Алексей Губарев – Пират (страница 11)

– Не свисти! Чем докажешь?

– Да мне на хрена что-то доказывать, я знать хочу – можно на Землю попасть или её уже и нет вовсе?!

– Ты думай, что говоришь! – возмутился Пётр. – Цела, родимая, что с ней станется. Вот только координаты её тебе никто не скажет. Корпоративный секрет, понимаешь ли.

– Не понял. А вы тогда как здесь оказались?

– Так мы эти, потомки первой и единственной волны переселенцев, так сказать. Нас лет сто назад целый миллиард с Земли разом вывезли и раскидали по различным молодым колониям. – Внезапно голос Петра стал глухим, каким-то безжизненным. – Кому-то повезло, как азиатскому анклаву, а кто и сгинул, как европейский.

– А русские? Наш анклав есть в содружестве?

– Нет, – всё так же глухо ответил механик. – Не повезло нам. Есть небольшая диаспора на Востоке, колонии второй категории, тысяч восемьдесят жителей. И ещё на одной из планет имеется наша компания по доставке различных грузов в этом секторе освоенного космоса. Мы, кстати, одни из соучредителей. Ладно, не будем о грустном, располагайся с удобствами. Я сейчас тебе гостевой доступ к искину корабля открою, сможешь у него запросить полную информацию по землянам. Ну а через час-полтора у нас по графику ужин, я позову тебя. Да, всегда хотел спросить. Там, в аномалии, наших много?

– Мало, очень мало, – ответил я. – Но они молодцы, держатся.

– Это хорошо. Мне мать рассказывала, когда корпорация «Аурум» подмяла под себя всю нашу планету, на эту аномалию отправилась куча народу. А вот назад никто не вернулся. Да, уже тогда координаты нашей планеты были скрыты, а особо ушлым землянам, знакомым с картой звёздного неба, корректировали память, чтобы не нашли, понимаешь, дорогу назад.

– Пётр, Михей, топайте в рубку управления! – прозвучал по всему кораблю голос капитана, усиленный системой оповещения. – Тут такое показывают, вы не поверите!

– Так, отдых откладывается. Идём, Сан Саныч по пустякам дёргать не будет. Заодно с командой познакомлю.

Кают-компания на «Реновеле» была в два раза меньше, чем на корвете Грола, но при этом гораздо комфортнее, я бы даже сказал, уютнее. Этакий маленький мирок, созданный из едва заметных мелочей вроде солонки на столе.

– Пётр, я понимаю, захотел познакомить новичка с командой, но животину-то сюда зачем тащить? – возмутился капитан, отвлекаясь от большого экрана в половину стены, на котором шла трансляция какого-то видео.

– Это не животина, а боевой товарищ, не раз спасавший мне жизнь, – заступился я за Дракота.

– Да, а ещё он разговаривать может, ага, – с сомнением ответил мой работодатель, а потом вскочил со стула. – Чёрт, а ты и правда на русском говоришь!

– Я тоже говорю, – прорычал мой питомец, вводя присутствующих в ступор.

– Чёртова генная инженерия! – капитан наконец обрёл дар речи. – Она же запрещена в содружестве!

– Это мутант из аномалии А-один, – едва сдерживая смех, произнёс механик, усаживаясь за единственный в каюте стол. – Кэп, ты чего звал всех?

– Так, а ну-ка все сели и рассказали мне всё по порядку. Ты первый! – указательный палец капитана уткнулся мне в грудь. Ну, я и рассказал. Правда, утаил большую часть того, что со мной произошло в зоне А-один, отговорившись запретом о неразглашении. Мол, военная тайна.

– Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд, – произнёс задумчиво Пётр, когда я закончил свою историю. – Значит, в аномалии полная, хм, эта самая? Вот нисколько не удивлён, учитывая, что мне рассказывала про корпорацию мать. Суки они, эти аурумцы, и всё их государство. Здесь, на границе исследованного космоса, гораздо спокойней.

– Надо рассказать нашим. – Капитан поднялся из-за стола. – Михей, подготовь шифрограмму, пока мы в прыжок не ушли. Мало ли что может случиться.

– Надеюсь, вы не станете упоминать меня? – уточнил я на всякий случай, посмотрев в глаза третьему члену команды – щуплому невысокому мужичку с изъеденным оспинами лицом и серыми грустными глазами.

– Да мы уже поняли, что у тебя секретов больше, чем у брошенной колонии, – усмехнулся Михей, он же инженер «Реновела». – Не переживай, про тебя и слова не скажем. Кэп, ты нас за этим собрал или ещё что сказать хотел?

– Да нет, по другой причине. Вовремя мы свалили со станции, смотри, там после нашего отлёта такое началось. Парамон, воспроизведи видео сначала.

– Кэп, я могу вырезать выступление служителей порядка? – прозвучал из динамиков мужской голос.

– Разумеется, вырежи, на кой нам этот бред.

– Тогда запускаю видео, – ответил искин корабля, и на экране появилось изображение малого дока станции. На грузопассажирском трапе стояла группа из пяти таможенников и двое гражданских, облачённых в какую-то странную броню – позолоченную, с многочисленными самоцветами по всей поверхности. Богатые, что сказать. Или просто идиоты.

Там же, на причале, располагался малый корабль, не превышающий в длину и сотни метров. Не корвет, нет, потому как на обшивке не было видно ни орудийных портов, ни турелей. Какое-то гражданское судно.

Пара мажоров что-то обсуждала между собой, таможенники ожидали, переступая с ноги на ногу, и в этот момент со стороны шлюзовой что-то сверкнуло. Я не сразу понял, что это вырванная с корнем гермодверь, или как она там называется. Здоровенная, метра три в диаметре, эта хреновина шарахнулась о стенку трапа и, оставшись в вертикальном положении, покатилась к кораблю, расшугав всех присутствующих. Миновав открытый корабельный шлюз, створка грохнулась на пол.

Пока все с изумлением смотрели на происходящее, из шлюзовой вышел человек в техническом бронескафе и со здоровенным топором в руках. Твою Эмао, это ж Сан!

Дальше события начали развиваться стремительно. В несколько шагов добежав до таможенников, абориген одним мощным ударом буквально разрубил двух бойцов напополам. Второй удар прикончил ещё одного, и только последний служащий станции попытался что-то сделать. Два сгустка плазмы, угодившие в грудь Сана, не смогли остановить охотника. Подскочив к таможеннику, он поднырнул под ствол плазмомёта, одновременно ударив обухом своего страшного оружия. Вспышка, и противник полетел на пол, выронив ствол и хватаясь за обрубок бедра.

Дальше произошло вообще что-то невероятное. Те два сверкающих каменьями чудака опустились перед Саном на колени и начали отбивать поклоны. Звукового сопровождения у видео не было, но я не удивился бы, если бы парочка возносила молитвы моему недавнему напарнику. Твою же в пекло, что там вообще происходит?

Сан что-то коротко приказал чудакам, и они уже втроём поднялись на борт своего судна. А затем произошло совсем необычное: корабль тронулся с места и тут же исчез.

– Чёртовы Саннэ, – произнёс Пётр, когда видео закончилось. – На хрена им демонстрировать своё превосходство здесь, в нашем секторе освоенного космоса?

– А с чего ты решил, что они что-то демонстрировали? – с сомнением произнёс капитан. – Мне кажется, что третий прибыл на станцию не с ними.

– Да? Тогда зачем весь этот маскарад? Пригнали бы сюда крейсер, и никто бы не посмел вякнуть. Здесь, считай, свободный, ничейный космос. А то выглядит всё как дерзкий побег. Земляк, ты ничего не зна… Стоп, ты ж вообще дикий, сегодня только прибыл. Ладно, давайте поедим, да я пойду в реакторную. Скоро прыжок, надо проконтролировать всё.

Лёжа на узкой койке в своей каюте, я вполуха слушал запись, на которой скучный мужской голос монотонно пересказывал всё, что случилось с переселенцами за последнюю сотню с лишним лет. Увы, но какой-то информации, касающейся непосредственно самой Земли, у русскоговорящих эмигрантов не было. Так только, рассказы матери Петра, которая сама покидала родную планету ребёнком.

Печальная история. Миллиард душ разделили по одним корпам понятным признакам на шесть частей и раскидали их по слабозаселённым колониям. Агрессивные планеты, плохое снабжение – для большинства людей из нормального безопасного мира такие изменения стали смертельным испытанием. Это была не помощь Земле, страдающей от перенаселения, а холодный и практичный расчёт. Эмигранты знали, что связи с родной планетой не будет, а потому некому сообщить, что землян бросили в ад.

Из шести колоний выжило лишь три, одна со временем стала считаться перспективной и даже была терраформирована. Предполагалось, что в скором будущем она станет полноценным субъектом содружества, получив первый класс. Две других колонии, в том числе и та, где проживала русская диаспора, превратились в шахтовые города, укрытые атмосферными куполами. Тяжёлый физический труд под землёй и отсутствие нормальных условий для жизни постепенно сокращали население обеих планет. И никаких перспектив на будущее.

Все три колонии, чему я совершенно не удивился, располагались недалеко от пресловутой зоны А-один, из-за чего моя встреча с земляками была не чем-то невероятным, а вполне себе допустимой случайностью в рамках статистической погрешности. На той же «Прометии» проживало несколько десятков потомков землян, и «Реновел» посещал станцию примерно один-два раза в тридцать дней, в зависимости от обстоятельств.

– Жесть какая-то, – произнёс я, прослушав запись до конца. – Вот они, поиски лёгкой доли, к чему приводят.

– Трах тебе в док, – сквозь сон проворчал Дракот, устроившийся на матрасе, брошенном на пол.