Алексей Губарев – Охотник с Земли (страница 3)
Батыр уже был здесь, дожидался меня в приёмной. Молчаливый – друг всегда таким бывал с сильного похмелья. Поднявшись на ноги, здоровяк пожал мою руку, похлопал по плечу. Затем глухо произнёс, глядя прямо в глаза:
– Ну что, пошли?
– Пошли. – согласился я, и повернулся к бойцу в броне, застывшему в проходе: – Мы готовы.
– Личные вещи оставляем здесь. – охранник указал на два пронумерованных ящичка. – Получите их по прибытию к месту назначения. И не переживайте, не потеряются. Это всё? Тогда следуйте за мной.
В этот раз нас проводили в новое помещение. Здесь располагалось сразу четыре медкапсулы, и отсутствовали те миловидные девушки. Вместо них был док, который поприветствовал нас:
– Рад, что прислушались к моему совету. Занимайте свободные капсулы, приступим к гипнообучению.
– К гипно чему? – не понял Батыр.
– Вы же читали договор. – враз посерьёзнев, строго произнёс док. – Перед отправкой на объект каждый новобранец обязуется пройти гипнокурсы общего языка Содружества Миров, выучить основные законы, и частично – историю. Ну и устав корпорации "Фармгалактикс". Без этих знаний у вас не получится выполнять свою работу.
Мы послушно расположились в медкапсулах, кстати, более удобных, чем предыдущие. Затем док закрыл крышки, предупредив, что обучение потребует довольно много времени. А в следующий миг я почувствовал укол в шею, и провалился во тьму.
Глава 2. В которой герой берёт на себя ответственность, и задаёт много вопросов
– Батыр! Очнись, жертва сибирской сегрегации! Я ж без тебя не уйду, морда твоя наглая!
Я вновь ударил по прозрачной крышке металлическим наручем, охватывающем моё левое предплечье. Бесполезно. Криокапсулы, расположенные по эту сторону отсека, обесточены, автоматическое открытие не срабатывает, принудительное, с моей стороны, тоже ничего не дало. Да дело вообще дрянь! Если бы не аварийное освещение в отсеке, то я вообще не узнал, что Батыр летит со мной на борту.
– А, чёрт! – отбросив бесполезное действие, я шатающейся походкой двинул в соседний отсек. Вроде как там можно получить кинетическую винтовку, может с её помощью удастся взломать проклятую крышку. То, что мой товарищ жив, я знал наверняка – у него грудь вздымалась от равномерного дыхания. Просто он спал крепко, падлюка такая. Наверняка нас препаратами накачали. Непонятно только, почему я единственный, кто очнулся. И где, черт побери, экипаж?
Отсеки разделялись между собой переборкой, и прямоугольным шлюзом, в котором спокойно разойдутся два человека. Сейчас шлюз был открыт, и я без труда миновал его. Чтобы замереть в проходе. И что дальше?
– Эй, говорилка! Как мне открыть ячейку с оружием и всем прочим? – задал я резонный вопрос, разглядывая однотипные дверцы, расположенные по сторонам отсека. Все высотой около полутора метров, и шириной сорок-сорок пять сантиметров. На ум невольно пришла мысль – раздевалка в тренажёрном зале.
– Да твою же электронную немать! Отвечай, сука!
– На каждой ячейке имеется кружок считывателя. – раздалось сверху, из невидимых мне динамиков. – Прислоните к нему свой идентификатор, он находится у вас на левом предплечье. И помните, пассажир имеет доступ только к одной ячейке.
– Угу. – проворчал я, уже разглядев ряд светящихся голубым считывателей в аварийном, мерцающем красным свете. Окинув взглядом наруч, шагнул к ближайшей дверке, и прижал руку к кружочку. При этом мысленно молясь всем богам, чтобы сработало.
Щелчок, шипение, и дверка скользнула вверх, открывая передо мной содержимое шкафчика. О, да тут всё упаковано! Вот рюкзак, стоит внизу. Справа, в креплениях на боковой стенке, та самая винтовка. Остальное место занято бронёй – черный шлем с матовым затемненным забралом, подобие кирасы из черного материала, похожего на всё тот же углепластик, и что-то вроде бронештанов, с защитными пластинами и наколенниками. Шлем, это хорошо, а вот все остальное мне точно не пригодится. Я и так еле на ногах держусь. Выдернув винтовку из креплений, осмотрел её. А ничего так, легкая, удобная. Вот магазин с прозрачным окошком сбоку, за которым виднеются толстые иглы – патронами назвать их у меня язык не поворачивается. Так, вот кнопка сброса магазина, а это спусковой крючок. Ага, нашел и переводчик режимов огня, и предохранитель. Ну что ж, посмотрим.
Вжав приклад в плечо, перевел флажок предохранителя в режим огня, затем поправил переводчик, навёл оружие на пол таким образом, чтобы меня не зацепило рикошетом, и выжал кручок.
– Ф-фших! Дзынь! – игла отрекошетила от пола, и врезалась в стену шкафчика, после чего упала, потеряв всю скорость. М-да уж, тоже мне – кинетическая. Мне бы сейчас привычный АК четырёхсотой серии, а не вот это недоразумение. Вскрыть криокапсулу таким оружием точно не выйдет. Сука, где же экипаж? Дайте мне хотя бы топор, а лучше лом. Стоп!
– Слушай, голос с потолка, а где у вас тут пожарный щит? Ну, или инструмент для вскрытия перегородок. Должно же быть что-то такое?
– В жилом и в реакторной отсеках расположены комплекты для экстренного вскрытия гермодверей. Но у пассажиров нет допуска в эти отсеки. – получил я ответ. И тут же выслушал уже набившее оскомину предупреждение: – Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль.
– Да пошла ты к чертям собачьим! – выругался я, пожалуй уже в двухсотый раз за сегодня. Думай, Снайп, думай!
Дернув из ячейки рюкзак, я задел висевшие бронированные штаны, и… Вот падла! Решение перед носом! Но зачем же так прятать то?
На лицевой стенке ячейки были закреплены полуметровые ножны с торчащей из них ухватистой черной рукоятью. Правой ладонью тут же обхватил удобный упругий материал, и потянул клинок наружу. Ух-ты! Да это не просто мачете, это настоящее оружие.
Под возобновившийся гундёж бортового компьютера я как мог быстро добрался до криокапсулы друга, и приступил к работе. Опустившись на колени, загнал острие клинка в щель и, работая кулаком второй руки, словно молотом, начал бить по навершию рукоятки, вгоняя лезвие внутрь капсулы. Удар, еще, и ещё. Руки у меня, в отличие от ног, сильные, так что…
Сначала раздалось шипение, и по периметру крышки повалил белесый пар. А затем я заломил лезвие, повиснув на рукояти всем весом, и крышка, щелкнув, поддалась. Рухнув на колени, проследил взглядом, как прозрачный колпак уходит вверх. Затем заглянул внутрь капсулы, где уже начал ворочаться мой друг.
– Батыр, вспышка с фронта!
– А?! Чё?! – друг резко сел, и попытался прикрыть голову руками. И разумеется треснул себе по затылку наручем. – Эй, что за ерунда? О, Снайп, здорова! Что вообще происходит?
Опережая меня, в отсеке прозвучал голос бортового компьютера:
– Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. Необходимо немедленно покинуть корабль. До взрыва осталось десять минут.
– Где выход, железяка?! – наконец-то задал я вопрос, который волновал меня с самого начала. И тут же рявкнул на Батыра: – Хрена-ли ты расселся? Поднимай пятую точку, и дуй за мной.
– Основной шлюз заблокирован. Аварийный выход через грузовой отсек. Вольнонаёмные, проследуйте в грузовой отсек.
Едва механический голос умолк, в противоположном конце помещения с криокапсулами открылся проход, которого раньше не было. А ещё над ним вспыхнул отсчёт – 5 минут.
– Ну уж нет! С пустыми руками неизвестно куда – хрен вам по всей постной роже. Сначала экипировка. Батыр, ты здоровый, за двоих потащишь. Пошли!
На то, чтобы вскрыть вторую ячейку, а затем нагрузить друга моим и его добром, у нас ушло три минуты. И надо же такому случиться – пока мы возились, в соседнем отсеке открылось ещё две криокапсулы. Так что, когда мы уже двигались к выходу, на нашем пути оказались сразу двое "вольнонаёмных". Худощавый высоченный блондин, и рыжий парень, лишь немногим уступающий мне в росте. И если каланча бормотал себе под нос что-то невнятное, то "конопатый без лопаты"уже сориентировался, и сходу обратился к нам на русском языке:
– Парни, что происходит? Этот переросток блажит на немецком, а я этот язык ещё в школе забыть успел. Может вы объясните?
– Валим отсюда! – привычно взял я на себя роль старшего. Затем помахал рукой, привлекая внимание блондина, и повторил, но уже на языке Содружества рас: – Эй, уходим! Сейчас здесь всё взорвётся к чертям!
– А пушки где выдают? – поинтересовался рыжий, ткнув пальцем мне за спину. – Или вы из экипажа?
– Свои мы, просто первыми вылезли. – ответил Батыр. —А пушки – полезешь за ними, можешь не успеть свалить.
– Внештатная ситуация, аварийная посадка. Частичная разгерметизация реактора. – словно дожидаясь этого момента, подтвердил бортовой компьютер. – Необходимо немедленно покинуть корабль. До взрыва осталось семь минут. Аварийный выход через грузовой отсек.
– Эй, уходим! – рыжий ухватил блондина за плечо, и потянул за собой. – Пошли! Кажется эти ребята знают, что делают.
Из грузового отсека, почему-то пустого, был только один выход – на широкую аппарель, за которой виднелось буйство листвы синего цвета. В неё мы и ломанулись, не желая оставаться рядом с реактором, который вот-вот взорвётся.
Успели сделать несколько шагов, и я всё-таки оглянулся. Твою же древнюю прабабку! Борт, на котором мы потерпели крушение, являлся гражданским судном. Это было заметно по отсутствию каких либо признаков вооружения. Просто гладкий зализанный корпус, формой напоминающий кислородный баллон. Правда с одним уточнением – вся носовая часть судна выглядела так, словно космический транспорт на полной скорости догнал фуру с брёвнами. Причем фура в этот момент шла задним ходом, с максимальным ускорением. В итоге с десяток толстенных брёвен попросту проломили носовую часть корпуса, и ушли глубоко внутрь – наружу торчали лишь полутора-двух метровые комли, каждый диаметром в добрые шестьдесят, а то и семьдесят сантиметров. Неудивительно, что экипаж куда-то пропал. Его скорее всего расплющило и размазало в рубке управления.