно? – Юноша вместо того, чтобы отступить подальше за спину жреца, склонился над волокушей, отыскивая что-то среди трофеев. Георгий не стал отвечать парню. Вместо этого он вновь начертил большую защитную руну. Второй раз за ночь один и тот же большой символ – подобное не могло пройти без последствий, и из ноздрей чародея потекла кровь. Не обращая на это внимания, жрец начал формировать очередное заклинание. Вершина посоха при этом налилась багровым свечением, которое стало излучать сконцентрированную мощь.

Две здоровенные туши – метра полтора в холке и пять-шесть в длину – выскочили из-за ближайшего осколка скалы, осматриваясь. Увидев людей, ящеры рванули вперёд. Одна из тварей издала громкий визг, ударивший по ушам острой болью. Глухо выругавшись, Георгий уже собрался отпустить боевое заклинание, когда за спиной раздался громкий хлопок, и в сторону выбранной для атаки твари с шумом понёсся тёмный сгусток, оставляющий за собой дымный след. Порождение пустоши попыталось было увернуться, но не успело. Сгусток врезался в тушу твари и взорвался, вспухая шаром огня. От взрыва огромная ящерица клюнула мордой землю, из-за чего её туша перевернулась в воздухе и, показав белое брюхо, спиной грохнулась на песок. От падения гиганта вздрогнула земля под ногами, отчего безмерно удивлённый жрец наконец пришёл в себя и направил заклинание в сторону второй твари. Та почти достигла защитного барьера, когда шар нестерпимо яркого зелёного света, сорвавшийся с открытой ладони, влетел в приплюснутую башку ящера.

Эффект от попадания «удара жизни» оказался не таким зрелищным, как от неизвестного сгустка, но более эффективным. Тварь словно налетела на каменную неприступную стену. Мощную голову ящера свернуло набок, раздавшийся при этом треск ломаемых костей и разрываемой плоти эхом разнёсся по округе. Тушу гиганта развернуло, и она закувыркалась по песку, пока не врезалась в защитный барьер, который тут же исчез, хоть и остановил движение твари. Откуда-то издали послышался утробный рёв.

– Быстрее уходим, иначе нас сожрут тут! – скомандовал Георгий, поворачиваясь в сторону входа в храм. Подхватив одну из ручек волокуши, он мельком обратил внимание на толстый отрезок трубы, которую Джон скинул с плеча, положив поверх остальных трофеев. Так вот чем парень убил ящерицу – использовал боевой артефакт! Тогда почему чужаки не справились с той тварью, что уничтожила отряд юноши?